Клинки императора - Брайан Стейвли

«Люди как олени: они никогда не смотрят вверх», – писал Гендран.

Лейт направлял Суант-ру все выше и выше, и вот они уже парили среди сгущающейся ночи в тысячах шагов над землей, выше самых высоких гор. Если они обрушатся на врагов сверху, то могут уничтожить все крыло Юрла лишь одной из «звездочек» Гвенны, прикрепленной к стреле – для этого требовалось только, чтобы Анник всадила ее в хвостовое оперение их птицы, после чего оставалось дождаться, пока догорит фитиль. Взглянув на снайпершу, Валин увидел, что она уже наложила стрелу на тетиву своего лука и перегнулась далеко вперед через край когтя, повиснув на страховочных ремнях и вглядываясь вниз в поисках своей цели.

«Возможно даже, что мы прибыли первыми, – подумал Валин, чувствуя, как в нем затеплилась надежда. – Эта штука, которую увидела Гвенна – возможно, это и есть Ашк-лан. Какой-нибудь монах возвращался с полей, положив на плечо мотыгу, и она блестела на солнце».

Однако, когда они приблизились к источнику вспышек, Валин понял, что, чем бы это ни было, это не мог быть Ашк-лан. Поблескивало, по всей видимости, на одной из седловин отдаленного горного хребта, где не было видно никаких строений, даже самых маленьких.

«Никто бы не стал строить на такой высоте, даже эти Шаэлевы монахи. Тут воды натаскать полжизни не хватит».

Но что же в таком случае видела Гвенна? Они уже подлетали к месту, и его пульс участился.

Солдаты, понял он. Около дюжины; они копошились, по всей видимости, разбивая походный лагерь. «Юрл», – подумал он сперва. Но у Юрла было гораздо меньше людей. «Может быть, Шалиль послала не одно крыло?»

Гвенна принялась яростно жестикулировать, и он отмахнулся от нее прежде, чем она почувствовала желание снова двинуть его локтем под ребра.

– Вижу, вижу!

Наконец-то у него появилась конкретная цель. Валин выудил из своего ранца подзорную трубу и направил ее на группу людей внизу. Их фигурки, представлявшиеся муравьями для невооруженного взгляда, мгновенно обрели невероятную детальность и четкость; изображения восходящего солнца на их доспехах были настолько хорошо видны, что их, казалось, можно было потрогать. «Эдолийцы!» – понял он, и на его лице появилась свирепая улыбка. Видимо, узнав о заговоре, Санлитун отправил две группы. Те, что должны были забрать Валина, были перебиты на корабле еще до прибытия на место, но похоже, отряд, отправленный на защиту Кадена, все же сумел пробиться. Валин понятия не имел, что, во имя Эйе, происходит там, внизу, не знал, где находятся Ашк-лан и Каден, но вот что было ясно: он теперь не один в своей борьбе с Юрлом и его крылом. Наверняка эти люди знали расположение Ашк-лана – скорее всего, монастырь был где-то поблизости. Валин и его крыло могли бы полететь вперед, забрать Кадена и ждать прибытия гвардейцев.

А потом он увидел птицу. Птицу Юрла. Она была привязана на небольшом горном лугу в четверти мили от основного лагеря.

– Эти Кентовы ублюдки уже здесь! – прокричала Гвенна ему на ухо, показывая в том же направлении.

Валин мрачно кивнул.

Должно быть, Юрл заметил эдолийцев с воздуха или они заметили его. В любом случае, он быстро сообразил, что игра проиграна и надо садиться по-хорошему. В конце концов эдолийцы на том корабле, плывшем на Карш месяцы назад, не знали в точности, кто стоит за заговором. Эти, скорее всего, были информированы не лучше. Они небось решили, что Юрл прилетел с законным заданием от Гнезда, подумали, что подонок прибыл им на помощь! А он наверняка напичкал их до ушей правдоподобными баснями; может быть, прямо сейчас он помогает им организовывать «спасательную операцию», в ходе которой, несомненно, произойдет трагический несчастный случай и Каден будет убит.

Вот только Юрл, разумеется, считает, что крыло Валина по-прежнему находится на островах. Как писал Гендран: «Нет клинка острее, чем неожиданность».

Седловина располагалась между двумя зазубренными пиками, предоставляя проход между ними и короткую передышку после непроходимых гор. В тени скалистых вершин громоздились высокие сугробы, но середина широкой выемки была чиста от снега. Здесь имелось даже несколько островков полузасохшей травы, торчащей между камнями. К востоку местность резко понижалась – настолько резко, что Валин вообще не был уверен, что в том направлении можно спуститься; но с западной стороны уклон был более плавным, а в четверти мили от седловины поверхность снова выравнивалась на протяжении сотни шагов. Это место было частично защищено от ветра, травяной покров там был более ровным, и именно там Юрл привязал свою птицу.

Эдолийцы устроили в проходе нечто похожее на оборонительную позицию: группы по трое расположились по периметру не очень ровного квадрата. Еще несколько человек собрались в центре, вокруг небольшого костра, на котором готовилась пища – хотя где они здесь нашли топливо, Валин не мог себе представить. Другие расставляли невысокие брезентовые палатки под прикрытием скалистых гребней, в небольших распадках, везде, где можно было спрятаться от ветра. Лагерь выглядел не особенно аккуратно, но эдолийцы едва ли могли ожидать нападения здесь, посреди диких гор, и даже если бы откуда-то действительно появились враги, такая позиция – со склонами в обе стороны – оказалась бы практически неприступной. Солдатам даже не понадобилось бы оружие, достаточно было скатить по склону несколько не самых крупных валунов, и дело было бы сделано.

Юрл также почти не принял мер предосторожности. У Валина ушло всего несколько мгновений, чтобы отыскать его среди солдат, но после того как он его обнаружил, было уже невозможно выпустить из виду эти соломенного цвета волосы, развевающиеся на горном ветру. Даже когда он просто стоял, его поза дышала надменностью. Балендин присоединился к нему в центре лагеря. Лич был вынужден оставить своих псов на Карше, но ястреб по-прежнему сидел на его плече. «Однако это не его колодец, – напомнил себе Валин. – Просто птица».

Лич и командир крыла были заняты разговором с группой эдолийцев. Юрл делал широкие, энергичные жесты обеими руками, в то время как Балендин стоял рядом, неподвижный словно камень. Валину оставалось только гадать, что за очередную ложь плетет этот ублюдок. Анна была с птицей, а Реммель Стар и Герн Эммандрейк заняли позиции с противоположных сторон прохода. Они выглядели несколько более бдительными, чем их эдолийские коллеги, Эммандрейк даже наложил стрелу на тетиву своего лука. Он стрелял не так метко, как Анник, но в цели попадал.

Однако все это было неважно. «Они смотрят вниз, в долину. Все до последнего сукина сына, эти Шаэлевы отродья смотрят вниз!»

Валин свирепо ухмыльнулся и взглянул на Гвенну.

– Настало время отдавать долги!

* * *

Лейт приземлился в вихре бушующих крыльев, и Валин плавно скатился с когтей и поднялся на ноги. Перед ним стоял суровый эдолиец в почти полном доспехе. У Валина ушло несколько мгновений, прежде чем он смог понять, кто это. Лицо было знакомым, но оно, разумеется, изменилось с возрастом, стало тверже… Мисийя Ут! – понял Валин, и в уголках его губ заиграла улыбка. Все лучше и лучше. Ребенком он всегда восхищался командиром Темной Стражи, а Ут, со своей стороны, был добр к нему. Валин подобрался и вытянулся, осознавая, что эдолиец сейчас впервые видит его повзрослевшим.