Элемент движения - Юлия Сергачева

Брюс машинально поискал глазами следы сгинувших башен и вздохнул. Вот интересно, с него удержат процент за услуги экскурсовода?

— …это была настоящая крепость, даже дракон тут жил…

Ну вот. Для дракона пара-тройка тысячелетий — всего лишь хорошая послеобеденная спячка.

В основании дома и впрямь что-то дремало, свернувшись, но точно не дракон. Монстр, сотворенный земными магами? Временами тварь пробуждалась, и тогда Руины проворачивались вместе с фундаментом вокруг себя, следуя за солнцем.

Монстр разминал себе бока, и до незваных гостей ему явно не было дела.

— По легенде маг Аррдеаниакас владел всеми видами магии, так что его дом неуязвим для всех стихий.

Исключая человеческую жажду присвоить чужое.

— Нет, через парадный вход не пойдем…

Старая дорога, что рассекала лес, брала свое начало как раз у уцелевших каменных ступеней, возле которых в многорукой тени высохших деревьев затаились мраморные грифоны-стражи.

— Они оживут?

— Не статуи. Деревья. Нам сюда…

Приглядевшись, даже простым глазом можно различить, что развалины замка находятся в центре некоего схематичного колеса с восемью спицами. Так либо изображают схему мира на уроках легендарной географии, либо рисуют условное солнце.

Если к защите дома приложили руку пожарники, то есть огненные маги, то скорее верно последнее. И пройти иначе, чем по условным «спицам» колеса, наверняка невозможно.

А каждая такая «спица» заканчивалась у одного из восьми входов в замок.

— Здесь все завалено, те два проема закачиваются тупиками, там…

— Ты хорошо осведомлен. — Элия прищурилась. — Бывал в замке?

— Нет. Я тоже умею читать книги и разглядывать картинки. И знаю, что с западной стороны замок штурмовал Тим Птицеед, а после его отрядов остаются только непроходимые завалы. А южные ворота брали молниеносными ящерицами, так что там тоже все держится на честном слове. А вон тот вход сторожат големы, и они все еще действуют…

— Настоящие големы?

— А бывают ненастоящие? Големам, как драконам, год за день идет.

Элия таращилась на Брюса почти с восторгом.

— Нам туда, — буркнул Брюс, отворачиваясь.

Одна из «спиц» вела к узкой арке западного входа.

На земле перед ним лежала тень от массивного моста. Самого моста не было.

— Элия! — обернулся Брюс спутнице. — Сейчас проделайте все в точности, как я. Понимаете?

Она кивнула сосредоточенно, как ученица, приготовившаяся к чистописанию. Ни малейшего страха, но заметно напряжена.

Брюс разбежался и изо всех сил прыгнул, перескочив ничем не примечательный участок земли, подернутый пучками характерной для здешних ландшафтов белесой травы. Потом прыгнул еще раз и еще. И обернулся.

Элия в точности до полушага повторила его маневр. Остановилась рядом, довольная и возбужденная, как добросовестная ученица, закончившая задание без единой помарки.

— А что там? — Она пыталась вновь закрепить на затылке раскрутившуюся косу. — Что-то под землей? Невидимые ловушки?

— Ничего там нет, — проворчал Брюс равнодушно. — Просто хотел посмотреть, как вы меня слушаетесь… Куда?!

Лицо Элии мгновенно переменилось. Нос вновь покраснел от гнева. А кончик так и не свернувшейся на прежнем месте косы свистнул в воздухе, как праща, когда девушка резко крутанулась на каблуках и широкими шагами двинулась в обратном направлении.

Брюс уж подумал было, что она обиделась и отправилась домой. Но дойдя до исходной точки, откуда они начали прыгать, Элиалия так же резко развернулась и, демонстративно топая, приблизилась к опешившему проводнику.

Теперь она смотрела торжествующе.

— Вы сумасшедшая? — севшим голосом осведомился Брюс, когда дар речи к нему вернулся.

— Просто хотела убедиться, что там действительно ничего нет.

Брюс облизал пересохшие губы. Конечно, дремавшие под землей глиняные львы редко интересуются такой мелкой добычей, как люди, но ведь в последний раз они жрали полтора века назад. Потому разумнее было бы не тревожить их гнезда, а перепрыгнуть. Но, кажется, Брюс избрал неверный метод сбережения нервных систем, своей и подопечной.

— Еще раз так поступите — и мы возвращаемся. Точнее возвращаюсь я и выношу вашу голову, если удастся ее найти.

— Не набивай себе цену! — холодно заявила Элиалия.

«Спица» вела прямо к незримому мосту, но Брюс потянул девушку правее. Тут были густо натыканы кривоватые палки, а земля казалась до странности ровной и зыбкой. Так обычно выглядит трясина.

— Можно потрогать чем-нибудь, — предложила Элия, которая тоже почуяла неладное. — Вон сколько сучьев торчит вокруг.

— Это не сучья, а «солнечные часы». Ловушки пожарников.

В выражении лица девушки теперь не было особого доверия, но все же она послушно повторяла действия проводника.

— Вроде бы все… — опрометчиво заключил Брюс и тут же почувствовал движение в спокойном доселе воздухе. Осторожное, вкрадчивое, словно незримое щупальце бархатно приласкало скулу…

И тут же наотмашь ссадило наждаком. «Нельзя! Запретно! Назад!» — ударило волной по ушам беззвучное, но бескомпромиссное.

Воздушный страж! Их полно снует вокруг Руин… И как же это он проморгал?

— Элия, быстрее… Туда!

Девушка не стала артачиться. Пригнулась, перебежала, затихла за спиной Брюса, прислушиваясь. Вдруг поморщилась, брезгливо поведя носом:

— Сдохло что-то?

«Хорошо, что пока не мы», — мельком подумал Брюс, подивившись вскользь изысканности лексического запаса наследной баронессы. Но воздух и впрямь пах смертью… Не гниющей плотью, а скорее отсутствием жизни.

Брюс и Элиалия укрылись за горбатым валуном, теплым от солнца. Ветер упорно гонял листву, сужая круги. Сквознячок сунулся за шиворот, завил петлю вокруг шеи… Брюс жадно хватанул воздух ртом. Горчащий воздух вмиг утратил вкус, иссушил глотку.

В свисте ветра померещилась издевка.

— Вон… там… проход… — в три приема просипел Брюс, задыхаясь. Наследная баронесса повернула к нему багровую физиономию с выпученными глазами. Руки прижаты к горлу. Криво раскрытый рот тщетно пытается насытиться бесплодным воздухом.

Несколько мгновений казалось, что сейчас девушка ринется прочь, забыв обо всем, и, скорее всего, воздушные стражи обглодают ее до костей, но…

Легко снявшись с места, Элия метнулась туда, куда Брюс показал.

Припав теперь уже к изъязвленным камням фундамента, они несколько минут жадно дышали, пытаясь утихомирить горевшие легкие и прислушиваясь, как потерявший добычу ветер рыщет вокруг.