Тайна горгульи - Анна Велес

Этот возраст наступал где-то с семи до восьми лет. Тогда у ребенка проявлялись первые способности к магии. И в принципе в девяноста процентах случаев к этому возрасту уже можно было понять, к какой касте присоединится юный Избранный. В чуть более позднем возрасте ребенок проходил испытание и полностью определялся с видом своих способностей. Но вот с Никола такого не случилось. Ни в восемь, ни в двенадцать лет. Это было редкостью и обычно всегда тревожило родителей, если они принадлежали к Волшебному миру.

– К специалистам обращались? – поинтересовалась мягко и участливо Ева.

– Конечно. – Казалось, профессора удивило, что маг могла заподозрить их семью в отсутствии понимания проблемы. – Анита водила его к самым лучшим психологам, обращалась за консультациями даже в иностранные клиники. Ей тяжело дался тот период. Я очень за нее волновался. Но вскоре нам пришлось смириться. Никола практически с рождения любил музыку. И рано начал ее сочинять. Поверьте, это не просто звук. Когда слушаешь его музыку, то видишь картины. Это целые истории, плывущие перед глазами. Мы с Анитой решили, что, возможно, его разносторонний дар просто перерастет в гениальность. Она сказала, что такие случаи уже были. Моцарт, Вагнер, Дебюсси.

– Я в курсе, – маг чуть улыбнулась. – Значит, мальчик всегда проявлял различные способности. И мага, и вампира, и оборотня? Про ведьмовство даже не спрашиваю.

– Как я понял, больше все-таки он был склонен к стезе мага или… вампира. – Вот тут профессор занервничал. – Послушайте, можно я дорасскажу, мне тягостно все это!

Ева кивнула.

– Так вот. – Эдуард Федорович чуть успокоился. – Все пошло нормально. Никола учился, рос. Конечно, он не такой пай-мальчик, как, возможно, вам показалось после моих слов утром. У него хорошие друзья, он общается с однокурсниками, у них своя рок-группа. Часто он остается где-то на всю ночь. Когда они репетируют, когда их приглашают куда-то играть. Вот про девушек я не знаю. Просто как-то не спрашивал. И вот неделю назад он также собирался на какой-то сейшн.

– Это как раз в тот вечер, когда он вроде бы пропал? – уточнила маг.

– Да, – подтвердил профессор. – Анита улетала на шабаш, и мы с сыном порадовались, что ее нет дома. Она очень нервничает, когда Никола не ночует у нас. И вот он собрался в клуб «Рассвет».

– Он бывал там раньше? – Наконец-то они в разговоре добрались до самого интересного.

– Нет, – Эдуард Федорович чуть грустно улыбнулся. – Никола еще говорил, что это совершенно незнакомое ему место. Он только раз слышал об этом клубе от Роны, а тут их туда приглашают играть, да еще и всю ночь. Для их группы это был успех.

– Рона, – маг выхватила знакомое имя из разговора. Возможное участие этой девушки в деле заставляло Еву нервничать. – Вы упоминали ее в тех бумагах, что оставили мне утром. Она ему кто?

– Как я понял, просто знакомая. – Профессор чуть поморщился. – Она вампир. Куратор какого-то его однокурсника. Хотя я не очень понимаю, что это значит.

– Понятно. – Еве и в самом деле стало кое-что понятно. Похоже, Рона может быть тут и ни при чем. Ева знала, что ее приятельница обязана курировать молодых вампиров, так как именно они становятся членами ее клана. И возможно, Никола лишь использовал имя Роны и клуб, находящийся на границе владений клана Роны, как отговорку для отца. Но стоило все это проверить.

– И Никола уехал в клуб? – продолжила Ева расспросы.

– Да. – Вот тут Эдуард Федорович совсем расстроился. – Его не было всю ночь, но я не очень нервничал. Не больше обычного, – профессор выдавил из себя ироничную улыбку. – Не появился он и утром. Я думал, что мальчик отсыпается в нашей городской квартире. Мы там сейчас редко бываем. Во второй половине дня я уже заволновался всерьез… А потом он пришел… – На Эдуарда Федоровича больно было смотреть. – Уже стемнело. Я гулял по саду. И вдруг огромная тень перемахнула через забор. Это был Никола, нервный, грязный, в крови.

– Он был ранен? – удивилась маг.

– Нет. – Казалось, этот факт папеньку даже огорчал. – Он сказал, что это чужая кровь. Он очень изменился.

– Как я понимаю, он стал вампиром, – уточнила Ева, хотя уже прекрасно об этом знала.

– Высшим вампиром, – поправил ее профессор. – Он пытался рассказать. Его трясло. Он предупредил, что времени мало. Он чувствовал голод. И он… инициация еще не закончилась. Болезненный период…

Теперь речь Эдуарда стала не слишком внятной. Маг испугалась, что профессор сейчас расплачется. И она могла бы его понять. Увидеть единственного сына таким… Хотя сама Ева не слишком представляла себе, как это должно выглядеть. О проблемах инициации вампиров она знала только понаслышке. Пауза затягивалась, и профессор немного собрался.

– Никола пытался все рассказать, но получалось очень сбивчиво, – Эдуард Федорович заговорил монотонно и быстро, стараясь закончить неприятный разговор. – Как я понял, их обманули. Всех посадили в машину и повезли, но не в клуб. Он говорил, что они очнулись в подвале. Вроде подземелья старого дома или поместья. Он сказал – монастырь. И там шел какой-то обряд.

Ева вся подобралась. Вот именно эта информация была самой ценной.

– Точно обряд уже шел, когда их привезли? – тут же стала уточнять она. – А остальные члены группы, они тоже Избранные? Тоже еще не прошли инициацию?

– Их усыпили заклятьем, как я понял. – Профессору все это давалось с трудом, но смертный держался, вызывая невольное уважение. – Сын очухался уже в ритуальном кругу. Своих друзей он не видел. Они все давно определились по кастам. Он не сразу понял, что участвует в обряде.

– Кто-то еще там был? – Ева, как могла, старалась сократить неприятный разговор, но нельзя было допустить, чтобы профессор упустил какую-то важную мелочь.

– Никола сказал, их было двенадцать. – Эдуард Федорович, казалось, понимал, как все это важно, даже несмотря на то, что воспоминания приносили ему боль. – Двенадцать таких, как он. И кто-то вел обряд. Его он не видел. Но голос был мужской. И там были еще люди за кругом.

– Люди? – изумилась маг.

– К сожалению. – Похоже, все самое страшное еще было впереди. – Никола было очень больно. Он потерял сознание… А потом очнулся… – Профессор опять начал сбиваться. – Обряд завершили. И… Он сказал, трое погибли. Ему самому было больно и… он испытывал жуткий голод. Тело ломало, все плыло перед глазами. Еще его будто сжимало что-то изнутри… А рядом с ним был мальчик его возраста. Он орал от боли. Его тело все время менялось… То человек, то рыжий волк. Он все время перекидывался. Но и это еще не все…

Профессору явно требовался отдых. Ева окинула взглядом лабораторию еще раз. У двери на какой-то больничного вида тумбе рядом с небольшим зеркальцем стоял графин с водой. Маг мысленно кинула заклинание. Полный стакан воды вплыл по воздуху ей в руку.

– Выпейте, – сочувственно посоветовала она профессору.

– Спасибо. – У Эдуарда Федоровича тряслись руки, но он все же донес стакан до рта и сделал пару жадных глотков. – Те люди… за кругом… они были жертвами. Кто выжил, кидались на них. И Никола тоже… Он не стал говорить дальше… не об этом. Он говорил о камне.