Корона тьмы. Сумеречные боги - Лаура Кнайдль

Зейлан вздохнула и швырнула в озерцо очередной камешек. Тот с тихим плеском исчез в глубине. По воде пошла рябь, но вскоре поверхность вновь стала гладкой и спокойной.

Неужели и они завтра точно так же бесследно исчезнут с лица земли? Всего в одно мгновение они могут быть уничтожены силой и мощью Бога. Сама Зейлан не страшилась смерти, но боялась за жизни всех тех, кто сопровождал ее в этой миссии и кто мог погибнуть, если она не выполнит свою задачу Темной. И больше всего на свете ей не хотелось разочаровывать одного совершенно определенного Неблагого.

В последние дни Киран тратил каждую минуту бодрствования на то, чтобы подготовить всех к завтрашнему дню. И Зейлан хотелось, чтобы его усилия не пропали даром. Ибо для того, кто не желал быть королем, фейри вел себя по-настоящему по-королевски. Не так, как это ничтожество Андроис, который использовал власть только для того, чтобы жить в роскоши, он действовал как лидер, который отдавал приказы, которые служили во благо всех, а не только отвечали его собственным потребностям. Если бы Киран не отдал свою корону, он, несомненно, стал бы фантастическим королем…

Словно мысли Зейлан о Киране призвали самого фейри, девушка внезапно услышала за спиной шаги, звук которых она теперь не спутала бы ни с каким другим. Волна симпатии захлестнула Зейлан, когда она увидела принца. Он был одет в чистую рубашку, белокурые волосы струились по плечам. Твердыми шагами Киран подошел к Зейлан, и взгляд девушки скользнул по темному свертку ткани в его руках.

– Что это? – с любопытством спросила она.

Киран ответил не сразу. Усевшись рядом с ней на камень, который был достаточно большим для того, чтобы вместить их двоих, но не настолько, чтобы его тело не прижималось к ее.

– Подарок.

Зейлан заморгала:

– Для меня?

Он улыбнулся:

– Для кого же еще?

Смутившись, девушка взяла сверток, перевязанный кожаными шнурами. Такого она не ожидала. Зейлан не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то делал ей подарок.

Выжидательно наблюдая за Зейлан, Киран жестом указал ей открыть подарок, вес которого в ее руке оказался на удивление тяжелым. Осторожно развязав шнурки, она отбросила ткань в сторону.

Глаза Зейлан расширились от удивления:

– Где… откуда они у тебя?

– Я попросил Шейлу сделать их для тебя.

– Киран, это… – Слов у Зейлан не хватало. В свертке лежали два великолепных ножа в форме полумесяца. Зейлан взяла один из клинков и повертела его в руке. Вода отразилась в блестящем лезвии, и оно мягко замерцало. Рукоять украшали голубые камни, которые Киран, вероятно, добыл в шахте, и пальцы девушки идеально вписались в маленькую выемку на ней, словно Шейле было точно известно, насколько велики руки Зейлан.

– Они прекрасны, – прошептала Зейлан, заметив, как хрипло звучал ее голос. Недоверчиво покачав головой, она вынула второй клинок и рассекла ножами воздух, глядя на едва их уловимое мерцание. Ей отчаянно захотелось испробовать их в деле. В один миг вся неуверенность и беспокойство растворились в воздухе. Зейлан чувствовала, что ей не терпится столкнуться с врагом лицом к лицу, потому что ножи напомнили девушке, кем она была на самом деле. Зейлан была воительницей. Человек, Хранительница или Темная – она была воином.

Благоговейно опустив серповидные ножи на колени, Зейлан еще раз провела пальцами по гладкому металлу. Потом, осторожно завернув подарок в ткань, посмотрела на Кирана. Его голубые глаза сверкали от удовольствия. Фейри был рад, что смог преподнести девушке такой желанный подарок.

– Хочешь опробовать ножи в деле?

Теплое покалывание, образовавшееся в животе Зейлан, постепенно распространилось по всему телу. Было бы легко признать причиной этого ощущения новое оружие девушки, но Хранительница знала, что не ножи наделили ее этим чувством, а мужчина, который их преподнес.

Киран нашел способ преодолеть неприязнь, пробиться сквозь всю ту ненависть, которую Зейлан испытывала к фейри и эльвам. Он проник в ее нутро, в самое сокровенное, в то, что Зейлан годами скрывала ото всех, победил тьму, оставленную прошлым, и, несмотря на все обстоятельства, оставил свет, который что-то осветил и согрел внутри нее. И все это породило ощущение близости, которой девушка не знала и не испытывала с тех пор, как умерли ее родители. До сих пор Зейлан не понимала этого, но рядом с Кираном она всегда чувствовала себя защищенной, ощущала себя в безопасности.

– Зейлан? – спросил Киран, наклоняясь вперед. Его предыдущий вопрос она, слишком глубоко погруженная в свои чувства, оставила без ответа. – Хочешь?..

Слова застыли на губах Кирана, когда Зейлан вдруг наклонилась и поцеловала его. Она не знала, что в нее вселилось, но больше ни секунды не могла сопротивляться желанию поцеловать этого юношу. Вероятно, завтра им обоим суждено погибнуть от рук Цернунноса, а покидать этот мир, не побывав с Кираном хотя бы раз, Зейлан казалось попросту невозможным.

Киран издал удивленный вздох, но буквально в ту же секунду углубил поцелуй, оставив, тем не менее, руководство Зейлан. Девушка придвинулась ближе мягким нажатием губ, побуждая его раскрыть свои губы, дать ей попробовать его на вкус. Киран уступил просьбе и обвил тело Хранительницы руками, твердым движением усадив к себе на колени. На миг у Зейлан закружилась голова, и чудесное покалывание, что пронизывало все ее тело, начало скапливаться меж бедрами. Пальцы Хранительницы торопливо нащупывали пуговицы на рубашке Кирана. Сегодня, в эту последнюю ночь, она хотела почувствовать его целиком.

– Знай я, что для того, чтобы поцеловать тебя, нужно всего-навсего подарить пару ножей, я сделал бы это еще несколько месяцев назад, – прошептал Киран меж двумя поцелуями.

Стукнув его кулаком в грудь, Зейлан наконец расстегнула рубашку Кирана и, нетерпеливо вытащив из брюк, одним движением стянула ее с плеч фейри. Взгляд девушки тут же нашел шрамы от ожогов, покрывавшие большую часть тела принца. Напоминание об их последнем поцелуе. Ожоги тянулись поперек груди Кирана, вниз по талии и животу, исчезали под брюками и продолжались на бедре.

Эти шрамы были некрасивы, и многие люди, скорее всего, назвали бы Кирана изуродованным, но только не Зейлан. Его ожоги никогда ее не беспокоили. Они были знаком его мужества, доблести и боевого духа. В глазах Зейлан эти качества делали Кирана красивым и желанным. И внезапно девушка задумалась, почему она так долго оттягивала этот момент.

Зейлан протянула руку и коснулась груди Кирана. Принц задержал дыхание, пока девушка исследовала его обнаженный торс, проводя пальцами по гладкой коже и выпуклым областям в местах ожогов.

– Ты чувствуешь это? – спросила она, проведя пальцем по особенно покрасневшему шраму.

Киран кивнул:

– Я всегда чувствую тебя, даже когда ты не прикасаешься ко мне.

Зейлан убрала руку от шрама и посмотрела Кирану в глаза. И замерла, осознав, сколько любви и восхищения было в его взгляде. Киран желал ее не только физически – он жаждал ее всем сердцем. Эта мысль и радовала Зейлан, и одновременно пугала, и все же она, не оставив себе времени на долгие раздумья, вновь поцеловала его. Рука Кирана скользнула девушке на затылок, и они слились в поцелуе, который был больше всего, что она могла ожидать.