Лети, ведьма, лети! - Надежда Первухина

Мажордом весьма изумленно созерцал замызганного Тарталью – этакого паренька с рабочих окраин. Но Тарталья продержался и ответил ему не менее достойным взглядом.

Я проследила этот поединок взглядов и хотела уж было встать на защиту своего Тартальи, но все разрешилось само собой. Мажордом поклонился Тарталье и сказал:

– Прошу вас, сударь, следовать за мной.

Гномы вышли. Едва захлопнулась за ними дверь, мой муж крепко поцеловал меня.

– Ты что, Брайан? – немного удивилась я.– Не нацеловался?

– Понимаешь, почему-то стеснялся целовать тебя при гноме,– смущенно сказал Брайан.

– Дело сейчас не в поцелуях,– сурово сказала моя тетушка.– Дело в том, кто посмел навести такие чары на мою племянницу, что она провела в гробу сутки и могла вообще не очнуться!

– Да, тетя, это загадка,– кивнула я, прижимаясь к Брайану.– Но сейчас я слишком устала, чтобы ее разгадывать.

– Нам всем следует быть осторожными,– подал голос мессир Рупрехт.– Тот, кто охотится за Юлей, может охотиться и за кем-нибудь еще.

– Ой,– побледнела Дарья Белинская,– а я дочку на няню оставила! А вдруг эта няня...

– Нет, до паранойи тоже доходить не надо,– торопливо вставил мессир Рупрехт.– Дарья, эту няню ты сама создала, это же твой морок.

– Все равно! Я пойду, вы извините. К ужину мы с Викой будем...

И Дарья выскочила из гостиной.

– Значит, во дворце завелся враг,– раздумчиво произнесла тетя.– Началось все с похищения мощей и убийства охранницы. Затем этот некто нападает на Юлю и хоронит ее в некрополе. Чего нам ожидать в ближайшее время?

– Можно запросить ясновидящих, пусть доложат обстановку в будущем,– предложил мой муж.

– Ясновидящие – ужасные сплетницы, тут же все разнесут по дворцу, и начнется паника. Нет, я лучше сама.

– А я вам и без ясновидения скажу,– заявил мессир Рупрехт.– Скоро Международный симпозиум ведьм. Вот там и ждите нового удара. Только каким он будет, этот удар...

– А я и не подумала,– ахнула тетя.– Да ведь удар уже нанесен: мощи похищены! Перед началом симпозиума верховные ведьмы молятся перед ракой с мощами, дабы испросить у святой благословения на съезд. И вот – рака пуста, а значит, нынешняя Госпожа Ремесла дискредитирована! Кошмар!

– Кошмар, согласен,– кивнул мессир Рупрехт.– Но, может быть, это только цветочки. И на симпозиуме наш непонятный враг развернется вовсю.

– Непонятно, чего он хочет,– потерла подбородок тетушка.– Может, это очередной ставленник Магистриан-магов?

– Как бы там ни было, давайте поговорим об этом за ужином. Я вижу, Юля еле держится.

– Да, мне бы привести себя в порядок и хоть немного отдохнуть.

Муж ласково обнял меня за плечи:

– Идем, дорогая.

Мы были уже у дверей, когда Анна Николаевна спросила меня:

– Юля, как, ты сказала, называется та книга?

– «Об Ангелах и благих неземных существах». Вроде так. А что, вы хотели ее почитать?

– Да, отправлюсь сейчас в библиотеку. Полистаю эту книгу перед ужином.

– Будьте осторожны, тетя. А то и на вас кто-нибудь накинется и сунет в гроб.

– Я поставлю защитное поле. Ну ступай, детка, отдохни.

– Если что, я буду у себя в кабинете,– сказал мессир Рупрехт и тоже поднялся.

...Когда мы вошли в свои покои, я чуть ли не спала на плече у Брайана. Куда подевались все мои силы, ума не приложу. Брайан усадил меня в кресло и, поцеловав в лоб, сказал:

– Я приготовлю тебе ванну.

Нет, ну не золото ли у меня муж?

– Добавь туда вербены и мускуса,– пробормотала я.– Мне нужно взбодриться.

– Хорошо, как ты скажешь.

Муж ушел в ванную, а я заставила себя встать и запереть дверь в наши комнаты. Мало ли еще кто ворвется и нарушит наше с Брайаном уединение. После этого я принялась раздеваться. Вещи сунула в объемистую корзину для мусора – все равно я их никогда больше не надену, они будут напоминать мне о времени, проведенном в гробу.

Когда я голышом замаячила в стенах ванной, Брайан с ужасом посмотрел на меня.

– Что такое, дорогой, я так плохо выгляжу?

– Да ты посмотри на себя! – воскликнул Брайан и подвел меня к большому зеркалу, встроенному в стену ванной комнаты.

Я посмотрела.

Святая Вальпурга!

Мое тело представляло собой сплошной синяк. Кто-то с упоением и методичностью избил меня так, что не оставил на коже живого места. Единственное, что не пострадало,– это лицо и шея, даже странно.

– А я-то думаю, отчего у меня все тело ломит,– пробормотала я.– Кто ж так постарался...

– Узнаю кто,– яростно сказал Брайан,– растерзаю. Ножовкой распилю!

– Уф, милый, не надо про такие страсти. Помоги мне залезть в ванну. Боже, какое наслаждение!

Я погрузилась в ванну по шею, а голову положила на специальную резиновую подушечку. Подушечка была пристроена к раковине для мытья головы. Просто Брайан ужасно любил мыть мне голову. Это у него прямо фетиш какой-то. Ну да ладно, вполне приемлемый фетиш.

Я отмокала в теплой воде, сдобренной пенами и ароматическими маслами, а Брайан мыл мне голову каким-то новым лекарственным шампунем, недавно выпущенным «Панацеей-Фарм».

– Брайан, я сейчас засну прямо в ванне.

– Нет, милая, поспишь ты позже. Мне еще надо всю тебя вымыть.

– Тебе не противно? Я же вся в синяках... Ох, Брайан!

– Что, милая? Ты так дернулась...

– Я просто подумала. Боже, не знаю, как и сказать тебе... В общем... А вдруг тот, кто меня бил, меня еще и изнасиловал? Я ведь ничегошеньки не помню!

– А ты сама... сама ничего не чувствуешь?

– Увы... Но знаешь, можно это определить. Есть такое заклинание.

– Нет,– решительно отрезал Брайан.– Определять мы ничего не будем.

– Почему?

– Подумай, каково мне? Какой-то подонок избил мою жену, возможно, изнасиловал, закопал в могилу живой – и я до сих пор не могу ему отомстить!

– Потри мне, пожалуйста, спинку... Только осторожно. А как бы ты хотел отомстить? Только не про ножовку. Про ножовку – это не вариант.

– Я бы не поленился прочесть ваши магические книги и наложил бы на него такое заклятие! Такое!!! Чтобы невозможно было избавиться всю жизнь. Ну а перед этим я бы его, конечно, оскопил...

– Ножовкой?

Брайан невесело усмехнулся:

– А хоть бы и ножовкой.

Брайан помог мне вымыться, закутал меня в огромное полотенце и вынес из ванной. Усадил на кровать, и я принялась вытираться, высушивая волосы ладонью вместо фена.