Бывших не бывает - Елена Кароль

— Насмотрелась? — наконец презрительно фыркнула Виктория, когда мой взгляд непозволительно долго задержался на ее шикарных верхних достоинствах. Сама я подобным похвастать не могла, хотя никогда и не хотела. — Лесби?

— Еще не думала об этом, — задумчиво выдала я, переключая внимание на обувь валькирии. — Красивые туфли. Что за фабрика?

— Где логика? — недовольно прищурилась девица, заметно раздражаясь. — И когда это ведьмы научились нормально драться? Такие, как ты, только и могут, что бить исподтишка. — И без перехода властно потребовала: — Каким оружием владеешь?

— Предпочитаю обходиться без него, — честно ответила я, имея в виду вариант «договориться».

— Рукопашка? — не поняла меня блондинка и скептично фыркнула. — Проиграешь на второй минуте. Даже браться не буду.

— Проверим? — ехидно подколола я зазнайку и неспешно отпила свой мартини. Краем глаза отмечая, как презрительно скривилась Виктория, широко обвела помещение рукой и закинула наживку. — Проигравшая оплачивает ремонт.

— Мм? — Во взгляде валькирии промелькнул интерес, и она тоже оглядела кабинет. Прикинула стоимость убранства, затем с оценивающим прищуром прошлась по мне, ехидная усмешка скользнула по ее губам…

И она напала.

Не сказать, что ему действительно нужно было уйти, чтобы проверить годами отлаженную работу персонала, но Олаф откровенно не любил знакомить Викторию с очередным гипотетическим бойцом. Мелкая зазнайка, в свое время обидно высмеявшая его желание познакомиться поближе, просто обожала унижать окружающих, умудряясь выводить их из себя минут за пять максимум. Иногда, что было нечасто и не сегодня точно, Виктория пребывала в добром расположении духа и могла общаться приветливо. Тогда ей просто цены не было — девчонка могла договориться о чем угодно и уговорить даже кита купить океан.

Но не после боя, в котором она даже не запыхалась.

Как бойцу — ей не было цены и равных. Как собеседника — ее хотелось удавить в первые секунды общения.

На мгновение он даже пожалел кисуню, которой наверняка достанется от несдержанной на язык Виктории, но потом он вновь глянул в безмятежные глаза восточной красотки, прокрутил в голове ее последние слова, поведение и решительно поднялся с места. Будет ей уроком.

Заговорившись внизу с одним из охранников, Олаф не сразу понял, что его тревожит. Затем глянул на часы и нахмурился. Прошло больше сорока минут, а ни Виктории, ни Айи не было видно. Ни одна из них не бежала на выход с зареванным лицом, проклиная день и час, когда ступила на территорию его клуба. Подозрительно…

Торопливо поднимаясь по лестнице в кабинет, Олаф старательно прислушивался к окружающим звукам, но пока ничего постороннего разобрать не мог, и это напрягало еще больше. В итоге, решительно распахнув дверь и сделав шаг внутрь…

Он рухнул ничком, сбитый с ног внезапным приемом исподтишка, и сдавленно крякнул, когда вторым приемом из него вышибли дух, с разбега усевшись сверху и радостно заявив:

— А вот и проигравший!

Несмотря на заведомо скверное положение, я не спешила сдавать позиции. Ни то, что я сидела в кресле во время внезапной атаки Виктории, ни то, что у меня в руке был бокал, ни туфли, ни неподходящая одежда — ничто не мешало мне уже больше получаса вести ничью и тем самым нервировать валькирию. Виктория явно рассчитывала на быструю победу, напав без предупреждения, но чем больше проходило времени, чем дольше у нее не получалось пройти сквозь мою защиту, тем сильнее проявлялось на ее лице недоумение и затейливее становились атаки. Она уже не била наотмашь, давно прекратила злиться и даже, наоборот, — казалось, начала получать от нашего спарринга наслаждение, когда дверь кабинета внезапно распахнулась и на пороге возник его хозяин. В этот момент Виктория как раз находилась поблизости от него и наверняка именно поэтому не упустила возможности воспользоваться моментом.

Но то, что прозвучало после падения Олафа и оседлания его взбудораженной валькирией, искренне меня удивило.

— А вот и проигравший! — радостно заявила Виктория, звонко шлепнув слегка оглушенного хозяина клуба по заднице. — Олли, я говорила, как люблю тебя?

Олли?

Я скептично приподняла бровь, неторопливо отходя от перевернутого кресла к бару, который мы постарались не тронуть, но все равно краем глаза отслеживала их телодвижения. Довольно вялые, кстати. Неужели так сильно дух из него вышибло? А мне он показался более крепким.

— Впервые слышу… — прохрипел тем временем Олаф, и в его голосе я не расслышала особой радости. — Вики, ты когда успела отрастить зад? Он весит тонну!

— Когда-нибудь я все-таки прикончу тебя, — ласково пообещала валькирия викингу, пару раз подпрыгнув на его спине, отчего Олаф сдавленно хрюкнул, грациозно встала и направилась ко мне, на ходу поправляя перекосившуюся за время боя одежду и растрепавшиеся волосы. — Детка, налей мне чего-нибудь покрепче, наше знакомство необходимо отметить! Хотя…

Виктория остановилась на полпути, скептичным взглядом осмотрела разгромленный кабинет, надменно надула губы и царственным тоном скомандовала:

— А пойдем-ка мы в более приличное место. Что-то здесь стало грязно. Олли, если твоя будущая любовница так же хороша в выпивке, как в драке, то я верну ее тебе… Скажем, послезавтра.

Решив все и за всех и при этом не собираясь выслушивать ничьи замечания и возражения, Виктория махнула мне рукой и первая направилась на выход. Оправдываться перед уже поднявшимся на ноги Олафом и становиться крайней я не собиралась, поэтому поступила наиболее мудрым образом — подхватила уже наполненный стакан с виски, вручила его хмурому викингу в дверях и торопливо застучала каблуками следом за уже вышедшей в коридор валькирией, с трудом удержавшись от того, чтобы тоже не шлепнуть владельца клуба по заду.

Какое у него при этом было выражение лица! Непередаваемое!

Уже внизу, когда за мной закрывалась охраняемая секьюрити дверь, до нас донесся сердитый рык Олафа, наконец сообразившего, что ушли мы не просто так.

— Виктория! Сколько раз я тебе говорил — мой кабинет не место для твоих развлечений! Из гонорара вычту!

— Бла-бла-бла, — закатила глаза Вики и жестом предложила мне не обращать внимания на угрозы Олафа. — Ничего он не сделает. Да и ничего мы особо не сломали, а столик и три плазмы на стене — не в счет. Он сам, бывало, и не такое вытворял…

Заинтриговав, но не став углубляться в подробности, Виктория по-свойски подхватила меня под руку и потянула не в сторону официального выхода, а в противоположную.

— Идем, знаю короткий путь. Ты, кстати, за рулем?

— Нет.

— Отлично!

С этим радостным возгласом валькирии ко мне пришло понимание, что в воскресенье лавка, скорее всего, работать не будет. Живой бы до дома добраться… И хотя бы в течение недели!

Аминь.