Лорды гор. Любовь и корона - Ирмата Арьяр

– И что означает это его тайное имя?

– На языке древних айров – «тень Рам на земле». Что такое или кто такой Рам, уже никто не знает.

– Благодарю, – кивнула Летта и дала знак телохранителю удалиться.

* * *

Когда Яррен вышел из гостевых покоев, его уже ждал оруженосец Игинира. Ласх стоял в пяти шагах от Кандара, опершись локтем на прозрачные, как чистейший озерный лед, перила лестницы, и поигрывал нетающим снежком с ловкостью жонглера. Кандар как завороженный смотрел на мелькающий в свете ледяных ламп шарик, и вздрогнул, когда Яррен хлопнул его по плечу:

– Осторожно, друг. Игры ласхов не безобидны.

– Ты точно повернутый, – белозубо рассмеялся северянин. – Это всего лишь снежок.

– Да-да, конечно, – кивнул полукровка. – И сверкает он как по заказу, и мелькает размеренно, как маятник часов, и усыпляет лучше матушкиной колыбельной. Мне учитель показывал такие шутки. Как твое имя, многоликий?

– Льеос, – северянин перестал улыбаться. – Как ты узнал, что я обладаю силой смены ликов? Не все северяне обладают таким умением. И как много наших тайн выдал тебе предатель Рагар?

– Твоему господину понравится, как ты называешь его брата, Льеос.

– Ты не ответил.

– Я на допросе, а ты – имперский дознаватель? Странно, кронпринц почему-то считает тебя своим оруженосцем. Или уже разжаловал?

Льеос заскрежетал зубами и сжал кулаки.

– И еще тебя слишком легко вывести из себя, Льеос, – откровенно насмехался Яррен. – Непозволительная роскошь для оруженосца наследника.

– Да кто ты такой, человечишка! Ашшш…

Горец щелкнул пальцами. Губы ласха внезапно побелели, и он схватился за них, не в силах произнести ни звука. Зато с пальцев ласха роем взметнулись радужные сполохи и… осыпались на пол разноцветным мерцающим ковром, закружившимся в спираль. Северянин выпучил глаза.

Горец криво усмехнулся:

– Тише, тише, девушки отдыхают с дороги, а ты тут шуметь вздумал. Пойдем, Льеос, нельзя заставлять кронпринца ждать. Он ведь тебя за мной отправил? – Яррен подхватил ошеломленного и деморализованного противника под локоть и потянул вверх по лестнице.

– Яррен, – окликнул его Кандар. – Спасибо.

– Не за что, дружище, – широко улыбнулся полукровка и обратил взор на ласха. – Прости, северянин. Ты же должен понимать, что твое воздействие на моего боевого товарища так просто не снять, нужно было тебя обезвредить. Ничего личного. Других свидетелей твоего проигрыша не было, а мы никому не скажем.

Ласх вырвал локоть из его цепких пальцев.

– Ты всегда такой колкий, горец?

– Полугорец, если быть точным, – поправил Яррен со смешком. – Всегда. Разве принц Игинир тебя не предупредил?

– Предупредил. Он сказал – не связываться ни при каких обстоятельствах.

– Умен наследник, не отнимешь. Потому его так не любит император? Или тут что-то другое?

– Ты действительно ждешь, что я отвечу? Считаешь меня дураком?

– Нет. Хотя с твоей стороны было глупо изображать невинную игру в снежки, когда ты навязывал моему другу свою волю. Что ты пытался ему внушить?

– Тебе показалось.

– Конечно, – охотно согласился полукровка. – А ты всерьез решил сменить господина, Льеос?

Северянин замер на полушаге.

– С чего ты взял, что…

– Или, скорее, ты никогда его не менял, – не дал ему опомниться Яррен, – а сразу был приставлен императором к его наследнику в качестве шпиона. Предупреждаю: рук не распускать, у меня дипломатическая неприкосновенность.

Ласх, успевший замахнуться, медленно опустил сжатую в кулак руку.

– Потому ты такой наглый, горец?

– Есть немного, – доверительно сообщил полукровка. – Когда еще доведется от души погулять? Передай императору, что у меня есть к нему особое послание от совета Семерых. Он поймет. Тайно передай. Не хочу лишних вопросов от наследника, придется врать, а я никогда не вру.

– Врешь!

– Есть такой парадокс, так и называется – парадокс лжеца. Подумай на досуге, вру я или нет в том, что никогда не вру, – непостижимый полукровка усмехнулся кончиками губ и остановился у невысокой гладкой двери, едва заметной в такой же гладкой стене перехода. – Нам сюда.

– Ну а это откуда ты знаешь? – почти взмолился Льеос, в этой небольшой пикировке то и дело попадавший из одного тупика в другой. – Ты же здесь первый раз!

– Что, не получилось запутать?

– Я и не думал… – ласх споткнулся, оценив иронично вздернутую бровь гостя. – Ты хотя бы на один вопрос отвечаешь?

– Ты тоже быстро учишься. Можешь не говорить, я уже понял, что у тебя не получилось. Скажи-ка, у кронпринца осталось слишком мало времени для разговора со мной, поэтому ты водишь меня кругами по подземным переходам? И что может нам помешать глухой ночью? Уж не внезапный ли визит самого Хозяина Севера? Император уже совсем близко?

Льеос с суеверным ужасом взглянул на Яррена, убедив того в правильности вывода, и толкнул дверь.

– Его высочество ждет вас, младший лорд Ирдари, – пробормотал оруженосец.

* * *

Яррен вошел в небольшое и очень холодное полутемное помещение без окон и почти без мебели. Поморгал, привыкая к скудному освещению. Источником света был сам кронпринц, полулежавший на софе, вытянув ноги и закрыв глаза.

С его распущенных волос, с длинных пальцев расслабленных рук, и даже с кончиков пушистых как у девушки ресниц стекали сияющие радуги и устремлялись к круглому своду, где втягивались, как водоворот в воронку, в круглую отдушину, служившую когда-то дымоходом.

Завораживающее зрелище.

– Тебе уже донесли о приближении императора? – полюбопытствовал Яррен, усаживаясь в кресло у письменного стола, заваленного бумагами и ледяными шарами с запертыми в них вращающимися галактиками снежинок.

– Не совсем донесли, – усмехнулся кронпринц. – Я слышал твой разговор с Льеосом.

– Значит, ты в курсе, что он слуга двух господ.

– Во дворце все такие, я давно привык, – Игинир сбросил с рук последние змейки сияющих сполохов и открыл глаза. Они походили на черные бездны без единой звездной искры.

– И миришься?

Наследник пожал плечами:

– Лучше хорошо знакомый враг, чем неизвестная тварь, от которой не знаешь, что ожидать. Как будто ты не знаешь такой простой истины.

Яррен осуждающе покачал головой:

– Предпочитаю не держать врагов за спиной и тем более, не доверять им свое оружие. Или ты забыл, что случилось с твоими старшими братьями?

– Не забыл. Двое погибли в бою с темными из-за нерадивости оруженосцев.