Заложница. Сделка - Вера Чиркова

Именно о них грезила графиня дэй Азбенд всю дорогу, надеясь найти хоть один как можно скорее. И теперь, когда ей открыли секрет потайной лестницы, связывающей два этажа, Таэль нестерпимо хотелось снова оказаться там и простукать все камни, в надежде найти путь к ходам, ведущим в подвальные помещения, а оттуда и за пределы замка. Разумеется, сразу она туда не пойдет; судя по тем хитростям, с какими открывается проход в покои герцога, ходы могут быть защищены различными ловушками. И если свежеиспеченная герцогиня попадет в какую-то них, вряд ли кто-нибудь догадается, куда она пропала.

Хотя… ведь старый герцог не мог не знать всех тайн этих ходов?! И вполне мог открыть их любимой лаэйре. А та, несомненно, рассказала все Бретте, ведь девчонка — ее единственный шанс остаться в привычной дворцовой роскоши и не думать ни о хозяйственных делах, ни о торговле рыбой.

— Темные силы! — вскочила с места Таэль, дойдя в своих рассуждениях до этого места. Ну вот почему она сразу не сообразила, о чем думал герцог, предлагая ей спать на диване в своей гостиной?!

Выходит, это была вовсе не пошлая шутка и не надежда на скорое нарушение упрямой лаэйрой оговоренных условий их сделки, а робкий намек на желание выспаться в безопасности? Ведь он не ложился спать уже двое суток и неизвестно, сколько недосыпал до этого. Да и во время разговора с нею все время сдерживал зевоту и выглядел чрезвычайно утомленным. Вряд ли Хатгерн в таком состоянии отправился запирать входную дверь и проверять, все ли окна закрыты. Ну а если в его комнаты ведет не один-единственный, а два или даже несколько ответвлений потайного хода, то тень вполне может к утру оказаться одновременно и вдовой, и единственной подозреваемой в убийстве мужа.

Зеркало послушно и бесшумно скользнуло в сторону, но Таэль еще несколько секунд прислушивалась, не шуршат ли по каменным ступеням чужие осторожные шаги. Затем скользнула в проход, дернула рычаг и долгие мгновения ожидала, пока тайная дверь плотно встанет на место. Возможно, не будь она тенью, то беспечно бросила бы все как есть, но годами воспитанная привычка не оставлять за собой следов заставила убедиться, что проход полностью закрыт, и только после этого позволила бежать дальше. Двери в покои герцога тень открывала с замирающим от дурных предчувствий сердцем и проскользнула в приоткрывшуюся щель, едва это позволило отодвигавшееся зеркало.

Следы поспешного раздевания Хатгерна девушка обнаружила, едва заглянула в спальню, расположенную за ведущим к туалетной комнате просторным помещением. В отличие от ее собственных покоев, тут была еще одна дверь, но мимо нее Таэль прошла не остановившись. Успеет сходить туда позже, когда удостоверится, что с ее подопечным все в порядке.

Но прежде чем вступить в комнату и отправиться проверять сохранность супруга, Таэль пристально оглядела его спальню, особо задержавшись на подозрительных местах вроде шкафов и драпировок, и одобрительно усмехнулась. Случайно или нет, но занавесок, подобных украшавшим нишу и окна ее собственной спальни, здесь почти не было. Кровать обрамляли лишь полупрозрачные складки балдахина из темно-зеленого шифона, сквозь которые можно было разглядеть лежащего ничком обнаженного мужчину. На белоснежном белье загорелое тело казалось смуглее, чем днем, однако разобрать, нет ли на нем ран, издали не удалось.

Тень шагнула ближе и приподняла занавес, внимательно изучая поджарую фигуру герцога с широкими мускулистыми плечами воина и русой гривой рассыпавшихся по перине волос. И к своему удовольствию, не нашла на теле подопечного никаких следов кинжала или удавки, зато отметила, как ровно поднимается от дыхания кожа на ребрах.

— Нравится? — спросил вдруг Хатгерн, повернув к ней голову, и нагло подмигнул зеленым глазом.

— Да, очень, — спокойно отозвалась Таэльмина, опустила занавес и направилась к выходу из комнаты.

Раз уж ей повезло и герцог еще цел и невредим, нужно поторопиться и предпринять все меры предосторожности.

— Тогда, может, присоединишься? — с вызовом усмехнулся ее супруг.

— Мне нравится, что ты жив, — бесстрастно пояснила Таэль, открывая дверь в кабинет, и, уже шагнув в проем, добавила: — Я решила воспользоваться твоим предложением и устроиться в гостиной.

— Хотел бы я сказать, что это добавит мне спокойствия, — буркнул Хатгерн вслед лаэйре и нехотя натянул на себя покрывало.

Эти покои тень осматривала еще бдительнее и кропотливее, чем свои, а затем так же вдумчиво готовила сюрпризы для нападающих. Здесь это было труднее, пренебрежение герцога к различным занавесям, с одной стороны, лишало незваных гостей возможности укрыться, но с другой — оставляло меньше мест, где тени обычно прячут оружие. И хотя Таэль умела использовать в качестве оружия самые разнообразнее предметы, на этот раз наряду с ними она прятала и обычные кинжалы.

Большая комната, расположенная напротив гардеробной, оказалась чем-то вроде зала для утренних тренировок, с мишенями у дальней стены и свисающими с потолка канатами и перекладинами. А стоящий в углу массивный шкаф был просто набит оружием. Разумеется, он был заперт, кто бы сомневался, что Хатгерн не навесит на этот дубовый ящик огромный замок. Однако тени даже не пришлось опробовать свое искусство взломщика, связку самых разнообразных ключей она нашла получасом ранее, когда, хихикая, собирала по комнатам одежду мужа.

Кроме мечей различной длины и веса тень обнаружила в отпертом самым большим ключом шкафу цепи и палицы, короткие копья и кинжалы, а также большой выбор метательных ножей. От длинных и тяжелых, какие носят у пояса конники и алебардисты, до совсем крохотных, с тонкими, как шило, жалами и утяжеленной свинцом рукоятью. Любимое оружие шпионов, наемных убийц и теней.

И вот этим дротикам, прячущимся в кожаные пенальчики, которые так удобно прятать под юбки, привесив к пояску на незаметном шнурке, тень обрадовалась, как родным. Собираясь в это печальное путешествие, она даже не подумала брать с собой оружие. Считать победителей дураками мог только ее братец, не устававший объяснять всем подряд, насколько более выгодным было расположение вражеских войск в решающем бою.

День за окнами почти погас, но закончившая работу тень упорно не зажигала свечей, пожертвовав ради такого случая горошинкой кошачьего глаза. Ведь если это недешевое зелье будет и у незваных гостей, стоит им опрокинуть подсвечник, как Таэль окажется в крайне невыгодном положении.

Поэтому девушка устроилась в уголке дивана, завернулась в черный меховой плащ герцога и подвинула ближе чашу с кисленькими сушеными вишнями, возмущенный желудок упорно напоминал об ужине, который ему сегодня снова не суждено было получить.

Но на его притязания тень привычно не обратила никакого внимания, она была занята рассуждениями, как поступила бы сама на месте пылающей ненавистью и обидой Юнгильды и насколько замешан во всем этом ее младший сын. А в том, что он увяз в этом деле по уши, сомневаться не приходилось. Как и в том, что ревнивая и мстительная герцогиня не засомневалась ни на миг, старательно взращивая в душе младшего сына ненависть к своей удачливой сопернице и черную зависть к старшему брату. И вот это было страшнее всего, по изученным в прошлые годы отчетам Таэльмина знала, как ревностно заботится о подростке-шалопае Хатгерн.