Заря над бездной - Александр Рудазов

Стоя на палубе парящего над ледяными пиками коцебу, Асанте Шторм провозгласил:

— Сегодня мы достигнем полюса! Этот материк будет принадлежать серым!

Рокуш, 7163 год от Нисхождения Ивы

Сегодня коридоры Инженерного Университета Владеки тихи и пустынны. Студенты разъехались на каникулы, преподаватели ушли в отпуска. Только в шестом корпусе царит оживление — там заканчивают сборку экспериментальной колесной махины. Десятки мастеров возятся вокруг этой груды металла, ползают по корпусу, точно мураши.

Из блестящей трубы торчала блестящая плешь и слышалась приглушенная ругань. Арне Лобокан, один из самых блестящих умов современного Рокуша. Время от времени он высовывал руку, и в нее тут же вкладывали нужный инструмент.

Рядом ковырялся Стекимо Стузиан — молодой, но очень одаренный инженер. Он доводил до ума зубчатую трансмиссию — последнее колесо отчего-то капризило, не желало становиться на место.

Сюда бы какого-нибудь дэвкаци с молотом — уж он бы показал упрямой железяке!

Но через несколько минут шестерни таки закрутились. Поршень с шумом заходил вверх и вниз, заставляя колеса вращаться. Пока — на одном месте, но уже видно было, что поехать эта машина способна куда как лихо!

С небольшой трибуны за этим наблюдали два почетных гостя. Пожилой, начинающий седеть мужчина в серебряной короне и богатырского роста металлический истукан, держащий в руках шарообразный сверток.

— Ка-ка-ка-ка-ка-ка-а-а-а!.. — раздался скрежещущий смех. — Я же говорил, что заработает! Заработало!

Обелезнэ Первый одобрительно кивнул. Эта груда колес и шестерней была на редкость уродлива, ужасно коптила и пахла чем-то отвратительным, но рокушскому королю она очень нравилась.

Хотя скорее не она сама, а перспективы, что в ее лице воплощались.

— Начинайте пробный запуск, — распорядился он.

Махина громко запыхтела. Поршень заходил еще быстрее. Мастера отошли в сторонку, Лобокан с руганью вывалился из трубы и отбежал подальше.

А самокатный экипаж резво побежал вперед — по двум стальным полосам, положенным вокруг всего корпуса. Сидящий в седле Стузиан опустил на глаза очки-консервы и широко ухмыльнулся. Бывший Крылатый Гонец уже давно не поднимался в воздух, но видит Единый — это не намного хуже!

— Превосходный результат, если вы спросите меня, — спокойно заметил Обелезнэ. — Сколько времени вам потребуется, чтобы провести первую линию, зеньор Руорк?

— Откуда и докуда? — деловито уточнил технолич.

— От Владеки до… скажем, до Энгерче.

— Пять с половиной месяцев, — почти сразу же ответил Руорк. — Мои автоматы-путеукладчики справились бы и быстрее, но у вас тут рельеф не очень ровный.

— Отлично, как раз уложимся к Снежной Ярмарке, — кивнул Обелезнэ.

— И я надеюсь, это только начало? — предположил Руорк. — Вы ведь закажете потом еще веток, повелитель Обелезнэ?

— Я уверен, открытое акционерное общество «Рокушские железные дороги» принесет большие капиталы и немалые пользы обеим нашим великим державам, — подтвердил Обелезнэ. — А если мы уговорим присоединиться еще и ее величество Гвениолу…

— О, я жду не дождусь, когда протяну стальные ветки по всему Нумирадису! — взмахнул стальной десницей Руорк. — Ездовые автоматы так и заснуют во все стороны! Ка-ка-ка-ка-ка-ка-а-а-а!..

Этот дребезжащий хохот вызвал какое-то трепыхание в шаре, что держал Руорк. Непонятная штука развернулась, точно еж, и оказалась… по-прежнему непонятной штукой. Вся утыканная рычажками и пружинками, она издала мяукающий писк и выпустила струйку черной маслянистой жидкости.

— Екесс! — раздраженно крикнул Руорк. — Екесс, поди сюда!

К техноличу уже бежала колдунья в красном плаще. Не настолько отехненная, как сам Руорк, но и ее тело более чем на две трети состояло из металла.

— У него опять протекло масло, — сообщил Руорк, отдавая Екесс Глаз свою ношу.

— У нее, — поправила колдунья, с нежностью глядя на крохотный агрегат.

Король Обелезнэ взирал на это отстраненно. Он уже привык к чудачествам Руорка Машиниста и его супруги. В последнее время эта пара техномагов так зачастила в Рокуш, что кажется, будто они переехали сюда насовсем.

А все ведь началось с небольшого саммита, куда Руорк прибыл представителем от Серой Земли…

Лария, 7163 год от Нисхождения Ивы

По Балюстрадной галерее словно мчались два вихря. Стрекозиными крыльями мелькали в воздухе затупленные шпаги — с такой скоростью лупили друг друга молодые принцы. Казикал и Урмер, пятнадцатилетние дофины Ларии, с самого утра носились по Гранд-Палатам, толкая под руки лакеев и заставляя повизгивать камеристок.

Сыновья Логмира Двурукого не унаследовали сверхъестественную быстроту своего отца. Тем не менее среди нормальных людей обогнать их не мог никто. Они с легкостью бежали наравне со скачущим галопом мустангом и умели ловить на лету мух.

А уж как эти двое владели клинками!

— Сдавайтесь, зеньор, ибо моя шпага жаждет крови! — крикнул Казикал.

— Я охотно угощу ее, когда вспорю вам брюхо, зеньор! — осклабился Урмер.

Мальчишки всегда мальчишки. Даже если они принцы. Казикал и Урмер росли без отца и почти не знали над собой контроля. Лишь мать они слушались, лишь матери подчинялись — но у той не всегда хватало времени на воспитание отпрысков.

Гвениола Янтарновласая правила Ларией справедливо, но жестко, твердой рукой восстанавливая пережившее страшную войну королевство. Взойдя на трон, избалованная пустышка неожиданно для всех переродилась в деспотичную, но по-своему мудрую властительницу.

Сейчас она как раз появилась в галерее, и Казикал с Урмером сразу притихли. Юноши продолжали высекать шпагами искры, но теперь уже не так бурно, с оглядкой.

Гвениола ступала тяжело, почти касаясь потолка париком-башней и едва не сшибая колонны пышным турнюром. За минувшие годы она изрядно раздалась в ширину и отрастила второй подбородок. Кто бы мог подумать, что эта тучная краснощекая женщина когда-то слыла первой красавицей на континенте?

Впрочем, даже и теперь она еще была по-своему привлекательна.

— Матушка! — вскрикнул Казикал, делая вид, что только теперь ее заметил.

— Матушка! — миг спустя присоединился Урмер.

— Как съездили, матушка?

— Как съездили?

Ларийская королева скрестила руки на груди, сурово разглядывая сыновей. Уже не в первый раз ее посетили тревожные мысли насчет них. Казикал и Урмер — близнецы, и пусть их кожа лишь чуть краснее нормальной, характером они явно удались в отца.

Смогут ли полюбовно разделить трон, когда придет их время?

Дело в том, что Гвениола понятия не имела, кто из двоих родился первым. А все из-за проклятого закатонца. Когда несчастная королева наконец исторгла из себя плоды его семени, он тут же схватил обоих и умчался… неизвестно куда. В такой уж несказанный восторг привело его поначалу отцовство.