Солнце полуночи - Стефани Майер

Она запустила руки мне в волосы, и ее пальчики забегали, перебирая пряди, а я задохнулся от полноты чувств. Жар от ее тела, импульсы от прикосновений, трепет нежных губ под моими, упоительный зов ее крови при каждом вдохе – все это погружало в доселе не изведанный мир. Огонь был повсюду: от ее касаний, близости ее тела, от ее аромата и страсти, что разгоралась между нами.

Сердце Беллы отбивало судорожный ритм, а ее амбре и дыхание пьянили меня и жгли горло. Я чувствовал невыносимую жажду, которую не мог утолить. Мне было мало прикосновений, мало поцелуев, мало этих невинных и сдержанных ласк. Как путник, проведший весь день в пустыне, я жадно припал к источнику живительной влаги. Я обнял Беллу за талию и прижал к себе, желая слиться с ней, стать одним целым, чтобы никогда и ничто не смогло разъединить нас.

И тут она издала низкий гортанный стон и скользнула языком в мой рот. Разряд электрического тока прошил все мои нервы и разбил контроль. Я чувствовал, что падаю в пропасть, и мой разум отказывается воспринимать окружение. Такое я обычно ощущал на охоте, когда видел добычу и позволял инстинктам вести меня к цели.

Вампирская сущность обострила все мои чувства и подняла их на новый уровень, но также их стало труднее контролировать. Слишком яркие и сильные эмоции захлестывали рассудок и подчиняли его более низменным желаниям.

На краю сознания, я настойчиво оттолкнул Беллу и отступил на шаг. Руки еще мгновение назад, ласкавшие ее тело были теплы, и на губах остался ее вкус.

Меня била дрожь.

Сочетание новизны эмоций, страстности ее ответа на поцелуй и злости на мою слабость, на неспособность остановиться заставило мой голос охрипнуть.

- Черт подери, Белла! В один прекрасный день ты меня погубишь!

- Тебя невозможно погубить, - еле слышно сказала она, задыхаясь, как и я.

- Я тоже так думал, пока не встретил тебя. А теперь давай выберемся отсюда, пока я не наделал глупостей.

Знаю, это прозвучало грубо, но сложно было держаться рядом с ней в рамках дозволенного. Желание снова почувствовать дрожь ее губ на своих дурманило и лишало всякой выдержки.

Я старался не касаться ее кожи, потому что еще не пришел в себя. Боялся, что могу не устоять и продолжить с того места, где мы прервались, и я знал, что тогда убью ее. Все во мне несло ей смерть, даже мои ласки и объятия.

Я посадил ее к себе на спину, и она обвила меня руками.

- Не забудь закрыть глаза, - бросил я.

Белла уткнулась лицом в мою шею, и я улавливал кожей ее теплое дыхание. Вдохи и выдохи задавали ритм.

И я побежал. Снова бег, снова он дарил мне всевластие, но только не над собой. Сегодня я смог остановиться, едва сдержался, но что будет в следующий раз. Надо признать – я не мог контролировать свою тягу к Белле, как не мог контролировать те эмоции, которые вызывала ее близость.

Сейчас она успокоилась. Даже через одежду я чувствовал мерный стук ее сердца. Я старался впитать ее спокойствие, мне оно сейчас было так необходимо.

Так же, как Белла дарила мне шквал эмоций, она же приносила в мою жизнь покой.

Я остановился в лесу, в паре шагов от поля. Отсюда я уже слышал мысли моей семьи. Я коснулся ее волос.

- Приехали, Белла! - стараясь держать все под контролем, предупредил я.

Она оторвала голову от моего плеча, разняла руки и свалилась на землю.

- Ох! – вырвалось у нее.

Она смущенно взглянула на меня, вспыхнула, начала неуклюже подниматься и выглядела при этом как нашкодивший котенок. Я расхохотался.

Ее слабые попытки стряхнуть прилипшие к плащу грязь и траву, вызвали еще один приступ моего смеха. Она больше не встречалась со мной взглядом, и, резко развернувшись, решительно зашагала в лес.

Схватив ее за талию, я поинтересовался:

- Белла, ты куда?

- На бейсбол.

- Не туда идешь!

Она развернулась на 180 градусов и сделала пару шагов в новом направлении. Мне снова пришлось ее остановить

- Слушай, не злись! Я просто не мог сдержаться! Жаль, что ты не видела свое лицо, - я чувствовал ее обиду и решил, что не стоило так смеяться.

- Значит, только тебе можно злиться? – ошеломила она.

- Я вовсе на тебя не злился.

- «Белла, в один прекрасный день ты меня погубишь!» - удивительно четко копировала она мою интонацию. Понимание истинной причины ее обиды, поставило все на свои места. Она опять взяла вину за мою несдержанность у джипа на себя и еще приписала к ней мою гневную тираду по этому поводу.

- Простая констатация факта! - В голове кружился целый вихрь мыслей, как же она не понимает, что всеми виной я.

Она дернула плечиками и попыталась вырваться, но я не хотел завершать разговор на такой ноте. Ей не за что было винить себя, и мне надо было ей это объяснить.

- Ты злился, - твердо произнесла она, не опуская глаз.

- Да, злился, - я видел, что мои слова поставили ее в тупик.

- Но ты же сказал…

Повысив голос, я не дал ей закончить и перебил:

- Я сказал, что не злился на тебя. Белла, ты что, не чувствуешь разницы? – Пристально глядя на нее, я ждал, когда она осознает сказанное, но она молчала.

- Неужели ты не понимаешь? – уже тише добавил я.

- Не понимаю чего? – она была явно растеряна, мое поведение было непоследовательным и противоречивым.

- Я никогда на тебя не злюсь! Как можно, если ты такая храбрая, доверчивая… любящая?

С самой первой встречи я хранил ее, как самое ценное сокровище на свете. Как я мог на нее злиться? Это не укладывалось в моей голове. Но с ее стороны мои слова и моя злость там, у машины, выглядели именно так.

- Тогда в чем проблема? – в замешательстве переспросила она.

Ну, как же мне донести до нее двоякость моего положения. Я взял ее лицо в ладони и приблизился.

- Я злюсь на себя, - тихо и с расстановкой проговорил я, - Из-за того, что постоянно подвергаю тебя опасности. Иногда я так себя ненавижу! Мне нужно быть сильнее, нужно…

Ее ладонь прижалась к моим губам, не дав договорить.

- Не надо!

Отведя ее руку от губ, я приложил ее к шее. Ее тепло и чувство ее пульса, вот что мне сейчас надо.

- Я тебя люблю! Наверно, моим поступкам нет оправдания, и, тем не менее, это – правда.

Да, я любил ее и страстно желал. Но все мои чувства не могли ее спасти от меня самого, моей сущности. И это заставляло меня разрываться на две части.

В ее глазах застыло престранное выражение нежности и любви. Что же она делает? Мой контроль снова стал трещать по швам. Когда-то она мне призналась, что мой взгляд ее ослепляет и поражает. Теперь же я был готов ей сказать тоже самое о ней.