Серебряная птичка - Наталья Сапункова

На третий день ему принесли другую одежду — чтобы явиться перед князем. А потом семеро вооружённых стражников повели куда-то. К семерым пешим пристроилась конная стража — кажется, возможности графа Дьямона сильно переоценивали. Конечно, всё бывает, и если ты сильно умный и ловкий, и ещё удачливый, то справишься с толпой дураков, но тут — не тот случай. Стража у князя была толковая и обученная, позавидовать можно, а удача что-то не спешила улыбнуться.

Князь дожидался на обширной зеленой лужайке — восседал в низком, покрытом ковром кресле. Народу на лужайке собралось немало — вокруг княжеского кресла на коврах и подушках расположились нарядные мужчины и дамы, ещё больше стояли вокруг или распределились небольшими группами по лужайке. Сайгур быстро огляделся — искал знакомые лица, а больше всех Челлу, но её как раз не было, а вот другие «знакомые лица» — нашлись. И старший Эрг в окружении, должно быть, своего семейства, и молодой Эрг — прямо рядом с князем, и колдун — тоже рядом, и ещё кто-то смутно знакомый — понять бы, откуда, ещё в лагере и Мортага, что ли, встречались? Рядом с креслом, как раз у левого колена князя, стоял низкий стол, весь резной, со столешницей в белую и чёрную клетку, на ней фигуры из полупрозрачного камня, зеленого и жёлтого. У противоположной стороны стола сидящий на коврике пожилой мужчина не спеша передвинул одну из фигур. Сайгур знал, что это за игра, у отца-барона в замке тоже были шахматы, деревянные. Сайгур в них не играл, потом немного научился уже при дворе Мортага…

И Фунир был тут, стоял, нарядный, весь в дорогих камнях — на шлеме, на оплечье и поясе, его легкий боевой доспех сверкал серебром и позолотой. Князь, помнился, пожелал, чтобы они сразились, вот наверняка сегодня представление и случится…

— Ваша милость, — Сайгур поклонился.

Опять не слишком почтительно, однако князь оторвался от созерцания шахматной доски и повернулся.

— Это ты, граф. Отлично. Будете драться сегодня. Одевайся! — он показал пальцем на сложенный тут же, на ковре, доспех, добротный, но без всякой позолоты, наручи и наколенники и вовсе были из кожи и явно уже бывавшие в деле. Там же лежал простой меч, на вид хороший и в меру тяжелый.

Сайгур и сам предпочитал легкую и упругую кожу, и терпеть не мог богато украшенный доспех — это только судьбу смешить! Те же стражники помогли ему всё надеть и приладить.

— Нравится, граф? — спросил князь.

— Да, ваша милость. Благодарю.

— Тогда подойдите. Оба! — он обращался к Сайгуру и Фуниру.

И показал им маленькую шкатулку, потряс — внутри что-то гремело.

— Победитель возьмёт себе это! — он бросил шкатулку себе под ноги.

Сайгура даже не интересовало, что могло лежать в шкатулке. Победить Фунира — ему этого хватит, а приз может, и не дадут.

Седой колдун подошёл и помахал руками перед обоими, что-то сказал.

— Колдовских боевых амулетов на вас нет, Урамон подтвердил, — пояснил князь. — Надеюсь, ты, граф, не подозревал своего соперника в нечестности?

— Что вы, ваша милость. С чего бы. Уверен, тан Фунир — сама честь.

И говорил вроде почтительно, но Фунир отчего-то побледнел и стиснул зубы.

Князь кивнул, улыбаясь — ему это всё нравилось.

Их поставили на некотором расстоянии от княжеского кресла, и стража выстроилась, но так, чтобы не заслонять.

— Деритесь! — князь махнул рукой…

Они медленно сблизились, покружили, примеряясь, Фунир ударил первый, Сайгур отбил — сталь зазвенела. Ещё удар, ещё, ещё…

Оба были хорошими мечниками, примерно равными по возможностям. Знание привычек и слабых мест друг друга могло бы помочь сейчас, но нет так нет. Удар, удар, удар… отбиты все…

— Знаешь, почему я надел на тебя ошейник, ты, кандрийский ублюдок? — вдруг выдохнул Фунир, улыбаясь издевательски и радостно. — Дорогой ошейник. В нём ты не можешь жениться по закону! Никогда!

— Ты не в себе, я женат, — бросил Сайгур, и сделал выпад, чуть не задев плечо соперника.

Действительно, какого демона им сейчас рассуждать про «жениться»?

Фунир ударил, Сайгур увернулся и ответил выпадом… Они будут кружить так, пока кто-то первый устанет и ошибётся…

— Ты не понял, за что мы дерёмся, ты, помёт шакала? За Юну. Я убью тебя и заберу её! — выпад, отбито, удар, отбить с колена, выпад!

Фунир отвлекал Сайгура, и это был верный ход. Отвлечь, разозлить, ударить! Только так и надо сейчас… Удар — меч Фунира рассек кожу доспеха, задев Сайгуру плечо…

Князь смотрел не отрываясь, подался вперед, упершись руками в колени. Смотрели всё, даже дамы, рассевшиеся на ковре. Мужчины переглядывались, обменивались замечаниями.

— Дурачок ты мукарранский, Юна причём? — выдохнул Сайгур, и рубанул, на этот раз задев край золочёного нагрудника. — С горы рухнул? Гор у вас много!

Удар, удар, удар… Удар! Должен же Фунир пропустить какой-нибудь?

— Только слепой не видел, как ты на Юну облизывался! Не получишь! — прохрипел Фунир.

Нелепое обвинение отчего-то Сайгура задело. Задело вот так, без смысла, и ярость поднялась в душе волной, сметая и заливая, в глазах потемнело и кровь застучала в висках. Может быть, болтовнёй Фунир подбадривал себя. Всё неважно — это случилось, Сайгура охватило боевое безумие, что бывало редко, но страшно…

«В тебя вселяется демон?» — с усмешкой спрашивал Мортаг когда-то. Да кто бы не вселился…

Сайгур Кан вдруг стал в три раза быстрее и ловчее, на Фунира, который настроился на трудный, но неспешный поединок, вдруг обрушился ураган ударов, кажется, со всех сторон сразу. Похоже было, что Сайгур Кан сейчас выложился до донышка и упадёт, бездыханный.

Всегда казалось так.

Меч вылетел из руки Фунира, он закричал и упал, кровь хлестала из наполовину отрубленной руки, текла из-под золочёного доспеха. Князь махнул, и тут же к раненому подбежали, где-то рядом заголосили и заплакали. Сайгур каким-то чудом не упал рядом, однако устоял, и теперь дышал, приходя в себя. Его взяли за локти и подвели к князю — оказывается, тот уже сделал знак и ждал, Сайгур этого не видел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ему нажали на плечи, и он рухнул на колени.