Ареал. Обреченные - Сергей Тармашев

— Потому что он там уже был, — буркнул здоровяк, — а Зов его не берёт, спросите у Болта.

— Его отчёты я изучил, — контрразведчик неторопливо кивнул, — там ничего не сказано о том, что Туман бывал в Красной Зоне. Откуда вам известно об этом?

— Ну… — Медведь нахмурился, — наверняка мне об этом не известно, конечно. Но я уверен, что он там был, и совсем недавно. Возможно, во время Выброса или сразу после.

— Почему вы так считаете? — Рентген проявил некоторое любопытство, слегка подняв брови.

— По некоторым косвенным признакам, — здоровяк машинально потёр лоб, — за эти дни, что его не было, Туман помолодел лет на пять. Даже шрам на скуле полностью исчез, а ведь он был глубокий. Я с Туманом проторчал неделю в ЛП-32 у Лаванды, в одну смену постоянно ходили. Сложно не заметить такие перемены. Кстати, там же выяснилось, что местное зверьё его не боится, и даже не кидается. По крайней мере иногда. Так что варианта тут только два: либо Туман всё это время был в косметологической клинике, озабоченный ранними морщинами, либо в Красной Зоне. Уж не знаю, помнит ли он что-то на самом деле, но лично я считаю именно так.

— Интересно, — оценил контрразведчик, — загадок всё больше. — Он мгновение молчал, обдумывая услышанное, после чего спросил: — А какова, на ваш взгляд, вероятность того, что Рас также был в Красной Зоне? Возможно, полностью или частично в то же время?

— Исключено, — покачал головой Медведь. — Расу в Красную не попасть. Если б такое было возможно, он оттуда вообще не вылезал бы.

— Вы имеете в виду историю с пропажей без вести его отца? — уточнил Рентген. — Это было довольно давно.

— Мальчишка спит и видит, как находит его и возвращает домой, — майор грустно улыбнулся. — Сам я те времена не застал, но говорят, что отец его был одним из лучших сталкеров. Он единственный, кто смог не просто приблизиться к воде, но и разыскал «Родник». Второго водного метаморфита никто так больше и не нашёл.

— Насколько я помню архивные данные, именно это его и сгубило, — произнёс контрразведчик.

— Угу, — Медведь хмуро кивнул, — так и было. С тех пор Рас всё рвётся в Красную. У мальчонки достаточно мозгов, чтобы не лезть туда напролом, как делают начитавшиеся фантастики идиоты. Он не торопится пополнить ряды Зомби, но, пожалуй, единственный из серьёзных сталкеров, кто по-настоящему верит в сказки про академика Лаврентьева и его сокровища.

— В таком случае, логично предположить, что он бывает в Зонах несколько чаще, чем того требуют его обязанности. — Рентген что-то коротко пометил в объёмистой записной книжке. — Как вариант, именно там он и мог встретиться с Туманом. Тогда это может послужить объяснением тому, каким образом Туману или им обоим удалось незамеченными пройти Внутренний периметр.

Медведь лишь пожал плечами. Рентген ел свой хлеб не зря и соображал моментально. «Будет совсем не лишним лишний раз помолчать, — подумал здоровяк, — вроде и не сказал ничего, а он уже чего-то там вычислил про Раса. А ведь и действительно, складывается всё логично. Пацан наверняка по Зонам нелегально шатается, там-то его Туман и отловил. А уж в том, что у Раса есть свои лазейки через периметр, можно не сомневаться. У кого их нет?»

— Ну, и заключительный вопрос на сегодня, майор, — заговорил контрразведчик. — Что вы можете сказать о профессоре Николаевой и доценте Степановой?

— А они-то тут при чём? — удивился Медведь. — Да и что про них скажешь? Учёные, немного не в себе на почве своих исследований, как и положено любому нормальному человеку, увлечённому любимым делом. День и ночь сидят в своей лаборатории, всё никак не могут запустить оборудование. Думаю, так и не запустят и вернутся в Москву не солоно хлебавши.

— Почему вы так считаете? — заинтересовался Рентген. — Хотите сказать, что их научная активность — фикция, а на самом деле они преследуют другие цели?

— Я не специалист в этом деле, — качнул головой майор, — но лично мне показалось, что они знают, что делают. У них есть некая передовая научная теория, в идеале позволяющая навсегда решить проблему нехватки энергии в масштабе планеты или даже больше. И вроде бы они даже сделали вполне успешные первые шаги. Сюда они приехали потому, что происходящие в Ареале процессы во многом укладываются в эту теорию. Вот только кому-то вся эта их затея очень не нравится. Им наставили прослушек больше, чем в секретке ОСОП, и постоянно происходят совершенно непредвиденные несчастные случаи, не дающие начать опыты или что там у них.

— Вот как? — Похоже, контрразведчик услышал для себя нечто новое. — Интересно. И кто же может быть их недоброжелателем, на ваш взгляд?

— Да кто угодно, — вновь пожал плечами Медведь. — Если их прибор заработает, то они смогут превратить любую нефть в «Тип X». В смысле, он много чего будет уметь, но и это в том числе. Не думаю, что это понравится тем, кто в нашей стране сидит на нефтяных кранах. — Здоровяк иронично посмотрел на контрразведчика: — Так что вам виднее, Рентген, кому они неугодны, это же вы отчитываетесь перед вышестоящим руководством.

— Будем считать, что я не слышал вашей последней фразы, — не меняясь в лице, ответил тот. — Мы с вами офицеры, давшие присягу Родине, и с нашей стороны неуместно…

— А при чём тут Родина? — ухмыльнулся Медведь. — Родина же не сама стругает законы, по которым торгует своими природными запасами…

— Достаточно, майор, — абсолютно спокойным тоном оборвал его Рентген, — давайте вернёмся к нашему разговору. Ко мне поступила информация, что именно Ферзь поручил вам курировать этих учёных. Что вы можете пояснить на этот счёт?

— Что это полная чушь. — Медведь коротко улыбнулся. — Насколько я знаю, курирует их Чёрный Плащ.

— Вы хотели сказать, лейтенант Хантер? — уточнил Рентген.

— Точно, — подтвердил здоровяк. — Николаевой и Степанову выделили помещение в одном из складов НЗ в непосредственной близости от забора нашей базы. Вроде как начальник АХО Прокопенко попросил Ферзя оказать им посильную помощь. Вот моя группа и была выделена в эту самую помощь — тогда как раз шёл «трудовой подвиг», людей не хватало. Мы пару раз перетащили для них несколько коробок. Люди они неплохие, вещи рассказывают интересные, так что я заглядываю к ним время от времени. Помогаю, чем могу. Больше чисто психологически, ведь им постоянно устраивают всевозможные несчастные случаи. Но официально мне никто этого не поручал.

— Когда вы видели Николаеву и Степанова в последний раз? — Контрразведчик внимательно посмотрел на Медведя.

— За пару дней до возвращения Тумана, — ответил тот, — я сегодня утром заходил к ним на склад, но там заперто и опечатано, я никого не нашёл. Они уже уехали?

— Нет, — Рентген продолжал невозмутимо смотреть ему в глаза, — они задержаны по подозрению в шпионаже и попытке хищения секретного стратегического ресурса.

— Даже так? — удивился Медведь. — Видать, я недооценил серьёзность их работы. Думал, очередная научная теория, которая так и останется теорией, — он печально покачал головой.. — Жаль их, неплохие люди. Интересно, знали ли они, кому перешли дорогу.