Хроники Дождевых чащоб. Книга 4. Кровь драконов - Робин Хобб

Мимо них пронесся Айсфир. Он уже знал, что приземляться рядом с ней ему нельзя. Кало приучил его к этому после нескольких кровавых стычек. Однако старый дракон тоже имел право на уважение.

– Сегодня! – протрубил он и пронесся вперед.

Тинталья увидела, что драконы, дремавшие ниже на склонах холмов, пробуждаются. Она понимала, что в городе хранители сейчас прекратят все дела, забудут мелкие муравьиные заботы и потрясенно воззрятся вверх.

Кало собственнически повращал глазами.

«Кто летит с тобой?» – спросил он.

«Неужто самец осмелился задать подобный вопрос ко-ролеве? – стал насмешничать Айсфир, пикируя и делая пируэты. – Именно я – отец первого поколения! Я требую то, что принадлежит мне. Я полечу с ней к берегам гнездования, прослежу за приготовлением гнезда и буду отгонять Других. Ты что, не имеешь воспоминаний о том, как положено себя вести?»

Тинталья задумалась. Она всмотрелась в потрепанного черного дракона, который опять пролетел мимо них. Кало выпрямился во весь рост и наполовину распахнул крылья.

«У меня есть эти воспоминания, – ответил он угрюмо. – Я помню времена, когда на острове жила дюжина королев и драконы бились за лучшие гнездовья. Та эпоха миновала. Мы начали новые времена. Возможно, мы и поступать будем по-новому».

«И Кало полетит с нами, – заявила Тинталья. – Он молод и силен. Я желаю, чтобы со мной летел и он тоже».

«Так не делают! – возмутился Айсфир. – Вы вообще все забыли! Только отец летит с королевой на берег гнездовий, чтобы ее охранять. Другим самцам доверять нельзя. Он все разорит и растопчет яйца».

Кало вытянул шею и затрубил. Он оказался меньше Айсфира, однако крылья у него были без прорех, а мышцы – тугие и подвижные. Иссиня-черную чешую Кало усеивали крошечные серебряные звездочки. Он резко захлопнул крылья, и на каждом остром шипе выступили ядовитые капельки.

«Ты готов сразиться со мной, старый дракон? – Он перевел взгляд на Тинталью. – Я не собираюсь разорять гнездо. В мире осталось очень мало драконов. Что мне с того, что первый твой выводок зачал он? Следующие выводки будут моими, а моим потомкам понадобятся пары».

«Ты думаешь по-человечьи! – с отвращением объявил Айсфир. – И какое мне дело до чужого выводка? Но предупреждаю тебя, юнец! Только попробуй коснуться гнезда, и мы будем биться до смерти!»

Тинталья презрительно фыркнула: «Любой дракон, потревоживший мое гнездо, умрет! Никакой королеве для этого самец не нужен».

– Значит, сегодня! – громко протрубил Кало и драконам, и Старшим.

«Я улетаю. Тебе лучше следовать за мной, а то я сомневаюсь, что ты вспомнишь дорогу».

«Я знаю дорогу!» – гневно ответила она.

«Тогда отправляйся, – отмахнулся от Айсфира Кало. – И тебе надо лететь побыстрее, потому что мы оба скоро тебя перегоним».

Айсфир проревел Кало невнятное оскорбление, накренил крылья и умчался прочь.

Тинталья проводила его взглядом, пока он не превратился в черную точку. Она подумала, что Айсфир – существо из иного времени. Хорошо, что ее первое поколение унаследует его воспоминания. Но будет еще лучше, если им хватит мудрости, чтобы приспособиться к миру, где обитают меньше двух десятков драконов. Она не знала, сколько яиц проклюнется, сколько морских змей выживет и не придется ли вести их домой к местам окукливания, как случилось с ее последним выводком. А потом она отогнала эти мысли прочь. В одном Айсфир был прав. Она мыслит как человек. К чему беспокоиться о выводке, когда она даже яиц не отложила? А ведь змеям предстоит расти много лет, прежде чем придет время возвращаться в Дождевую реку!

Она посмотрела на Кельсингру.

– Сегодня! – громко протрубила Тинталья свое оповещение и стала ждать.

Пусть Айсфир и не ошибся относительно того, что всех воспоминаний у нее нет, но кое-что она смогла сохраниить. Некоторые традиции соблюдать надо. В чем причина за-держки?

Наконец на парапете башни появилась стройная фигурка. Сельден был облачен в серебро и ультрамарин. Он вознес голос к небесам, приветствуя знаменательный день. Древние слова пробежали по ее крови, заставляя встопорщиться гребень и шипы на шее.

– Синяя королева улетает сегодня! Ее утроба отяжелела от яиц, она несет в себе новое поколение. Сегодня – королева покинет нас сегодня! Пойте, пойте все, воспевайте ей хвалу и пожелайте ей удачного полета!

Он замолчал. Она продолжала слушать. Зазвучали голоса людей, а затем к ним присоединились драконы и заглушили их.

– Сегодня! Завтра начнется сегодня!

Они с Кало купались в оглушительных звуках. Тинталья раскинула крылья, раскачивая головой на стройной шее и принимая их превозношение. Шум смолк. Все закончилось. Теперь она полетит.

Однако внезапно раздался голос Сельдена, и хвала певца была адресована именно ей. Она устремила взгляд на него, с наслаждением слушая песнь.

– Королева взлетает, синяя императрица Тинталья на широких крыльях, отороченных Серебром. Она привела змей в Кассарик, она напитала первое из новых поколений! Старейшая из королев, мудрейшая, отважнейшая и неизменно разумнейшая! Ширококрылая Тинталья летит на берег гнездовий!

А на вершине башни появились и другие Старшие. Рэйн. Малта.

Женщина прижимала к себе ребенка, которого спасла Тинталья, – и они все присоединили свои голоса к песне Сельдена.

– Сегодня! Сегодня!

При каждом повторении этого возгласа Малта высоко поднимала Фрона – и до Тинтальи долетал новообретенный смех малыша.

– Сегодня! – оглушительно протрубила она и, чувствуя, как летят к ней добрые пожелания Старших, взмахнула крыльями и рванулась в небо.