Урожденный дворянин - Антон Корнилов

– Что за злополучие приключилось, полковник? – прямо спросил Предводитель, глядя на лицо ректора, изборожденное застывшими сейчас, точно заледенелыми морщинами.

Игнатий Рольф тоже не стал тратить лишних слов.

– Пропал один из моих курсантов, – сказал он. – Урожденный дворянин Олег Гай Трегрей, обучающийся на втором курсе. Отсутствие зафиксировано второго дня на вечерней поверке. Опрос курсантов и преподавателей ничего не дал. За территорию Академии Трегрей не выходил, все помещения корпусов проверены той же ночью с должным тщанием. Обнаружены лишь личный универсальный передатчик курсанта Трегрея и его одежда, вплоть до нижнего белья. Городские власти предупреждены сюминут после начала поисков. Кроме того, в город высланы курсантские патрули. Но и в городе Олега найти пока не удалось. Курсант Олег Га й Трегрей напросте исчез. Растворился в воздухе.

Предводитель откинулся на спинку кресла.

– Олег Гай Трегрей, – проговорил он медленно. – Позвольте, полковник, это ведь тот самый Трегрей, не так ли?

– Да, – подтвердил Игнатий. – Тот самый. Наш уникум. Непредставимо даровитый, прочимый на блестящую будущность.

Предводитель вздохнул:

– Да-да, припоминаю… Побег? – произнес он и тут же сам усмехнулся нелепости предположения. – Но… зачем?

Полковник пристукнул тростью по гладкой минерало-металлической поверхности аллеи.

– Именно – зачем! – проговорил он несколько даже оскорбленно. – Наша Академия – наилучшая во всей Империи. Великая честь обучаться в ней выпадает далеко не каждому юному сыну Отечества, лишь лучшие из лучших достойны Академии, за всю историю коей не было ни одного побега. Бежать? Курсанту Трегрею? Неописумейшая нелепость!

– М-м-м… – промычал в ладонь, приложенную ко рту, Предводитель. – Если исключить возможность какого-либо несчастья… Остается только одно. Похищение.

– Исходя из этого соображения, я и связался с вами столь прескоро. Вам известно, кто отец курсанта Трегрея?

– Трегрей?.. – на мгновение Предводитель задумался. И вспомнил. – Трегрей! Да, – серьезно кивнул Предводитель. – Дело может принять всеимперский масштаб. Я сюминут извещу Канцелярию.

– Если нам удастся что-нибудь выяснить, я вам сообщу, – сказал Игнатий. – Засим позвольте откланяться.

Прервав связь, Предводитель тут же отдал команду передатчику активировать новое соединение. Закончив разговор с Канцелярией, он встал из-за стола, подошел к окну, сложив руки за спиной.

Над океаном поднимался ветер. Волны погрузнели, стали больше и темнее, на верхушках их появились белые пенные гривы. Хоть окна и были закрыты, Предводитель явственно ощущал тревожащий и резкий солоноватый холодный запах – явный предвестник грядущего шторма. Предводитель щелкнул переключателем, расположенным на панели пониже окна, дезактивировав оконную голограмму, и пейзаж за оконными стеклами моментально и разительно изменился. Теперь у ног Предводителя лежал огромный город – полуденное солнце заливало жидким огнем окна и стены высотных зданий в несколько сотен этажей, пускало стремительные красные искры по извивам пневмотоннелей, скользящих между высотками. И соленый ветер океана Предводитель больше не чувствовал. Нажатием кнопки он приоткрыл окно и глубоко вдохнул запах нагретых солнечным теплом металла и пластика.

Олег Гай Трегрей.

Предводитель вспомнил один из своих многочисленных визитов в Академию. Да… два года назад. Церемония приема новых курсантов. До предела заполненный Зал Торжеств. Гомон многих сотен юных голосов, всплески музыки, смех… Только что зачисленные на первый курс юноши в новенькой форме по одному появлялись на высокой сцене, и тогда шум в Зале смолкал, ибо священный ритуал произношения клятвы верности Государю и Империи требовал полнейшей тишины.

Вспомнил Предводитель и приглушенную скороговорку полковника Игнатия Рольф, наклонившегося к его уху:

– Олег Гай Трегрей, урожденный дворянин… – сообщил полковник, указывая взглядом на невысокого мальчишку, бегом поднимавшего по ступенькам на сцену. – Весьма талантлив, весьма. Находясь на домашнем обучении, сумел постичь первую из трех ступеней Столпа Величия Духа. Сдается мне, оставшиеся три он способен постичь куда как раньше своих сверстников…

Стоя сейчас у окна своего кабинета, Предводитель напряженно размышлял, покусывая губу.

Похищение? Вероятнее всего… Но, если дело обстоит именно так, значит, вскорости положение непременно разъяснится.

А если нет?

Отчего-то Предводителю казалось, что в этом случае внешние враги Империи ни при чем. Он и сам не смог бы объяснить, откуда взялось в нем это предчувствие…

* * *

Камера предварительного заключения этого отделения полиции выглядела так же, как и подобные камеры многих прочих отделений. Располагалась она в подвале, окон не имела, как не имела и нар. Почти половину пространства занимало сколоченное из досок возвышение, напоминающее подиум. На этом «подиуме» лежал, закинув руки за голову, парень, которого уже несколько человек в этом городе, в этой стране и в этом мире знали как Олега Гай Трегрея. И это имя было его подлинным именем.

Глаза Олега были закрыты, и дышал он ровно и размеренно. Но если бы кто-то находился в этой камере, кроме него самого, и если бы этому кому-то пришло в голову взглянуть в лицо Олегу, он бы сразу убедился в том, что Олег не спал. Ну не может быть у спящего такого лица – собранно сосредоточенного. Подобное выражение застывает на лицах людей, вынужденных разбираться в какой-либо очень сложной проблеме.

Короткая морщинка подрагивала между бровями парня – словно вложенная в тетиву стрелка, нацеленная к переносице.

Неожиданно Олег открыл глаза, и стрелка исчезла с его лба.

Сначала тихо скрипнул щиток дверного глазка. Потом дверь камеры распахнулась. На пороге возник дежурный полицейский, тот самый Саша, который был свидетелем небывалой сцены в рабочем кабинете старшего лейтенанта Ломова.

– Олег Гай Трегрей, на выход, – проговорил полицейский голосом, нарочитая ленца которого явно прикрывала напряжение.

Олег поднялся, спустил ноги на пол.

– Руки за спиной! – предупредил дежурный.

Олег сложил руки за спиной и двинулся к двери. Но полицейский остановил его у двери:

– Лицом к стене!

Парень выполнил и это приказание. Дежурный торопливо надел на него наручники, постаравшись потуже затянуть браслеты. После этого полицейский расслабленно выдохнул и отступил в сторону.

В камеру, толкаясь, ввалились полицейские. Один из них тоже был знаком Олегу – сержант Монахов. Двух других он видел впервые.

– Закрывай, Санек! – скомандовал Леха. – А то дует.

Дежурный вышагнул в коридор и закрыл за собою дверь. Дважды с лязгом провернулся ключ в замочной скважине.

– Вот, мужики, это наш умник-законник, – представил Олега Монахов своим коллегам. – Да ты повернись к нам. Невежливо гостей жопой встречать.