Сновидения Ехо - Макс Фрай

К счастью, вместо тьмы проснулся я сам. То есть сперва подскочил, как ужаленный, а проснулся уже потом, бывает и так. Сердце билось с совершенно недопустимой скоростью, сколько-то там ударов в минуту; боюсь, я и чисел таких не знаю. За окном меж тем начало сереть. То есть скоро рассвет. И сна у меня при этом ни в одном глазу. Какой уж теперь сон.

Когда-то давно кошмары снились мне хорошо если не через день. И, как могли, разнообразили мою тогдашнюю жизнь, мягко говоря, не особо остросюжетную.

Хуже всего было то, что, проснувшись в холодном поту, я обычно тут же снова засыпал и проваливался в тот же самый кошмар, причем прискорбные обстоятельства за время моего отсутствия, как правило, успевали еще немного ухудшиться. Изрядно намучившись, я изобрел метод: пробудившись от страшного или просто неприятного сна, надо немедленно покинуть помещение, в котором он приснился. Если есть возможность перед уходом открыть окно – совсем хорошо. Через полчаса можно возвращаться и ложиться спать, продолжения не будет.

Метод дурацкий, но хороший. В том смысле, что он работал. И почему бы в таком случае не применить его сейчас? Смотреть продолжение сна о том, как я сижу на этой чертовой доске, стараясь не разбудить тьму, у меня не было никакого желания. Поэтому я распахнул настежь окно, с наслаждением вдохнул сырой предутренний воздух, благоухающий прелыми листьями, свежей травой, речной водой, дымом каминных труб и хлебной закваской из расположенной неподалеку пекарни, и пошел в Малую Летнюю Кухню. Потому что когда не спится, надо жрать – это священное правило, грех им пренебрегать.

На самом деле, «жрать» – это громко сказано. Я удовольствовался остатками камры, обнаруженными на дне оставленного на столе кувшина. Прихватив кружку, я пошел было к окну, чтобы вылезти во двор, но на середине пути застыл натурально как громом пораженный. Просто потому что вспомнил, как застал здесь нынче утром Джуффина, и о чем мы с ним говорили, и как бродили потом по Левому Берегу. Так вот почему я так долго не мог уснуть! И откуда вылезла приснившаяся мне неприятная ерунда, тоже теперь понятно.

Столько всего успело случиться за этот долгий день, что я и думать забыл о своем Пророческом сне и тревоге Джуффина по поводу места его действия. О том, что, если верить уличной гадалке, внезапно оказавшейся старой подружкой леди Сотофы, в Ехо скоро начнет происходить какая-то дрянь. Думать-то забыл, но беспокоиться при этом не перестал – неосознанно. Вот и прыгаю теперь по всему дому, как последний дурак, вместо того чтобы сладко спать. Нечему тут удивляться.

Джуффину, я считаю, ужасно со мной повезло. Я очень бережно отношусь к чужому праву на отдых. Поэтому не стал будить его сразу, а терпеливо подождал целых полчаса, пока не рассвело окончательно. И только после этого послал ему зов.

Но шеф Тайного Сыска почему-то все равно остался недоволен.

«У тебя все живы?» – сразу спросил он.

«Да, но…»

«Ну и ради какого драного лесного вурдалака, мать его через тринадцать тысяч затей, ты решил меня разбудить? Если это месть за мою обычную утреннюю общительность, имей в виду, она более чем удалась. Так невовремя меня давненько не поднимали».

«Прости, – сказал я. – Просто был уверен, в это время ты уже никогда не спишь».

«Обобщение – прямой путь к заблуждению. День на день не приходится. Я лег хорошо если полчаса назад. Только вернулся с Темной Стороны. Вроде, развлекался там вовсю, а устал, как покойник после собственных похорон».

Надо же. Никогда не рассматривал похороны как утомительное занятие для главного действующего лица. Но обсуждать эту тему я благоразумно не стал. Вместо этого спросил:

«И как там? Что ты узнал?»

«Ничего интересного, – огрызнулся он. И, внезапно сжалившись, добавил: – Ладно уж, приходи, расскажу, чего именно я не узнал. Только быстро. Еще через полчаса я твердо намерен снова лежать в постели, даже если придется храбро сражаться с тобой на столовых ножах за свое право на счастье».

О. Вот это уже дело.

Столовыми ножами Джуффин успел запастись заранее. И не только ими. Пока я одевался и решал, куда лучше проложить Темный Путь – на его крыльцо, как требуют правила хорошего тона, или сразу в гостиную – на столе в этой самой гостиной чудесным образом появился завтрак. На который я набросился прежде, чем успел усесться в кресло. Потому что сколько бы заветных бабушкиных рецептов ни вспомнили наши повара, готовить как Кимпа, дворецкий Джуффина, они не будут никогда. И, справедливости ради, не только они, но и шеф-повара самых модных в этом сезоне трактиров тоже не будут. Потому что Кимпа – гений. Он такой один.

– Ты жрать пришел или меня слушать? – ухмыльнулся Джуффин.

– Одно другому не помеха, – с набитым ртом заверил его я.

Прозвучало это как «мумо ымому э муа», но Джуффин не стал переспрашивать. Вот что значит полное взаимопонимание.

– Извини, что вот так на тебя свалился, – сказал я, дожевав. – Просто внезапно обнаружилось, что я очень беспокоюсь. Уснуть не могу, на стенку лезу, давненько так не было. Причем не столько за себя, сколько, как ты выразился, за место действия. В смысле что в Ехо случится какая-то фигня, и мы ее не предотвратим. Хотя, по идее, могли бы.

– Плохо, что беспокоишься, – проворчал Джуффин. – Но если бы не беспокоился, было бы гораздо хуже. Тогда начал бы беспокоиться я: что тебя подменили.

– Темная Сторона! – напомнил я. – Что ты там узнал?

– Действительно ничего интересного – кроме того, что вот прямо сейчас в Ехо все более чем благополучно. Я воспользовался поводом, обошел весь город, а не только те кварталы, где мы с тобой бродили. Духоподъемная вышла экскурсия. И очень оптимистическая. Судя по настроению Темной Стороны, Ехо переживает сейчас свой расцвет и не собирается останавливаться на достигнутом.

– То есть можно не беспокоиться? – обрадовался я.

– Ну как тебе сказать. Беспокоиться, конечно, не следует, но только потому, что беспокойство – состояние, не способствующее эффективности. А если ты хочешь услышать от меня, будто в этом городе никогда больше не случится ничего такого, что нам с тобой не понравится, вынужден тебя разочаровать. Случиться по-прежнему может абсолютно все, что угодно. В этом смысле ничего не изменилось.

– Но ты же сам говоришь…

– Я говорю, что мне стало известно о намерении Ехо оставаться городом, в котором хорошо живется людям – простым и не очень. То есть всем подряд. Но, видишь ли, подобное намерение было у этого города и незадолго до начала Смутных Времен – а толку-то. Город – серьезный игрок, но кроме него существуют и другие. Не следует недооценивать человеческую волю, особенно когда это воля могущественного колдуна.

– Ты имеешь в виду, что в любой момент может прийти какой-нибудь Мятежный Магистр и все испортить?

– Именно, – подтвердил Джуффин. – Может. Кто угодно, в любой момент.

Мы умолкли. Не потому что разговор был закончен. И даже не потому, что нам требовалось время, чтобы обдумать сказанное. Просто мы оба одновременно как следует распробовали Кимпин многослойный омлет. И сразу осознали, что все остальное – не заслуживающая внимания суета.