Лилии на ветру - Лана Ежова

И он прижал холодные пальцы девушки к своим губам.

– А я никуда и не денусь, – растроганно прошептала Лиля, склоняясь над парнем, – и не надейся.

Поцелуя не получилось: мощная волна горячего воздуха толкнула ее в спину. От враждебной магии, быстро заполнявшей пространство, волосы встали дыбом, кожа моментально покрылась капельками пота. На пару мгновений отказали слух и зрение.

– Что это?! – Вервольф, пошатываясь, встал.

– Портал между измерениями! – прокричал экзорцист. – Кто-то вызвал демона!

– Лисовский активировал пентагерон, – догадалась Лиля. – Он собирался призвать беллатора.

Витольд Маркович побледнел:

– Пошли, покажешь, еще не поздно его закрыть!

– Никуда она не пойдет. – Кир придержал Лилю за талию. – Там опасно.

– Здесь тоже, оглянись! – Экзорцист махнул рукой.

Лиля не верила собственным глазам: трупы убитых медленно поднимались и, двигаясь, словно пьяные, пытались атаковать дезориентированных магов. Как в дурацких фильмах про зомби.

– Что происходит?

– Нематериальные демоны занимают свободные тела, – обреченно произнес седой маг. – И если я не закрою портал, явятся другие, посильнее.

Лиле было страшно, но, смело заглянув Киру в глаза, она произнесла:

– Я скоро вернусь, обещаю.

Оборотень в отчаянии следил, как девушка убегает вслед за экзорцистом, а он бездействует.

Витольд Маркович что-то крикнул Мирославу, и к бегущим присоединился Давид.

Кир, проклиная собственную слабость, поднял голову вверх – и оцепенел.

Они почти сливались с набрякшим, грузным небом. Крылатые полупрозрачные твари, сотнями кружащие в воздухе. Они не спешили улетать, словно чего-то дожидаясь. Внезапно небесный кран будто закрыли и ливень прекратился. Вверху раскинулся радужный, похожий на мыльный пузырь купол. Всполошившиеся демоны бросались на него и, вспыхивая яркими факелами, опадали на землю серым пеплом. Кто-то поставил мощный щит над всей территорией завода. Размышлять, кому подобная магия по силам, стало некогда: на Кира накинулись сразу двое одержимых.

Не чувствуя усталости, Лиля вела магов к цеху, где Лисовский с Веласкесом устраивали бои. Дождь усилился, и в неровностях асфальта, покрывавшего заводской двор, образовались лужи.

Она не боялась того, что могла погибнуть. Мозг попросту отказывался воспринимать такой исход событий. Нет, после пережитого смерть не вправе оборвать ее существование, это было бы несправедливо. Чувства притупились, эмоции истощились, осталось безразличие. Хотелось, чтобы все прекратилось, с любым исходом, но прекратилось. Лиля помотала головой, прогоняя крамольные мысли. Нет, не с любым исходом. Зло должно быть остановлено и наказано. Не для того они с Киром столько терпели, чтобы их жизнь разрушил какой-то одержимый.

– Подождешь нас на улице, в помещение не суйся, – наставлял ее Витольд Маркович. – Мы справимся сами.

– Не очень-то и хотелось, – выдавила девушка, задыхаясь от бега. Промокшая до нижнего белья, она все равно старалась огибать лужи. – Помочь все равно я не смогу.

– Слышал бы тебя дед, – хмыкнул ректор. – Он надеялся, что ты унаследуешь его таланты и пойдешь по его стопам.

– Первый раз об этом слышу.

– Скажи спасибо Полине.

Ливень резко прекратился, ректор смолк и остановился. Давид с Лилей задрали головы.

– Сколько энергии, – прошептала Макарова, наблюдая, как появившийся купол подпаливает демонам крылья. – Кто смог его поставить?

– Это щит Эрика, – авторитетно заявил старший маг. – Только ему по силам подобная магия.

– Он здесь? – изумилась Лиля.

– Да, по просьбе Кассандры, смесок дожидается у ворот, и, как видите, не зря.

Они видели, что не зря. Купол Эрика не позволял демонам разлететься, надежно отгородив мир людей от прорвавшейся заразы.

– А по земле?

– И по земле никто не уйдет. – Экзорцист с полуслова понял вопрос. – Даже мы. Эрик не выпустит никого, пока не убедится, что опасность миновала.

– То есть пока все демоны не будут уничтожены, – вступил в разговор молчавший до сих пор целитель.

– Замечательно, – мрачно обрадовалась девушка.

М-да, чудесно, мир может спать спокойно, пока они будут охотиться на демонов… Или демоны на них.

– Не переживай, не так уж и плохи наши дела. – Давид, утешая, коснулся Лилиного локтя.

– Тише… Слышите? – шикнул на них Витольд Маркович.

Руки целителя мгновенно по плечи покрыла изморозь, в ладонях засверкали куски льда. Меткое попадание – и противник остановлен если не навсегда, то надолго. И в этом пришлось убедиться спустя считаные секунды. Демон вырос за спиной Витольда Марковича темной громадой – и превратился в ледяную глыбу.

– Беги! – крикнул Давид опешившей Лиле и заморозил второго темного, выбравшего целью беззащитную девушку.

Они были повсюду. Появляясь из ниоткуда, бросались голодной сворой на магов, одержимые жаждой разорвать их на куски.

– Не туда! – застонал целитель, увидев, как за девушкой захлопывается дверь в помещение цеха. Больше отвлекаться он не мог. Демоны, а это были низшие с материальной оболочкой, солдаты, не давали передышки.

Экзорцист, несмотря на преклонные годы, держался хорошо и уничтожал тварей на удивление быстро и легко. Стараясь не отставать, целитель на время позабыл о девушке.

Замереть ее заставил запах. Резкий, горький, ни на что не похожий. Он не был неприятен, нет, просто он был чужой.

Как завороженная, она шла к черному вихрю, упирающемуся верхушкой в высокий потолок цеха. Застывшая фигура Кости приковывала взгляд, и девушка уже не чувствовала, как трещат волосы от концентрированной магии, как быстро сохнет одежда под воздействием высокой температуры. Она видела лишь Лисовского, пентагерон, линии которого, не полностью закрытые вихрем, горели красным, и, конечно, демонов.

Смерч выбрасывал тварей из своего нутра неаккуратно, и пришельцы порой неслабо ударялись о стены и пол. Дезориентированные, они не скоро поднимались на дрожащие конечности, но, когда вставали, распахивали крылья и вылетали в выбитые окна, тянущиеся по периметру здания на уровне второго этажа.

Под ногами хрустнуло стекло. Реальный, привычный звук словно пробудил ее ото сна. Лиля перешла на магическое зрение – и забыла дышать от восхищения. Портал между измерениями ослеплял: сверкая, он напоминал маленькое солнце, черное светило иного мира. Пентагерон пульсировал, словно живой, и манил незамкнутостью линий: Лисовский то ли по недосмотру, то ли из-за раздутого самомнения забыл замкнуть на себя контур.

– Сссмеррртная, – удивленно прошипели за спиной.