Битва полчищ - Александр Рудазов

А то одни цреке уже не справляются. Мурок даже пожаловался, что его деток чрезмерно перегружают работой, а это нехорошо.

Но особенно сильно всех огорошил Хобокен. Все заседание о чем-то напряженно размышлявший, он наконец поднялся, вонзил в столешницу крюк и заявил:

— Что победили мы, зеньоры, это хорошо. Это радостно. Только это ведь была победа в битве — не войне. Противник, насколько я понимаю, жив-здоров и снова собирается с силами, прости Единый. А потому считаю, что позволять ему этого не нужно ни в коем случае.

— И что вы предлагаете, маршал? — мрачно осведомилась Ванесса.

— Предлагаю начать контрнаступление прямо сейчас, — спокойно ответил Хобокен.

Ванесса сначала решила, что ослышалась. Потом — что маршал так шутит. Судя по вытянувшимся лицам остальных членов Совета, для них это тоже стало неожиданностью.

— Прямо сейчас?.. — приподнял бровь Креол. — То есть вот сию минуту?..

— Не вот сию минуту — сколько-то дней, полагаю, дело еще потерпит. Но в самое ближайшее время. Если через восьмицу — хорошо. Если через три дня — замечательно. Ну а если уже завтра — просто расчудесно будет, будем думать.

— Объяснись, лугаль, — потребовал Креол.

— Зеньор Креол, я повидал сотню сражений, — терпеливо сказал Хобокен. — Главное в войнах — это снабжение. На полмиллиона солдат нужно полмиллиона пайков. Ежедневно. А мы будем в чужой стране. Враждебной. Где не только люд, но и дикое зверье будет нас убивать. И вы сами говаривали, что там толком ничего не растет, а скот в основном двуногий, прости Единый. Так что затяжную войну мы не сдюжим. Нужно расправиться с врагом немедленно, прямо сейчас. Пока он ослаблен, ошарашен и отступает. Пока его войско разбито, а новое еще не собрано. Коль не жать, почто и серп в руке держать? Одним быстрым, решительным ударом — марш-бросок, и сразу в столицу. Момент как раз на диво хорош, будем думать. И лучшего нам, так скажу, уже не представится — с каждым упущенным днем шансы будут все чахнуть.

— Но наше войско тоже не в лучшей форме, — возразил Руорк Машинист, косясь на свои полуразобранные ноги.

— Вот потому и говорю, что прямо сейчас, конечно, не выйдет, — с сожалением согласился Хобокен. — Но подлатать солдатиков и пушечки придется в наикратчайшие сроки, зеньоры колдуны. Мои ребятушки вам в том пример покажут — они, вон, уже вовсю сами себя штопают, суровой ниткой зашивают, руки-ноги по закоулкам собирают. Кто и чужие по нечаянности прихватывает — ну так на них не написано, где чья.

— И как скоро вы хотите, чтобы мы их всех… заштопали? — вкрадчиво поинтересовался Мурок.

— В три дни успейте, очень прошу. Больше дать не могу. Не могу. Иначе за успех кампании отвечать никак не берусь. Я, прости Единый, теперь своими глазами повидал, каков у нас враг… силен, скажу так. Зело силен. И позволить ему собрать резервы никак не можно.

Члены Совета переглянулись. Креол оперся щекой на ладонь и погрузился в раздумья. Предложение лугаля стало для него неожиданностью, но он сразу оценил его преимущества. Действительно, любое промедление сыграет на пользу только Лэнгу. К тому же он и так собирался наступать уже в этом году — так почему бы не прямо на этой неделе?

Ктулху проснется совсем скоро…

— Если взглянуть на это с такой стороны… — медленно произнес маг, — сейчас Лэнг действительно особенно уязвим. Они ведь бросили на нас все лучшие войска. Мы под корень истребили адских духов. Не думаю, что у них осталось много эг-мумий. Курильщиков у них всего-то было девять, а здесь погибло семь. Королевы утукку еще очень не скоро восстановят их численность. Шаб-Ниггурат тоже в ближайшее время не сможет рожать Двурогих. Будхи, Погонщики Рабов, Птицы Лэнга… большая их часть полегла здесь. Кто у них остался? Из Надзирателей в основном слабые — алуа, маскимы, Тощие Всадники Ночи, Волки, Дикие Псы, Бледные Призраки, дагониты… Еще Твари, конечно, но одними Тварями они нас не одолеют.

— А как насчет демонов потолще? — проворчала Ванесса. — Они там тоже будут!

— Господа?.. Да их тоже ведь сильно поубавилось. Кто там у них еще остался?.. Дьяволицы да высокие слуги… Но их и не так много, и в бою они тем же Двурогим сильно уступают. Еще есть, конечно, Жрецы Древних, Старцы, Духи Пространств, Эмблемы… они сильны, да, но их-то совсем уж по пальцам можно пересчитать.

— Получается, что сейчас Лэнг практически оголен? — недоверчиво уточнила Ванесса.

— Ну, оголен — это сильно сказано… Там один Йог-Сотхотх чего стоит. И с Нергалом мне встречаться очень не хочется. Но как минимум треть их военной силы мы точно уничтожили. А это уже гораздо больше, чем я мог надеяться. А в посохе у меня теперь не только Нъярлатхотеп, но и Дагон. Я опробовал Длань Мардука. Как следует откормил демоволка. Мои демонологи набрались боевого опыта… вообще все войска научились сражаться с демонами. Теперь им будет значительно легче. И главное — у меня теперь есть супердредноут с Крестом Стихий! Абгаль?..

— У нас в-все готово, — робко подал голос Лакласторос. — «Алкуса Рейко» полностью з-загружена. Там достаточно боеприпасов, м-медикаментов и провизии на м-месяц…

— Значит, мы должны будем закончить войну за месяц, — подытожил Хобокен.

— «Хашибу», значит, построить не успеем… — сокрушенно проскрежетал Руорк.

Конечно, армия отправилась в поход не в тот же день. Людям нужно было хоть немного отдохнуть. В спешном темпе лечили раненых, чинили оружие, подвозили со складов боеприпасы. Хобокен торопил всех, спеша совершить решающий натиск, но в боевую готовность войско все равно пришло только через шесть дней. И то не целиком, а только ударные части, общим числом что-то около ста восьмидесяти тысяч.

Зато это была самая что ни на есть элита. Лучшие из лучших.

Эти шесть дней проходили в каком-то адском угаре. Некогда было присесть. Уже на третий день очнулся Торай Жизнь и, все еще шатающийся от слабости, ринулся исцелять. Инженеры и техномаги почти не спали. Строить новых автоматов и боевую технику просто не было времени, так что они целиком сосредоточились на починке. Гидроманты с помощью немногих выживших балеаргов поднимали затонувшие корабли и латали Бессмертную Эскадру. Сломя голову ремонтировали оружие, экстренными темпами производили благовоние Зкауба, наизнанку выворачивали склады с провизией и боеприпасами.

Креол все шесть дней ходил с пасмурным лицом. Он подошел к финальному забегу. Занес ногу над бездной. Поставил все на одну карту — и отступать, если что, будет некуда.

Но стократ пасмурнее лицо было у Ванессы. Оно стало таким в тот момент, когда Креол объявил, что ее с собой не берет. Она останется дома, на хозяйстве.

Она. Останется. Дома.

Кроме Ванессы на Рари оставались только два серых плаща. Уже вернувшийся к жизни, но все еще коматозный Кайкедрал Мусор и Мурок Вивисектор. Креол решил, что в тылу он принесет больше пользы — пусть растит своих гомункулов и принимает из Лэнга раненых, которые непременно будут во множестве.