Серебряный Ястреб - Екатерина Соболь

Ларри тупо уставился на это бедствие. Неудивительно, что начальники просидели на собрании все утро.

– Он мне предлагает это остановить? – сдавленно спросил Ларри.

– Я бы не назвал это предложением, – пробормотал капрал. – Ну, зато покажешь все, чему тебя учили.

Ларри затравленно посмотрел на начальника. Шансы на то, что в конце этой истории он отправится мести улицу до конца жизни, по его подсчетам, стремились к восьмидесяти из ста. Из оставшихся двадцати пятнадцать приходились на вероятность, что он просто сдохнет где-нибудь в диких землях, не дожив до финала.

– Нам нужно формальное согласие, – равнодушно проговорил голубоглазый.

– Пр-р-ровалитесь вы все! – гаркнул монструм, который всегда подбирал самый неудачный момент для выступления.

Ларри обреченно сжал ему клюв, хотя гости, конечно, уже все слышали. Момент был – хоть сам сквозь землю провались, но тут Ларри внезапно увидел свет в конце тоннеля: зависть на лице богатенького Роджера, который с детства купался в заботе и деньгах. Роджер выглядел так, будто готов вырвать задание у соперника из рук, и Ларри расправил плечи. Чтобы этот хлыщ, у которого с детства все было, отнял его минуту славы? Да ни за что.

– Согласен, – выпалил Ларри. – Воля Магуса – закон! Исполню в точности.

Капрал шумно выдохнул. Двое кивнули и пошли к двери, забрав с собой и поднос, и ощущение холода: рабочий зал без них показался теплым и уютным, как никогда в жизни.

– И все? – шепотом спросил Ларри.

– А чего тебе еще надо? – огрызнулся капрал. – Фанфары? Объятия? Прощальные подарки?

Вообще-то слово «подарки» новый словарь тоже не рекомендовал использовать и замен не предлагал – само явление устарело, потому что так называли безвозмездную добровольную передачу собственности другому лицу, а кто же будет таким заниматься.

– Нет, зачем, – промямлил Ларри. – Точные инструкции. План. Оружие какое-нибудь.

– Импровизируй, – буркнул капрал, исподлобья глядя на него. – И только попробуй меня подвести. Я тебя, сопляка, взял под крыло не для того, чтобы ты меня позорил.

Ларри вдруг почувствовал нечто очень странное. Ему захотелось шагнуть вперед и сомкнуть руки на спине капрала. Он никогда не видел такого жеста, нарушать личное пространство было неприемлемо, и все же… Ларри дернул руками, но оробел и так и не смог их поднять.

– Для меня честь служить Империи в вашем отделе, – прошептал Ларри вместо этого. – Я вернусь с победой и честью для всех нас.

Капрал отрывисто кивнул и шагнул назад, будто почувствовал, что Ларри собирался сделать.

– Все, пошел отсюда, – проворчал капрал. – Одежду я уже запросил в отделе снабжения, ее доставят тебе домой, ищи на столе. Как и ракушку, которая позволит связаться с нами, не используя Тень, – вдруг дикари чувствуют всплески чуждой им магии. Монструма замаскируешь по стандартной процедуре.

– У вас есть ключ от моей комнаты? – слабым голосом поинтересовался Ларри, и капрал посмотрел на него как на дурачка.

– Конечно. Мне, кстати, докладывали и про твой запас кусков сахара в одном тайничке, и про сборник веселых стихов во втором, – хмыкнул капрал.

– Хорошо, что третий не нашли, – просипел Ларри, чтобы не выдавать, насколько он потерял дар речи.

– Нашли-нашли, уже давно, – успокоил капрал. Глаза у него посмеивались. – Увеличительное стекло? Серьезно, зачем ты его прятал?

Ларри сглотнул. Он представил, что было бы, если бы он поставил дома растение до того, как узнал, насколько у родной Гарды длинные руки.

Стекло он прятал потому, что его зрение не было идеальным, но признаться в этом наверняка значило бы вылететь с работы.

– Хотел изучить, из чего состоит Тень, – брякнул он.

– Глупый ты, – с чувством сказал капрал. – Ни из чего. Она просто есть.

– А почему он? – вдруг спросил Роджер. Темные глаза над маской сердито блестели. – У меня больше запас Тени.

– У твоей семьи, не у тебя, – ощетинился Ларри. – Не одно и то же, знаешь ли. Магус знает, кого выбирать.

Вот теперь, глядя на разочарованного Роджера, он впервые почувствовал смутное удовольствие от того, как все складывается. В школе учили, что, если тебе хоть кто-то завидует, значит, жизнь удалась, – и сейчас, похоже, был именно тот случай.

– До свидания, капрал, – прохладно сказал Ларри. – Роджер, надеюсь, ты справишься с вызовами: кто-то же должен защищать город, пока меня не будет.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и гордо вышел за дверь.

Первым делом нужно было разделаться с визитом в Колыбель Тени. В теории предполагалось, что это большая честь, но Ларри передергивало при мысли о том, что будет, если Тень увидит в нем что-нибудь не то, – а судя по струму в виде попугая, не того было полно.

Легенда гласила следующее: есть на свете места хорошие и плохие – так их называли раньше. В первых издавна создавали места силы, вторые обходили стороной: там пропадали люди и вещи, возникали миражи из света и звука, туда стремились и погибали отбившиеся от стада овцы и козы. Было плохое место и у них на острове – пещера в скалах. Древние поговаривали, что, зайдя туда, никто не возвращался обратно, что в окрестностях слышали шепот, идущий из ниоткуда, а солнце в тех местах светило неярко, будто что-то поглощало лучи.

Около двадцати лет назад Великий Магус, который таковым еще не являлся, зашел в эту пещеру. Никто не знает, кем он был раньше и как ему пришла в голову такая идея. Известно одно: Магус понял, что места с дурной славой – не просто шутка природы. Если в добрых местах сильнее всего золотая магия, то в плохих сильна какая-то другая, неизвестная – Магус назвал ее Тенью и выпустил в этот мир. Золотые волшебники проделывали то же самое, когда создавали свои драгоценные места силы: давали теплой сияющей магии позволение хранить и защищать свой край. В чем-то, может, это было и неплохо, вот только золотых народов на земле было полно, а как добиться величия, когда ты такой же, как все? И Магус совершил героический, храбрый поступок: ради процветания своего народа дал Тени разрешение хранить голый и нищий остров Ястребов.

И Тень щедро ответила – за то, что ей дали собственную землю, она научила своего освободителя ткать магию, какой не знал еще никто в мире, холодную и могучую. Эта магия питалась анимусом – той частью души, которой золотые народы пренебрегали. Анимус – это гордость, независимость, жажда иметь больше, чем другие, способность видеть мрачную и печальную сторону жизни, ледяная стойкость перед лицом опасности.

Магус показал жителям, на что способна новая магия, и они поняли, какие возможности она перед ними открывает. Тихого короля-неумеху свергли, Магус взял правление в свои руки, а те, кто не хотел отказаться от старых порядков, ушли в подполье. Пока Ларри жил в приюте, о подпольщиках слышно было каждый день, но к тому времени, как он пробился в школу, число бунтарей начало редеть само собой. Расчет Магуса оказался верным: на работу их не брали, а трудновато быть нищим, когда все вокруг богатеют.