Четырнадцатая дочь - Екатерина Федорова

Отступив от окна, Рут сделал два шага в сторону…

И тут же отдернул голову назад, одним взглядом охватив – и оценив – картину в центре двора.

На расколотых плитах бесшумно возникали из ниоткуда мужчины и женщины. Разных возрастов, старые и молодые. В различных одеяниях – кто в длинных серых плащах, больше похожих на полосы тумана, кто в богатых одеждах, расшитых цветными камнями, кто в простых штанах и юбках с блузами. Но лица у всех были…

Сам не веря своей догадке, Рут потянул носом воздух. Но не ощутил телесных запахов – ни пота, ни мыла, ни благовоний. Вместо этого из окна тугой струей шел запах грозы. И готового пролиться дождя.

– Эй там, в башне! Выходи!

Голос прозвенел неожиданно. Рут прикусил губу. Приглашение явно относилось к нему. Его заметили… или почуяли.

Он вернул далт обратно в рукав и двинулся к выходу. Не медля, но и не торопясь.

Княжна Татьяна, Кайрес и серендионец уже развернулись к вновь прибывшим. На пороге башни подошва Рута цокнула подковой об камень. Все трое тут же оглянулись в его сторону.

Голубые отблески заливали двор все гуще, и в их неверном свете было видно, как взлетели вверх брови княжны. Лицо Кайреса исказила гримаса изумления. Серендионец скользнул по Руту равнодушным взглядом и снова обернулся к прибывшим.

К богам и демонам, подумал Рут. Запах грозы, способ появления и несколько плащей, сотканных из тумана, – такого он не видел даже у магов. Впрочем, Тарлани могли перемещаться без Врат. Но вот остальное…

Те, от кого пахло грозой, стояли в глубине двора двумя группами и смотрели на смертных.

Рут приблизился к людям, встал в трех шагах от княжны. Быстро глянул через плечо назад, в темный зев проема. Входа в замок больше не было, широкий коридор, прорезавший стену в двенадцать локтей толщиной, теперь перекрывали камни, беспорядочно сваленные в кучу. Лестница стала стеной.

Губы Кайреса, который все еще смотрел на него, судорожно дернулись. Видно было, что он что-то хочет спросить. Но сдерживается.

– Люди! – звонко сказал голос, который приказал Руту выйти.

Кайрес отвел взгляд и посмотрел в сторону говорившего.

Группа в левой стороне двора расступилась, пропуская фигуру в сером плаще, стелющемся по воздуху. Время от времени в мягких вихрящихся складках мелькали босые ступни в частых отметинах ран.

Лицо идущего было молодым, на лобной повязке поблескивал знак из серого металла – перевернутый треугольник поверх сердца. Коэни Милосердный.

Юный бог встал, полы плаща взвились, обнажив на мгновенье израненные щиколотки. И тут Рут окончательно понял, что кровь в нем демонская, потому что окровавленные ноги не вызвали у него жалости. Он даже почуял в этом некое комедиантство. Обычные маги, и те в состоянии залечить поверхностные раны за короткое время, что уж говорить о божественных сущностях.

– Вас здесь слишком много, – юный бог светло улыбнулся. – Мы ждали только троих.

– Нет, двоих.

Из группы, которая стояла на правой стороне двора, выступила женщина с жестким, почти мужским лицом, дышавшим силой.

Грубые ее черты выглядели на удивление гармонично. С плеча махнул крыльями ястреб. Она шевельнулась, и складки юбок, расшитых алыми камнями, разошлись. Стал виден меч, утонувший в шелках платья по самую рукоять.

– Для церемонии выбора требуются двое. Лишь в исключительных случаях…

– Это как раз такой случай, – радостным и звонким голосом оборвал ее Коэни. – Как ты знаешь, моя избранница – девица. Ей положено сопровождение. К тому же сопровождающий еще и посредник между ней и мной.

– А напрямую передать ей Силу ты не в состоянии? – Женщина пожала плечами, ястреб еще раз махнул крыльями.

– Ну не все же так сильны, как ты, – с легкой насмешкой ответил бог. – В любом случае, мы выяснили, что трое находятся здесь обоснованно. А вот четвертый…

– Сын предателей, – жестко бросила Трира. Ястреб негромко клекотнул с плеча, обтянутого багровым шелком.

Бог вскинул руку, указал пальцем в сторону Рута:

– Почему ты здесь, юный эрни?

– Попросили, – в тон богу ответил он. Запах грозы усилился.

Жаль, что он так и не убьет Кайреса, эти не позволят. Вот что на самом деле печально, а прочее…

Коэни шевельнулся, складки тумана заволновались.

– Кто попросил?

– Родные невинной девы, которую похитили. – Рут неспешно кивнул в сторону княжны, заметив, что та успела переместиться в его сторону. На один шаг, но все же.

– А кто подсказал тебе дорогу сюда? – вступила в разговор Трира-Прародительница.

Он пожал плечами, как мог, снисходительно улыбнулся. Не хотелось обманывать ту, которая когда-то сотворила первых эрни, но он для нее все равно потомок предателей.

Ложь, вспомнил он наставления старого Берда, учителя боя, бывает необходимая, ненужная и наглая. Из этих трех люди больше всего склонны доверять последней. И эрни тоже, пока не принюхаются.

– Благородному Гарту Тарланьскому перед смертью приснился сон. Вещий. – Рут глянул на княжну прямо, но на ее лице отразилось лишь замешательство и легкое сожаление. Словно речь шла о незнакомом ей человеке. – Он увидел во сне княжну, идущую по дороге в Ярг. А поскольку я задолжал Тарланьскому дому одну услугу и Гарт рассказал о своем сне лишь мне, пришлось самому отправляться вслед за девой.

У Коэни на лице было отсутствующее выражение. Их не интересуют сны простых смертных, подумал Рут. То, что затевается, важнее?

– Ты здесь лишний, – нетерпеливо бросил Милосердный. – Но церемония выбора началась с нашим появлением, и отсюда уйти невозможно. Никому. Впрочем, нет худа без добра. Потом ты проводишь деву туда, куда она пожелает уйти.

– Все-таки люди стали добрее, – высказалась стоявшая за его плечом женщина с морщинистым лицом и стройным телом. Белую блузу охватывал простой серый корсаж элиморской крестьянки, в седых волосах поблескивали прозрачные капли, похожие на слезы. Словно она только что вышла из-под дождя, который не коснулся ее одежды.

Знак на лбу отсутствовал, но и без него было ясно, что рядом с Коэни стояла Велата Сострадающая. Слеза в сердце.

– Да-да, сестра, – поспешно согласился Коэни. – Под твоей рукой этот мир изменился к лучшему. Что скажете, собратья с той стороны?

– Пусть остается, – отрывисто сказала Трира. – Пристало ли нам беспокоиться о песчинках под ногами? Давайте лучше начнем выбор. Слушайте меня, смертные. В конце каждой эпохи мы решаем, кому быть богами в новое время, которое наступает. Избранник одного из нас…

Она небрежно кивнула за плечо, указывая на мужчин и женщин, стоявших за ее спиной.

– Выходит против избранника одного из них, – еще один кивок, на этот раз в сторону Коэни и его спутников. – Они и мы чередуемся по кругу, указанному в молитве. Молитву знают все, и нет надобности ее повторять.