Эфиррия - Василина Лебедева

— Простите за вмешательство, трэл — пролепетали испуганно.

— И подайте мой экипаж! — добавил он вдогонку, отчего служащие закивав, спешно покинули балкон, даже двери за собой прикрыли.

Кристэн же снова повернулся к Эвелине, которая так и стояла у стены, глядя на него испуганным зайцем:

— Продолжай, Лина.

— Крис, — сглотнув, она решительно заговорила: — Всё не так как ты думаешь! Да, я виделась с Вистаром, но только один раз и случайно! Это была случайная встреча! Это было за три дня до твоего возращения. Я спешила в реабилитационный центр, и порыв ветра сорвал мою шляпку, унёс её. А так как я опаздывала, то не погналась за ней. Позже, рассказала о потере коллеге, и она предложила после работы отправиться вместе в шляпный магазин. Ей тоже нужны были шляпки и… — частила Эвелина, нервно теребя поясок платья.

— За каким мраком мне эти подробности? — нетерпеливо рявкнул Кристэн, отчего Эвелина вздрогнула и сжалась:

— Крис, ну послушай. Прошу тебя! Я хочу тебе объяснить. Мы с коллегой вышли из магазина и на её вызов эфиркат прибыл быстро, а я ждала и вот тогда увиделась с Вистаром. Он посещал магазин на той же улочке. Случайно, Крис, понимаешь? Мы встретились случайно! Успели переброситься лишь приветствием и парой слов как прибыл вызванный мною эфиркат. Всё! Я более с ним не встречалась. Прошу тебя… поверь, — Эвелина всхлипнула, прижимая ладонь к груди.

Кристэн некоторое время смотрел на неё прищурившись и на эти мгновения сердце девушки замерло от страха, от безумного волнения. Наконец муж сделал шаг назад:

— Хорошо, Лина. Я проверю и поверю. Допустим — ты не лжешь. Но что тебе мешало рассказать мне о встрече? Что тебе, бездна раздери, не было ясно по поводу этой мрази? Или я должен от посторонних выслушивать — как моя жена таскается по улицам в объятиях какого-то целителя! И я не знаю при этом — что на это возразить, не знаю, как реагировать на подобные высказывания!

— Крис, — Эвелина понурила голову: — я виновата, прости. Я просто боялась, что ты неправильно поймёшь, что…

— Ты права, Эвелина, — резко отрезал Кристэн, разворачиваясь и покидая балкон, с коротким приказом: — Я понял всё так, как мне преподнесли. Пойдём!

Они быстро преодолели коридоры, холл театра и спустились по лестнице, у которой их ожидал скоростной эфиркат, сияя глянцевыми, чёрными боками. В салоне Эвелина забилась в угол, по щекам катились слёзы, и она боялась посмотреть на мужа, усевшегося напротив. Понимала, что поступила не просто глупо, а до ужаса легкомысленно. Бестолково рассудила, что Кристэн никак не может узнать о её случайной встрече с Вистаром. Сейчас же в груди ныло от допущенной ошибки, от осознания того, что сама испортила отношения с любимым этой недомолвкой.

Бросив настороженный взгляд на мужа, ещё больше приуныла — он сидел, отвернувшись от неё, и смотрел в окно. Повисшее густым противным киселём молчание, она так и не посмела нарушить. Повернулась к своему окну, тоскливо наблюдая за проносящимися за ним домами, оживлёнными улочками и другими эфиркатами. Столица всегда жила активно и несмотря на то, что на королевство опустилась ночь, город кипел жизнью.

Их экипаж наконец покинул пределы шумного города и нырнул в скоростной тоннель. Окружающее пространство уплотнилось, сжало девушку в стальных объятиях с такой силой, что она, зажмурившись, прикусила губу не в силах сделать нормальный вдох. Дыша урывками как загнанная лошадь с трудом выдержала время пребывания в тоннеле, а когда наконец эфиркат вылетел из него стремительной стрелой, хрипло выдохнула. Закашлялась и заметила, как сбоку к ней подплыла вторая заготовленная фляжка с ягодным морсом. Схватив её и сделав несколько торопливых глотков, Эвелина только потом поняла¸ что муж не передал ей фляжку лично, а использовал для этого жгут эфира.

На душе стало совсем горько и, сглотнув подкативший к горлу ком, девушка отвернулась, с трудом сдерживая слёзы.

Эвелина так погрузилась в самобичевание, что вздрогнула от прикосновения к ноге чего-то холодного, мягкого. Вскинув голову, испуганно посмотрела на любимого, потому как осознала — двигаться она не может. Руки, ноги удерживали жгуты эфира, которыми управлял муж.

— Крис, что…

— Молчи! — властно оборвал её Кристэн.

Эвелина послушно замолчала, но когда её ноги начали медленно расходиться в стороны, не выдержала:

— Зачем? — прошептала, вглядываясь в глаза мужа.

— Затем, дорогая, что ты ослушалась. Должен заметить не в первый раз, — после этой фразы она почувствовала холодное прикосновение жгута эфира на своей шее, ниже у кромки декольте и вдруг ткань платья резко, с треском разорвалась, оголяя грудь со сжавшимися от холода сосками.

— Крис, не надо, — попросила шёпотом, чувствуя, как подол платья пополз вверх.

— Ты прекрасно знаешь моё отношение к подобным «случайным» встречам, дорогая. Прекрасно знаешь — моё отношение к Вистару и обязана была, — подол платья резко задрался вверх, открывая мужскому взгляду раздвинутые ноги жены в тонких чулках и с кружевным треугольничком белья: — обязана была мне рассказать о встрече. Но ты этого не сделала, — Кристэн чувствуя, как тяжелеет в паху от острого желания, чуть откинул голову, пряча свой полыхающий взгляд в тени. Пристально наблюдал за сменой эмоций на лице, в глазах жены и от этого возбуждался ещё больше.

Чувствуя себя пришпиленной бабочкой, не в силах ни отвернуться, ни дёрнуть руками или сдвинуть ноги, Эвелиной овладел страх. Она не знала — что ей ждать от мужа, не знала его мыслей, справедливо ожидая наказания. Несмотря на то, что понимала — Кристэн видел и рассмотрел её всю — от макушки до кончиков пальцев ног, что исследовал руками и губами каждый сантиметр её тела, всё равно почувствовала стыд от своей позы, от того, что происходило в данный момент. Она сердцем чувствовала — на сей раз это не игра. По стальному голосу мужа, по ноткам ярости, которые нет-нет, да проскальзывали в его тон. Чувство неправильности происходящего оседало на языке терпкой горечью.

Плотно сжав задрожавшие губы, Эвелина до рези в глазах всматривалась в мрак, который окутал лицо Кристэна. Силясь увидеть его взгляд, понять — чего ей стоит ожидать.

— Нарушила установленное правило, — после заминки продолжил Кристэн и в этот момент эфиркат сбросил скорость, въезжая в распахнутые ворота их поместья.

Эвелина почувствовала, как жгуты эфира соскользнули, освобождая её руки и ноги, которые она тотчас свела вместе, одёрнув нервным движением подол. На мужа она больше не смотрела, лишь порывисто, подрагивающими руками стянула разорванную на груди ткань платья и сжалась от мысли, что ей придётся как-то войти в дом, дойти до своей спальни через коридоры, где даже в поздний час, непременно натолкнётся на ошарашенные взгляды вездесущей прислуги.

Стиснув зубы, вскинула подбородок, наблюдая, как Кристэн покидает салон эфирката. На мгновение он обернулся, ожёг супругу взглядом и, сняв пиджак, бросил его ей на колени.