Любовь зла, полюбишь и феникса - Марина Снежная

О том, кто стоит передо мной, я догадалась сразу. Слишком характерная внешность, хорошо знакомая по рассказам матери. Высокий, статный красавец с ярко-красными волосами и черными глазами с оранжево-красными искорками в них. Фениксы, как и другие магические расы, живут до двухсот лет. И этот мужчина в свои пятьдесят с лишним выглядел намного моложе. Лишь немногим старше Ренарда. И, как и в Синем фениксе, в нем чувствовалась невероятная харизма, невольно располагающая к себе. Вот только не в моем случае. К этому мужчине я испытывала лишь стойкую неприязнь и обиду за его поступки.

— Ну, здравствуй, дочь, — первым нарушил неловкую паузу эйн Леонард Нуари. — Позволишь войти?

— А у меня есть выбор? — я многозначительно покосилась на стоящих за его спиной четырех телохранителей из серых фениксов.

Их выделяла особенная форма, по которой сразу можно было узнать воинов, служащих кланам. На доспехе из вороненой стали имелась гравировка с гербом красного цвета. Она означала, что конкретно эти служат эйнам Нуари.

— Боюсь, что и правда нет, — уголки губ того, кого мне даже отцом называть не хотелось, чуть приподнялись. — Останьтесь снаружи и охраняйте здание, — обернувшись к воинам, распорядился он. После чего, бесцеремонно потеснив меня, вошел внутрь.

— Что ты здесь делаешь, Лео? — услышала я холодный, прямо-таки хрустящий ледяными иголками голос матери.

Обернувшись, увидела, что она тоже вышла в прихожую. И теперь, скрестив руки на груди, с горящими неприязнью глазами смотрит на феникса. На некоторое время воцарилось молчание. Оба моих родителя сверлили друг друга взглядами и ничего не говорили. Словно вели между собой какой-то странный поединок, внешне незаметный. В глазах отца что-то промелькнуло, когда он все же нарушил тишину:

— А ты все такая же красивая! Ничуть не изменилась.

— Ты тоже ничего, — усмехнулась она. — Если это все, что ты хотел сказать, то проваливай.

По лицу отца промелькнуло недовольство.

— Нам нужно серьезно поговорить. Дело касается нашей с тобой дочери, поэтому не время для старых ссор.

— Нашей дочери? — с сарказмом отозвалась мама, сделав особый упор на первом слове. — С каких это пор ты о ней вспомнил?

Эйн Наури раздраженно поморщился.

— И ты, и я прекрасно знаем, почему я все это время с ней не виделся. Ты была против.

— А ты не больно-то и рвался исправить ситуацию! — саркастично возразила она.

Чувствуя себя немного неловко из-за того, что приходится присутствовать при личных разборках родителей, я переминалась с ноги на ногу.

— Может, все-таки пройдем в гостиную и поговорим? — осторожно предложила.

Помолчав, мама неохотно кивнула.

— Чаю? Или что-то покрепче? — спросила я у родителей, которым явно не мешало на что-то отвлечься. Напряжение между ними было таким, что чувствовалось почти физически.

— Обойдется! — буркнула мама. — Он тут незваный гость. Так что чем скорее скажет о цели своего визита, тем быстрее уберется.

В глазах отца огненные искорки стали еще отчетливее. Он явно злился. Но было и что-то еще, что я с удивлением отметила. Похоже, какие-то чувства к моей матери у него все же остались. Странно, мне раньше казалось, что он вообще ее никогда не любил по-настоящему. Просто использовал. Или не мешало бы выслушать и его взгляд на ту давнюю историю, прежде чем делать выводы? Мама все-таки рассказывала мне об их взаимоотношениях только со своей точки зрения. Стоп! С чего я вообще о таком думаю?! Да плевать мне на то, что скажет этот мужчина! Он мне отец только по названию.

— Ну что ж, пусть так, — глубоко выдохнув, чтобы успокоиться, сухо проговорил эйн Нуари. — Позволишь присесть?

Мать лишь неопределенно хмыкнула и сама уселась на диван, горделиво выпрямив спину, словно королева. Для нее подобные повадки были нетипичны, и я с удивлением наблюдала за ней. Сама устроилась рядом с мамой и уставилась на отца. Тот сел в кресле напротив, закинув ногу на ногу и в упор разглядывая нас.