Бессмертный - Эмили Болд

– Мне жаль, если… – попробовала я вернуть обратно тот веселый настрой, но он прервал меня.

– Хорошо. Оставим это.

Пейтон провел рукой по взъерошенным волосам и сделал короткий вдох. Затем равнодушным голосом и с отсутствующим взглядом он начал рассказывать об истории этих мест.

– Памятник Гленфиннан был воздвигнут в 1815 году, чтобы отметить место, где был водружен штандарт принца Чарльза Стюарта.

– Знаю, восстание якобитов, так?

– Да, именно.

Видимо, мой интерес развеял его плохое настроение, и он продолжил с заметным энтузиазмом:

– Это произошло в 1745 году. Чарльз приплыл из Франции и высадился на западных островах. Оттуда он направился к побережью, которое располагается чуть западнее этого места. У памятника он собрал кланы и отсюда повел их в бой.

Пейтон поднялся и показал в сторону медленно заходящего солнца. Волосы на его руке отливали золотом в вечернем свете. Я тоже встала рядом с ним. В тот же момент он сделал шаг назад. Я повернулась к нему, но он указал на что-то позади меня.

– Смотри, там!

Олененок отважился подойти к берегу озера и смотрел прямо в нашем направлении. Его заостренные уши подрагивали, прислушиваясь к окружающим звукам, пока он сам безмятежно пил прозрачную воду. От движений его губ по поверхности воды шли широкие круги, и золотой свет вспыхивал искорками миллион раз.

Я была как будто зачарована. Последнее тепло этого дня проникало сквозь мою джинсовую рубашку, перед глазами танцевали светящиеся точки и легкий ветерок ласкал мою кожу.

Позади меня Пейтон простонал. Испуганная, я обернулась к нему. Он совсем побледнел и вцепился в каменный парапет.

– Что случилось?

– Daingead! Ничего. Пойдем, надо спускаться, – отмахнулся от моей заботы Пейтон.

Я посмотрела вниз и поняла, в чем проблема. Целая группа людей устремились по узкой тропе к памятнику. Видимо, наш трогательный момент подошел к концу. Пейтон указал на узкое отверстие в полу, позволяя мне выйти.

Подниматься сюда было довольно сложно, а уж спускаться по крутым и гладким ступеням, где легко можно соскользнуть и потерять равновесие, казалось вовсе невозможным. В поисках помощи я схватилась за руку Пейтона. Кончики пальцев едва коснулись его руки, а он тут же отдернул ее, резко вдохнул и издал какие-то странные звуки.

«Ifrinn! Daingead!»

У меня было дежавю, как будто что-то подобное уже происходило, но это чувство тут же ускользнуло от меня. В следующий момент Пейтон решительно схватил мою руку и указал на проход. Прежде чем он передумал, я осторожно шагнула в узкий проем, нащупывая ногами надежную опору на сырых скользких ступенях. Пейтон поддерживал меня до тех пор, пока я не выпустила его руку, поняв, что могу справиться со спуском в одиночку. Толстый канат служил единственной защитой от падения, и я неуверенно цеплялась за него.

Едва я вышла из изогнутого прохода, как Пейтон уже был позади меня. Без понятия, как ему удалось так быстро пройти за мной. Одна только мысль о том, как он протискивает свои широкие плечи и сильные руки сквозь этот узкий люк, была абсурдной. Я бы сочла это невозможным, если бы не видела собственными глазами, как он поднялся наверх через этот проем.

Пейтон снова держался на расстоянии от меня. И когда несколько туристов проскользнули между нами, а затем, смеясь и толкаясь, исчезли внутри монумента, он отошел еще дальше. Радуясь твердой земле под ногами, я сделала несколько шагов до выкрашенных в темно-коричневый цвет скамеек, установленных полукругом у башни. Присев, я бросила взгляд через плечо.

Пейтон присоединился ко мне, но не сел рядом. Вместо этого он опустился неподалеку на траву. Снова в его взгляде была какая-то непреодолимая сила, и я задалась вопросом, почему так странно воспринимаю его. Я никогда не испытывала ничего подобного. Как будто между нами есть какая-то необъяснимая связь. Внутри меня все вибрировало, будто я находилась рядом с катушкой Теслы, энергетическое поле которой пронизывало меня.

– Если хочешь, я могу рассказать тебе еще немного об истории этого места.

Его голос прервал мои размышления. Я хотела сказать, что охотнее узнала бы больше о нем самом, но мне не хватало смелости.

– У меня еще есть немного времени.

– Сколько? – спросил Пейтон. Казалось, у него возникла какая-то идея.

Я сунула руку в карман куртки и достала телефон. Автобус отправится обратно в Авимор только через два часа.

– На самом деле слишком много времени, – призналась я. Не зная, что делать в ближайшие два часа, я действительно надеялась, что Пейтон что-то предложит. Если бы он попрощался, я бы умерла от скуки. Кроме того, я не хотела, чтобы он уходил. Возможно, женские чары помогут его удержать. Ким определенно попробовала бы это.

Я попыталась последовать примеру Ким и отбросить свою застенчивость. При этом понятия не имела, как красиво убрать волосы назад или кокетливо надуть губы. Видимо, это и помешало выполнению моего плана, потому что на его загадочном лице вновь появилось веселое выражение.

– Что скажешь, если мы возьмем пару лепешек и прогуляемся, пока я буду играть роль твоего гида и расскажу об истории памятника? Я знаю одну дорожку, которая ведет прямо к виадуку.

Даже когда он казался расслабленным, у меня складывалось впечатление, что ему нелегко даются эти слова. Как будто он сопротивлялся чему-то внутри себя.

Позади сувенирного магазина открывался вид на виадук, который простирался от склона горы до другой стороны долины. Это сооружение было знакомо мне. В магазине можно было купить плакаты, на которых Хогвартс-Экспресс вез Гарри Поттера прямо по этому мосту. Но предложение Пейтона было привлекательным и без какой-либо достопримечательности. Просто потому, что я могла провести с ним немного времени.

– Звучит отлично.

Я встала, и он тут же быстро поднялся, еще до того, как я успела протянуть ему руку.

Бок о бок мы вернулись в сувенирный магазин, и Пейтон купил нам сладкие лепешки с джемом и маслом. Мы сидели и перекусывали за одним из маленьких столиков. Женщина из моей туристической группы смерила нас скептическим взглядом, прежде чем повернуться и шепнуть что-то своей соседке. Может, она заметила мои смешанные чувства? Я быстро поднялась и вытерла руки салфеткой.

– Пойдем? – позвала я своего спутника.

Пейтон тоже заметил взгляд женщины, и когда мы уходили, он усмехнулся:

– А я думал, что времена, когда красивая девушка может выйти в свет только с компаньонкой, давно прошли.

Компаньонкой? Кто говорит так в наше время? Но все это стало несущественно, как только до меня дошло, что он назвал меня красивой. О боже! Этой фразы, которая даже не была сказана всерьез, хватило, чтобы разрушить мою кропотливо подготовленную непринужденность. Колени снова задрожали, а сердце бешено колотилось. Когда он начал меня расспрашивать своим восхитительным голосом, я вздохнула и поняла, что меня уносит водоворот и я беззащитно плыву по течению. Я надеялась, что Пейтон не заметит этого.