Посмертно. Нож в рукаве - Юрий Валин

Очевидно, в дальнейшем он относился к присутствию хозяйки куда осмотрительнее. Лишь как-то в середине лета Лохматый осторожно поинтересовался — не лупит ли однорукая банщица свою служанку? Даша возмутилась и бурно объяснила, что Эле хоть и очень строгая женщина, но добрей ее еще ого как поискать придется.

— Да я не спорю, — с несвойственным ему смущением обронил парень. — Просто она удивительно шустрая. И врезать по кости умеет…

Вообще-то, это был единственный случай, когда Даша видела своего «дружка» смущенным. «Дружком» Лохматого уже открыто называли соседки. Особо не дразнили. То, что Костяк из «деловых», — секретом не являлось, а с городскими шайками мало кто хотел связываться.

Нужно сказать, о своих собственных делах Костяк никогда не упоминал. Даша знала, что он таскает под рубахой нож, но почти все мужчины Каннута носили ножи. Часто Даша вообще забывала, чем зарабатывает на жизнь Лохматый. Парень как парень, жутко дремучий и необразованный, но зато руками почти все может сделать. Говорили в основном о всяких хозяйственных проблемах, иногда Костяк рассказывал о речных пристанях — самом бурном и деятельном месте города.

Как-то вечером за ужином Эле пробурчала:

— Упорный этот твой оборванец, что клещ. И как ты с таким головорезом гулять можешь?

Даша подавилась кукурузной кашей:

— Я не гуляю. Я его вообще к себе не зову.

— Что ты раскашлялась? — поморщилась хозяйка. — Если бы и гуляла и развлекалась в меру — невелика беда. Ты молодая, чего уж… Только планы серьезные не строй. Какой муж из «делового»? Каждый день по лезвию ходит. А насчет развлечений — так это нормально. Сходила бы ты на реку, что ли. Или на ярмарку. Мне уж соседи в лицо говорят, что я тебе дохнуть не даю, на цепи держу. Не могу же я всем объяснять, что ты сама такая затворница ненормальная, со двора шагу не сделаешь.

На реку Даша сходила, и даже не раз. С Лохматым, с кем же еще? Шли через весь город к чистой реке. Даша купила пирог с курятиной, Костяк купил десяток крупных персиков. Таких персиков Даша в этой жизни еще не ела, как, впрочем, и нежной курятины. Экономия. В основном они с Эле питались картофелем, кашами, иногда меню разнообразила мелкая и костлявая рыба черноперка.

За тот день девушка узнала о Каннуте больше, чем за все предыдущие месяцы. Лохматый охотно показывал достопримечательности. Центральный город обошли стороной, но Даша рассмотрела черепичные крыши и легкие арки богатых домов. Королевский замок даже со стороны производил впечатление. Богато живут аристократы-эксплуататоры.

На реке было хорошо. Дул приятный ветерок. Прогуливались по мелководью забавные самоуверенные кулики. Скользили по водной глади барки и легкие одномачтовые парусники. На глинистом берегу людей почти не было. Даше жутко хотелось окунуться. Костяк без всяких просьб отвернулся и заверил, что подглядывать не будет.

Вода была теплой, мутноватой, но плыть было здорово. С воды город казался почти красивым.

Оборачиваясь в очередной раз, Даша с удивлением заметила, что Костяк тоже лезет в воду. Что это он удумал? На девичьи прелести захотел полюбоваться? Нечем там особенно любоваться. Да и сильно стесняться и визжать Даша не станет.

Плыл Костяк так себе — неотработанный собаче-лягушачий стиль.

— Ты чего? — сердито поинтересовалась девушка.

— К берегу, Даша, — пробулькал парень. — Давай побыстрее.

Дашка выскочила на глинистый берег. Сверкнула розовой попкой — ну и что такого? Накинула платье.

— Что стряслось?

— Ты зачем так далеко поплыла? — Отдуваясь и сплевывая, Костяк присел на корточки. Со штанов ручьями текла вода. На костлявой груди Даша разглядела росчерки старых шрамов.

— А что такого? Там буйки, что ли?

— Не знаю, кто это. Но навы, омутники и манипо там точно есть. Уволокут, и моргнуть не успеешь. Еще аванки заплывают.

— Дикие дарки?! Сейчас? — Даша оглядела залитую солнцем реку. — Шутишь? Город в двух шагах.

— Ну и что? — пробормотал Костяк. Намокшие волосы гладким шлемом закрывали его глаза. — Ну, про аванка я приврал, их здесь, наверное, лет сто не видели. Да он и не дарк, просто ящер огромный. А остальные здесь. Куда они денутся?

— Так день ведь. И люди вокруг.

— Сейчас день. А ночью сюда ни один человек, что в своем уме, не заявится. Думаешь, дарки отсюда в устье на день уплывают? Ты же от берега шагов на сто отплыла. Да еще без оружия, — парень начал комкать свою рубашку.

«Стесняется своих ребер. Тощий, как я», — поняла Даша и пробурчала:

— Не подумала я. Глупая, как курица.

— Да ладно. Ты только больше так не делай, — Костяк вдруг заулыбался. — Ты здорово плаваешь. Где так научилась?

— В верховьях, — буркнула девушка, отжимая волосы. — Там у нас дарки дисциплинированные. Днем не беспокоят.

Парень моргнул:

— Я просто так спросил.

— Да ла-адно, — Даша постаралась скопировать интонацию Лохматого. — Пирог есть будем?

Они пообедали. Костяк разрезал персики своим узким ножом. Даша высасывала сочную мякоть. Поймала странный взгляд парня.

— Что такое?

— Глаза у тебя необычные. Кругом жара, а они холодные. Северные, как снег. Слышала про снег? Разве бывают такие глаза снежные?

— Ну, — нервно сказала Даша, — ты меня что, первый раз видишь? Глупости. Можно мне нож посмотреть?

Нож был — ничего особенного. Деревянная рукоять, гибкое лезвие. На оружие не очень похоже. В досмертной жизни ножи куда получше качеством в любом сельском хозмаге продавались.

Не в качестве дело. Персик вдруг стал горьким. Даша сглотнула и спросила:

— Ты людей… ну…

Костяк неопределенно качнул острым плечом и, глядя на реку, пробормотал:

— Я мужчина.

Даша жутко обозлилась, главным образом на себя:

— И что значит — «мужчина»? Что ты людей режешь или что по шлюхам ходишь?

— И то, и другое, — как обычно спокойно согласился Лохматый.

Возразить Даше на это было, в общем-то, нечего.

— Честный ты до отвращения, — выдавила из себя девушка. И мстительно добавила: — Вот только плаваешь, как кутенок.

— Кто такой кутенок? — поинтересовался Костяк.

Заговорили о собаках. Дашу интересовало, почему в Каннуте так мало собак. Выяснилось, что собачье племя очень не любят дарки. То ли жрут по ночам, то ли воруют — в общем, заводить псов в городе мало кто рискует. Одни хлопоты с ними. На Костяка произвело впечатление описание собачьих пород, что в изобилии обитают в «верховьях». В рассказ про догов он, похоже, вообще не поверил. Даша, может быть, в первый раз с удовольствием и без слез вспоминала о досмертном мире. Вряд ли Лохматый кому-нибудь еще перескажет такие неправдоподобные «бредни». Под болтовню Даша преспокойно доела персики и даже сама разрезала их бандитским ножом. Считать Костяка бессовестным маньяком-убийцей как-то все равно не получалось. Люди ведь здесь все дикие. Рассказать о моратории на смертную казнь — поверят не больше, чем в голошерстых догов.