Тьма. Рассвет Тьмы - Сергей Тармашев

— Вы лжете! — Айлани не желала верить услышанному. — Вы все это выдумали, чтобы убить во мне надежду на помощь Эльфов! Думаете, что после ваших сказок я перестану думать о справедливости? Что я поверю в подобную нелепость.

— Верьте, во что желаете, — отмахнулся Эманор, — я лишь изложил вам истинное положение дел в мире.

— Истинное?! — скривилась Принцесса. — Эльфы скупают рабов, чтобы торговать ими с некромантами, — это вы называете истиной, милорд? — Она усмехнулась. — Что же тогда они попросту не захватят Эфрикк и не продадут нас всех?

— Ну-ну, сейчас наговорите! — фыркнул Синий маг. — Кто же режет курицу, несущую золотые яйца? Эльфы заинтересованы в постоянном наличии товара, все-таки их жизненный цикл порой превышает тысячу лет, не забывайте этом. Как вы думаете, почему они столь высокомерны и презрительны к Людям? Мы для них — всего лишь выгодный товар, который сам о себе заботится и не требует никаких хлопот. Эльфы поддерживают общение лишь с теми из нас, кто выгоден для них. Наивные могущественные маги, ведомые тонкой эльфийской игрой, следят за стойлами и поддерживают в них порядок, а еще более наивные Белые Маги своими чарами продлевают и без того бесконечные годы эльфийской жизни, ведь среди Эльфов не бывает Белых Магов. — Эманор насмешливо усмехнулся, глядя на Айлани: — Эфрикк, моя прекрасная Принцесса, всего лишь огромный хлев, принадлежащий Эльфам, а мы в нем овцы. И потому они тщательно оберегают нас от некромантов, а также от самих себя, как было в случае с великим Черным Рыцарем Хоругалом, в Башне которого мы имеем честь находиться. В свое время он побывал в Эльсириолле и сумел многое понять. Вряд ли Хоругал был первым, наверняка до него были и другие, но участь всех их была одинаковой. Черный Рыцарь решил сплотить человеческий мир и сбросить с него эльфийское ярмо, вот почему Элефендил послал своих лучших магов сразить его!

— Сплотить мир? — насмешливо хмыкнула Айлани. — Так вы называете потоки крови, пролитые им? Скажите еще, что теперь вы собираетесь продолжить его великое дело! А некромант в действительности вовсе не жуткий кровожадный монстр, только и мечтающий о крови миллионов людей, а благородный и бескорыстный борец за справедливость, безвозмездно помогающий вам на столь праведном пути!

— Разумеется, нет! — хохотнул Эманор. — Кён'Л'Жейсн в хитроумии, подлости и коварстве даст фору всем советникам Великого Князя Элефендила вместе взятым! И наш с ним союз возник лишь потому, что друг без друга замыслы наши неосуществимы. Хоругал пал из-за того, что допустил ошибку — понадеялся на свое могущество и решил вступить с Эльфами в открытое противостояние в одиночку. Нет, так их не победить, слишком многочисленны эльфийские маги! В этом деле нужна помощь союзников и другие методы. Неразумно действовать открыто.

— И потому некромант выбрал вас! — подытожила Принцесса. — Чтобы с вашей помощью кормить Эльфов ложью. Какую же награду посулил вам некромос? Разрешение наделать столько зомби, сколько душе будет угодно?

— Наш союз равноправен! — зло огрызнулся Эманор. — Без меня ему ничего не добиться! Он может сколь угодно долго бродить по миру с полчищами любимых песочников, но Элеарэбилл ему недоступен. Так что у нас взаимовыгодная сделка, преследующая общую цель — устранение эльфийского господства.

— И замена его на что? — прищурилась Айлани. — На господство Некроса? Или, быть может, на господство Эманора? Торговля кровью никуда не денется, все упирается лишь в смену торговцев?

— Я предпочитаю быть повелителем, а не эльфийской марионеткой! — заявил Эманор. — Работорговлю упразднить невозможно! Пока будет существовать Некрос, на кровь будет спрос, и сколько ни уничтожай работорговцев, всегда найдутся другие. Я предпочитаю работать с некромосами напрямую, по крайней мере, это принесет Людям немалую пользу! Мы сможем получить в свое распоряжение все те блага могущественной магии Некроса, коими сейчас пользуются Эльфы, рассчитывающиеся нашей кровью в обмен на призрачную защиту.

— И что же, по-вашему, помешает некромантам после победы не поработить Эфрикк и не уничтожить вас, как Эльфы уничтожили когда-то вашего кумира Хоругала? — поинтересовалась Айлани.

— То же, что мешает Эльфам сделать это, — развел руками Эманор, — нежелание взваливать на себя бремя забот! Сейчас мироустройство Эфрикка вполне самодостаточно. Зачем что-то менять и с головой окунаться в океан неизбежно возникнувшей суеты и сплетения трудностей? Гораздо проще действовать на основе взаимовыгодной торговли. И Люди, и некромосы от этого только выиграют. Они получат столь необходимую им кровь, мы — недоступные ранее магические блага!

— Какая идиллия! — восхитилась Айлани. — Милорд, вам стоило родиться торговцем, а не магом! В вас погибает великий купеческий талант! Скажите, а вы планируете удовлетворять аппетиты некромантов, если они вдруг возрастут? Не боитесь прогневать своих подгнивших хозяев?

— Ваше недалекое остроумие понижает мое мнение о величине ваших умственных способностей, — злобно зашипел Синий маг, — я начинаю задумываться о том, сможет ли зомби сохранить умения Белого Мага! — Он посмотрел на нее взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

Принцесса невольно попятилась под его злобным взглядом, но взяла себя в руки. Она храбро посмотрела магу в глаза, пытаясь не показывать страха. Эманор был недалек от вспышки бешенства, и Айлани решила, что на сегодня довольно рисковать. Ведь из-за ее дерзости страдать придется несчастному Лорду Тэрвису. Однако Эманор сдержался, видимо, тяга похвастать грандиозностью своего ума пересилила обиду.

— Я полностью изменю мир! — заявил он. — Избавлю его от нищеты, болезни и спонтанных войн! По этим причинам ежегодно погибает втрое больше Людей, нежели попадает в рабство. Это позволит увеличить численность человеческой популяции. Я объединю Королевства и вслед за к'Зирдами вторгнусь в Ругодар. Народ Орков будет уничтожен. Эти бесполезные дикари только занимают жизненное пространство. На их землях я собираюсь основать еще одно Королевство. В результате я поделю мир на три части: Ругодар, Ратхаш и Побережье. Эти три государства, благодаря моим умелым манипуляциям будут соперничать друг с другом, тем самым, способствуя развитию у себя науки и благополучия. В случае усиления одного из них, двое других будут объединяться в союз. Управляемые войны, возникающие в нужный момент, а также повсеместная борьба с преступниками, нищими и прочими тунеядцами будет надежным и неиссякаемым источником крови. В обмен Люди получат свободу и величайшие магические блага Некроса! Что бы вы ни говорили, но цель в высшей степени благородна и велика!

— Почему-то я иначе представляла для себя понятие свободы, — пожала плечами Айлани, — и как же вы планируете победить Эльфов?

— Всему свое время, моя дорогая Принцесса! — усмехнулся Эманор. — и когда оно придет, мир об этом узнает. А теперь я вас более не задерживаю, назавтра у меня множество дел, к которым надобно подготовиться. Прощайте! — Он небрежным кивком указал Айлани на выход из лаборатории, где ее ожидали конвоиры.

На следующий день Принцесса проснулась от ощущения мощного всплеска магических потоков. В первое мгновение она подумала, что в Башне открылся портал некроманта, как произошло в тот день, когда она впервые увидела некромоса в кабинете отца. Айлани сильно испугалась, решив, что Эманор изменил свои планы и выдал ее некроманту, но вскоре поняла, что всплеск энергии был много менее сильным, скорее всего, портал открылся куда-то неподалеку. Предположения Принцессы оправдались после завтрака, когда вопреки ожиданиям, конвоиры не явились за ней, дабы отвести в лабораторию. Вероятно, Эманор покинул Башню по делам, о которых упомянул вчера. Это было весьма радостное событие, от одной мысли о жуткой лаборатории и чудовищных опытах Айлани становилось дурно. Воспользовавшись неожиданной возможностью отдохнуть, она устроилась на подушках роскошного дивана и погрузилась в раздумья о создавшемся положении. Фактически она всецело зависела от настроения и планов Эманора, и стоило измениться тому или другому как ее безопасность, да и сама жизнь, мгновенно оказывались под большим вопросом. Надо было что-то делать, пока еще не поздно, но вот что… Голос Лимми вывел ее из тягостных размышлений.