Дочь крови - Энн Бишоп

Деймон проглотил гнев. Дремавший доселе Садист превратил его в смертельно опасный шелк.

«Нет, — промурлыкал он. — У моего естества шипов нет».

«Мягкий», — удивилась она, поглаживая и изучая. Его руки легко взлетели вверх по ее бедрам.

«Он мог бы доставить тебе удовольствие», — мягко, певуче произнес он.

«Удовольствие?» Ее глаза озарились любопытством и предвкушением.

Это детское доверие острым ножом вонзилось сердце. Очевидно, она почувствовала некую перемену. Прежде чем Деймон сумел остановить ее, Ведьма яростно пнула его в бедро и поспешно отскочила. Оказавшись вне пределов досягаемости, она обхватила себя руками и прожгла его гневным взглядом.

«Ты хочешь соединиться с телом. Как и те, другие. Ты хочешь, чтобы я ее вылечила, чтобы ты мог поместить свою мужественность в нее!»

Его окатил гнев.

«В кого — в нее?» — с опасной мягкостью поинтересовался он.

«В Джанелль».

«Ты и есть Джанелль».

«Я — Ведьма!»

Он задрожал от усилий, прикладываемых, чтобы не напасть на нее.

«Джанелль — это Ведьма, а Ведьма — это Джанелль».

«Я им не нужна, они не хотят меня! — выкрикнула Ведьма, ударив его кулаком в грудь. — Не меня! Они не хотят, чтобы я была внутри тела. Они хотят совокупляться с Джанелль, а не с Ведьмой!»

Деймон чувствовал, как она все больше отдаляется.

«Это Ведьма! — крикнула она. — Вот что живет внутри тела! Ты хочешь совокупляться с Ведьмой?!»

Гнев наконец заставил его бросить:

«Нет, я не хочу совокупляться с тобой! Я хочу заниматься с тобой любовью!»

Что бы она ни собиралась сказать, слова потерялись на полдороге. Ведьма уставилась на него, как на неизвестный доселе объект, а потом сделала маленький шажок навстречу.

Она проглотит наживку, шепнул Садист, скрывающийся внутри. Она проглотит наживку и шагнет в великолепную, опасную ловушку.

Еще один шаг.

Опасный, смертельно опасный шелк.

И еще один.

Славная ловушка, сплетенная из любви, лжи… и правды.

«Я ждал тебя семь веков, — промурлыкал он. — Только тебя. — Его губы растянулись в улыбке соблазнителя. — Я был рожден стать твоим любовником».

«Любовником?»

Почти в пределах досягаемости.

Без физического тела нити соблазна были не такими мощными, однако Деймон заметил перемену во взгляде Ведьмы, когда они дотянулись до ее сознания.

Однако она по-прежнему парила слишком далеко.

«Тогда зачем тебе тело?»

«Потому что оно может принять меня, чтобы я доставил тебе удовольствие. — Он наблюдал за тем, как напряженно она обдумывает его слова. — Тебе нравится мое тело?»

«Оно очень красивое, — неохотно признала Ведьма и поспешно добавила: — Но здесь-то ты выглядишь точно так же. И Ведьма тоже может принять твою мужественность!»

Садист протянул руку:

«Почему бы нам не проверить это?»

Она приняла предложенную руку и грациозно опустилась на Деймона сверху, оседлав его бедра, а затем выжидающе покосилась на мужчину.

Он улыбнулся, и его руки начали исследовать ее тело, успокаивая и возбуждая. Когда Деймон кончиками пальцев пощекотал ее под хвостом, Ведьма взвизгнула и подскочила. Он покрепче прижал ее к себе, обнял одной рукой за бедра, а второй зарылся в золотистую гриву. Затем Деймон поцеловал ее. Нежно. Заставляя таять от удовольствия. Она вздохнула, когда его руки коснулись грудей. Она задрожала, когда Деймон лизнул маленький витой рог. Убедившись, что Ведьма действительно проглотила наживку, он шепнул:

«Милая, ты права. Здесь для меня слишком темно. Чаша слишком хрупкая, и мне… мне больно».

Она посмотрела на него с искренним сожалением, но покорно кивнула.

«Подожди, — шепнул он, когда Ведьма попыталась отстраниться. — А ты не можешь подняться вместе со мной? До моей внутренней паутины? — Деймон нежно лизнул ее изящное ушко. Его голос излучал сладострастие, превратившись в низкое мурлыканье. — Там нам будет не менее безопасно».

Он обуздал свое нетерпение и спокойно ждал ответа. Нельзя было сказать, сколько времени прошло у Алтаря, находились ли их физические вместилища по-прежнему там, теплилась ли еще жизнь в юной израненной плоти… Деймон не знал, успели ли те чудовища из Брайарвуда добраться до Святилища. Не знал даже, что сейчас делает его тело.

Он отбросил эту мысль. Теперь связь с телом была не у него, а у Жреца. Чем бы там его оболочка ни занималась, это проблема Сэйтана.

Неожиданный и быстрый подъем застал его врасплох. Деймон вцепился в Ведьму в тот же миг, как она покрепче обхватила его ногами за талию.

«Любовник», — сказала она, улыбнулась и начала хихикать.

Деймону было очень интересно, знала ли Ведьма, проведшая жизнь в блужданиях между невинностью и обширными познаниями, истинное значение этого слова.

Какая разница, прошептал Садист. Она проглотила наживку.

Они поднимались все выше, пока наконец не оказались на уровне Черного, на достаточной высоте от его внутренней сети.

«Так лучше?» — застенчиво спросила Ведьма.

«Намного», — ответил он, прильнув к ее губам. Деймон целовал Ведьму до тех пор, пока она не расслабилась, а затем снова вздохнул.

Поспеши, прошептал Садист.

Он прислонился было к ее лбу своим и взвыл от боли, когда маленький рог уколол его.

Ведьма хихикнула и поцеловала его между бровями.

«От поцелуев становится лучше?»

На мгновение Деймона затопило отвращение. Это произнес девичий голос. Юный девичий голос.

Он оглянулся через плечо, пытаясь соединить женственное тело, прижимавшееся к нему, с этим голосом, и увидел осколки хрусталя, парящие в чернильной тьме.

Части ее разума. Множество осколков. Но часть ее по-прежнему была не тронута. Должна была остаться такой. Та часть, в которой содержалось знание Ремесла. Как иначе она могла заново собрать его чашу? Но если Ведьма все время скачет от одного осколка к другому…

Как Терса. Хуже, чем Терса.

«Деймон?»

Полуночный голос со смертельно опасными нотками.

Помни только об этой ее стороне, вовремя посоветовал Садист. Забудь пока о других.

Деймон улыбнулся Ведьме.

«Любимая», — произнес он, нежно прикусив ее нижнюю губу, а затем использовал свои самые изощренные приемы, чтобы сделать наживку как можно более соблазнительной.