Школа Сказок - Татьяна Осинская

И мне протянули небольшой сверток. Разорвав упаковку, я с интересом уставилась на комплект шорты-маечка и кеды. Причем все это было в жизнеутверждающих тонах — розово-белое. А еще на майке была вышита большая буква «Я».

— Может, скажешь, что не добудилась? — с надеждой глядя на Верею, прошептала сонная я.

— И не мечтай! Страдать, так всем вместе! Иди, переодевайся. Через две минуты построение!

Спорить не стала, да и не особо хотелось. Примерив костюм и полюбовавшись на себя в зеркало, осталась вполне довольна видом. Для полного счастья не хватало только чая с шоколадкой, но всему свое время.

Девочки собрались на поляне перед избушкой и ждали только нас. Стоило подойти и со всеми поздороваться, как Любава отдала приказ на построение. Дальше — веселее! Вместо обычной зарядки в стиле «ноги вместе, руки врозь» нас ждали танцы. И музыка была настолько зажигательной, а движения Любавы — заразительными, что через десять минут плясали все. И Избушка, и сонная Яга, и даже непонятные пушистики, мелькающие в кустах.

Настроение поднялось сразу же на несколько пунктов, делая мир ярче и светлее. А уж когда мы дорвались до душа, а потом и завтрака, я готова была обнять вселенную! И первый учебный день уже не казался таким страшным.

Рядом девочки, которые помогут и поддержат. Впереди пока еще смутное, но тем не менее интересное и насыщенное будущее. И я даже ни капельки не переживала, когда, надев длинный, расшитый узорами сарафан — форму Бабок Ёжек, шла на первый урок. На его месте в нашем расписании значился неизвестный зверь — ОЖБЁ.

Сбор Ёжек проходил на поляне перед общагой, которая умильно прижимала крылышки к бревенчатым стенам и щебетала что-то свое, ласковое и доброе. Уж не знаю, у всех такое общежитие, как наше, или нет, но Избушку я искренне полюбила. И за теплый деревянный пол, подогретый специально для босых девчонок. И за вкусные пирожки на завтрак, которые появились на столе вместе с ароматным травяным чаем. И за волшебство, что само по себе заправило кровати, а потом еще и на кухне прибралось. Именно поэтому мы не пошли на поляну со скатертью — наслаждались вкуснейшей выпечкой.

И вот теперь — сытые, красивые и веселые, мы выстроились в цепочку по двое во главе с Любавой и с ожиданием смотрели на Ягиню Костеяловну. Сумки с письменными принадлежностями и дневником висели на плечах и, благодаря заклинанию Вереи, ощущались легкими пушинками.

— С первым учебным днем! — улыбка на лице куратора была светлой и искренней. — С первым шагом во взрослую магическую жизнь и тайный мир Яг. За время учебы вы познаете секреты, передающиеся из поколения в поколение. Научитесь плести нити судьбы и… Много чего будет на вашем пути. И поверьте, это время вы запомните навсегда! В добрый путь, Ёжки!

— В добрый путь! — хором отозвались мы, а потом смело зашагали по тропинке, что возникла под ногами.

Вела она к зарослям шиповника, которые при нашем приближении зашевелились и плавно расступились, являя взору молоденьких Ёжек очередную поляну. Только выглядела она… жутковато.

Первым, что бросилось в глаза, были деревья, сухие и корявые сучья которых увешивали лохмы серой паутины. Многочисленные красные глазенки пауков внимательно следили за каждым нашим движением, вызывая здоровое опасение. Дальше — веселее.

Прямо в центре стояла избушка на курьих ножках. На этот раз привычной одноэтажной сборки, с чердачком и каменной трубой. Совсем ветхая, маленькая и тоже… жуткая. А прямо перед ней, в будке — да-да, на цыплячьих ножках — сидел скелет, очертаниями напоминавший собаку, и следил за нами. Да тут все за нами следили! Причем интерес их был скорее гастрономическим!

Взяв Верею за руку, я нервно сглотнула. Положительный настрой как-то подрастерялся, а вот желание вернуться домой — появилось. Но, как говорят на моей малой родине, — поздняк метаться…

Очень ме-е-едленно, даже как-то лениво, избушка развернула свой задний фасад к лесу, немного потопталась на месте, а потом затихла. И в наступившей тишине отчетливо прозвучал скрип отворяемой двери.

— Ну, здравствуй, молодое поколение!

Старушечий голос заставил паучков попрятаться за деревья, а скелетик собаки скрылся в будке.

На пороге, опираясь о дверной косяк, стояла не старая — древняя бабуся с темной морщинистой кожей. Иссохшее лицо обрамляли седые спутанные волосы, выбившиеся из-под грязного платка. Лохмотья, которые с трудом можно было назвать одеждой, мешком висели на тщедушном тельце, вызывая жалость. А довершала образ улыбка во весь рот, светившийся одним-единственным золотым зубом. В общем, типичная сказочная Яга!

— Здравствуйте, — последовал нестройный хор голосов.

— Кхе-кхе, почитай, два столетия смены не было. Ужо и не думала, что дождусь!

Из разговора с Ягиней Костеяловной я помнила, что Ёжки рождались довольно редко, но даже не думала, что настолько! Хм, и на удивление кучно. Любопытно, эти всплески ёжкиной рождаемости чем-то обусловлены?

— Прелестно! Просто прелестно! Баюн, иди погляди, кто к нам пожаловал!

Отчетливый звук падения, сопровождаемый нецензурными словами, ознаменовал появление в дверях очередного действующего лица. Точнее, морды. Усатой, раскормленной и очень наглой. И вот это ушастое чудо, именованное Баюном, лениво обвело наше сборище зелеными глазами, сладко зевнуло, демонстрируя острые зубки, а потом выдало:

— На откорм!

— Что, всех?

— Егибоба, да ты глянь на них! Одни кости! Шарик и то аппетитнее выглядит, чем эти.

Мы дружно посмотрели на упомянутого Шарика, высунувшегося из будки, а потом, уже с возмущением, снова на кота. Наглая черная морда не устыдилась и, флегматично чихнув в нашу сторону, развернулась, задрав хвост, и отправилась обратно в комнату.

— Баюн, вообще-то это не обед, а ученицы.

— И что? Все равно на откорм! Они с такой внешностью не на Бабок Ёжек, а на упыриц похожи. Позорище, одним словом!

— Позорище не позорище, а учить все равно надо.

— И чему вы будете нас обучать? — решила наконец подать голос Любава.

— Да всему. Опыт свой передам. А сестрицы мои подхватят. Расскажут, под каким соусом лучше всего царевичей запекать. Как правильно пакости делать и нечисть воинственную создавать. Покажут основы плетения полотна судеб… А я научу, как морочить людям голову!

И, задорно рассмеявшись, старушка махнула рукой. Реальность поплыла, заставляя нас с девочками прижаться друг к другу. Деревья с гирляндами из паутины смазались, превращаясь в самые обычные сосенки. Паучки, до этого сверлившие нас взглядом, оказались маленькими птичками да белочками. Скелетик прямо на глазах уменьшился в размерах и оказался милейшим мопсом, а избушка — добротным деревянным домом… с ножками в гетрах.

Баба Яга изменилась в последнюю очередь. Просто в один момент была старухой, а в другой — красивая женщина средних лет с добрым лицом и лучезарной улыбкой. Расшитый бисером сарафан поблескивал в лучах яркого и теплого солнца, резко контрастируя с бывшим одеянием.