Контрразведка Future - Василий Головачев

– Смотря во что играть, – сделал вид, что не понимает вопроса, Руслан. – Я играю в Чапаева, в шахматы… в подкидного дурака. Но больше люблю игры на свежем воздухе.

– Да, это мы знаем.

Тяжёлый гипнотический взгляд советника давил как многотонная плита, выдерживать его было трудно.

– Да, мы знаем, инспектор, и вы действительно хороший игрок. Что ж, поиграем… в игры на свежем воздухе?

Руслан встал, поклонился.

– Всегда к вашим услугам. Разрешите идти?

– Да, да, конечно, – закивал Лю Чжи Мао.

Руслан вышел на прямых ногах. Последнее, что донеслось до него из кабинета, прежде чем закрылась дверь, был обмен фразами оставшихся в кабинете мужчин.

– Мы могли… – сказал Лю Чжи Мао.

– Он пришёл не один, – возразил Бодха.

И дверь тихо закрылась.

Секретарь зампредседателя встал.

Леблан, стоявший у прозрачной стены руки за спину, повернулся к инспектору.

– Всё в порядке?

– Так точно, господин начальник отдела, – бодро ответил Руслан.

– Чего они хотели? – спросил Леблан, когда они садились в кабину метро.

– Чтобы я перешёл к ним работать, – усмехнулся молодой человек.

– Хорошее предложение. Я бы согласился.

– Я отказался.

– Ваше право. И всё, больше вас ни о чём не спрашивали?

– Спрашивали о каком-то вирусе на Дженворпе.

– И что вы ответили?

– Никаких эпидемий на Суперструннике во время его строительства зафиксировано не было.

Леблан пытливо вгляделся в профиль сотрудника, покачал головой.

– Знаете, месье Горюнов, вы более ценный работник, чем я думал. В Комбез приглашают работать далеко не каждого. Может, зря отказались? Подумаете ещё?

– Что сделано, то свято, – мрачно ответил Руслан.

* * *

Задание проверить состояние и работоспособность Суперструнника заставило его поломать голову. Пришлось даже побеседовать с Грымовым, попросить в помощь консультанта по основам конструкции гигантской машины для исследования основы Мироздания.

– Хорошо, консультанта мы тебе дадим, – сказал помощник Воеводина, – а в остальном полагайся на себя.

Тогда Руслан занялся операцией прикрытия, в которую входили способ доставки двух человек на Суперструнник и официальное подтверждение полномочий для осуществления этого мероприятия.

Сначала нужно было получить допуск.

Руслан изучил все варианты, вплоть до экзотических – обратиться за помощью в получении допуска к руководству Института нестандартных физических проблем, который занимался Суперструнником, но в конце концов самым простым решением оказалось поговорить на эту тему с Лебланом.

– Дженворп? – удивился начальник отдела. – Что вас там заинтересовало?

– По моим сведениям, после нештатного запуска Суперструнник представляет собой угрозу для космоплавания в этом районе Солнечной системы. Надо бы проинспектировать. – Руслан подумал и добавил: – На предмет определения коэффициента непредсказуемости.

Леблан пошевелил носом, пребывая в сомнении.

– Вообще-то мы не планировали проверять Дженворп, им занимается техническая комиссия Федеральной Академии наук. Нареканий пока не поступало, идут плановые работы по восстановлению разрушенного оборудования.

– Я думал… – упавшим голосом проговорил Руслан.

– Однако почему бы Агентству не обратить внимание на этот сложный объект? – философски спросил Леблан. – Как говорится, человек предполагает, а Всевышний располагает. Дженворп действительно может стать опасным инструментом в руках маньяков, а охраняется он из рук вон плохо.

В душе зашевелилась надежда.

– Значит, я могу заняться Дженворпом?

– Можете.

– Мне будет нужна официально оформленная санкция.

– Получите через полчаса.

Окрылённый удачными переговорами с начальством, Руслан вернулся в отдел и принялся интенсивно размышлять над способом доставки к Суперструннику. С одной стороны, имея допуск и документ, подтверждающий полномочия, разрешающий досматривать объект, он мог использовать линию метро и разгуливать по Суперструннику открыто, но только там, где существовали жилые модули, центр управления и зоны обслуживания. Остальные двадцать тысяч километров фермы Суперструнника всё равно оставались вне доступа, так как для их осмотра требовался вакуумплотный летательный аппарат. В этом случае надо было бы просить руководство научно-технической группы, приводящей Суперструнник в рабочее состояние, воспользоваться их транспортом. А выслушивать отговорки или вопросы, зачем ему это нужно, Руслан не хотел. Не хотел он также и обращаться к Грымову, получив от него напутствие использовать свои собственные мозги.

Решение пришло, когда в кармашке уника шевельнулся подарок Веласкеса – психиаль. Мысли свернули в другую сторону, он подумал о Яре.

Долго размышлять не стал, вариант показался оптимальным.

Звонок Веласкесу не произвёл на помощника Ярославы впечатление удара грома. Обратку он не включил, но голос витса спутать с другим было невозможно.

– Слушаю, инспектор.

– Серж, мне нужна связь с женой.

– Она участвует в рейде по мониторингу окраин Солнечной системы совместно с определённым контингентом Комбеза.

Настроение упало.

– Давно, надолго?

– Дня два будет вне зоны доступа.

– Это плохо.

– Может, я чем-то помогу?

– Вряд ли… хотя… мне поручили проинспектировать Суперструнник, и я хотел бы иметь независимый от всех транспорт.

– Как скоро? Надолго?

– Как можно раньше, а надолго ли – хватит и нескольких часов.

– Перезвоню через несколько минут.

Руслан потёр руки, сделал несколько кругов по кабинету, прихлёбывая горячий селенчай, и дождался звонка Веласкеса:

– Вам выделен драккар под бортовым номером «007» марсианской Погранслужбы. Ждёт вас в порту Арескуда. Пилот – Жоао Модалу, нигериец.

– Премного благодарен, Серж, я у вас в долгу.

– Всего хорошего. – Помощник Яры не был расположен к долгому обсуждению проблемы.

Руслан позвонил Грымову.

– Иван, вы обещали мне найти консультанта.

– Он ждёт звонка, номер мобилы… – Грымов продиктовал двенадцать цифр и три буквы.

Руслан хотел спросить, кто консультант, где работает и как его зовут, но опоздал, Грымов тоже дорожил своим временем и выключил менар. Гадая, кого ему дали в консультанты (год назад это был физик Шапиро), Руслан набрал полученный номер.