Свадьба Мари - Юлия Ляпина

— Приведи себя в порядок и вели подать ужин!

Мари моментально спрятала волосы под гинин², сгребла шпильки и виновато улыбаясь вышла в кухню, позвать дежурных слуг. Пока мужчинам подавали воду для омовения рук, легкое вино и закуски, девушка успела поправить прическу и умыться, разгоняя остатки сна. Идти в зал было боязно — Виллард с каждым днем становился все более невыносимым, но вежливость требовала присутствия хозяйки на вечерней трапезе.

Поколебавшись Мари неслышно вошла в зал и убедилась, что ее ждут — муж кидал недовольные взгляды на пустое кресло. Осторожно присела рядом с ним, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Муж отчаянно жестикулировал, стучал о стол тяжелым кубком и отламывал от туши большие куски прямо руками. Инспектор же пользовался своим собственным столовым ножом и лучинками-шпажками для мелких кусков, осторожно пригубливал вино и, кажется обрадовался, когда слуга, повинуясь знаку госпожи, поставил перед ним обычный фруктовый компот вместо вина.

Убедившись, что все довольны блюдами и подачей, девушка спокойно сидела за столом, гоняя по тарелке кусочек мяса и прислушиваясь к разговору мужчин. Королевский проверяющий говорил, что ему понравилось управление на землях баронства, но пока нога продолжает болеть, он хотел бы совершать свои выезды именно отсюда:

— Конечно, если это вас не затруднит, лорд Виллард, — вежливо говорил ап Марж, — право, сомневаюсь, что я найду столь же рачительных хозяев в других замках.

Виллард немедля раздулся от гордости, забыв, что замком занималась жена, а вот Мари было приятно услышать такую оценку своих усилий. Весь ужин разговор вертелся вокруг мудрости и активной деятельности владельца поместья и елей, щедро расточаемый гостем принес свои плоды — барон сытно поужинал, выпил вина и, пошатываясь, удалился в спальню, пообещав королевскому инспектору великолепное развлечение в самое ближайшее время.

Проводив мужа взглядом Мари вздохнула с облегчением и с большим аппетитом откусила кусочек мяса. Гость ушел с хозяином, и есть надежда, что Виллард позабудет о ее конфузе перед высоким гостем. Демонстрировать распущенные волосы замужняя дама могла лишь в столице, да и то тщательно уложенные, завитые и зачастую украшенные так, что их и рассмотреть было трудно. А в провинции строгие нравы требовали прятать женскую красоту и соблазнительность от всех, кроме мужа.

И все же как лорд Дункан посмотрел на нее! Мари задумалась. Прежде на нее так смотрел лишь сын соседей, восторженный юноша хрупкого сложения. Она выслушивала его баллады и поэмы, но знала, что брак между ними невозможен, марко тихо умирал от чахотки. А теперь на нее с таким же восторгом смотрел мужчина, которого она знала не более двух дней. Наверное, это и есть пресловутый «мужской интерес», о котором толковала матушка. Вздохнув, Мари вернулась к не завершенной трапезе, ее вечер еще не закончен, нужно обойти дом, отдать распоряжения на завтра, проверить скотный двор и конюшни, да еще заказать кузнецу новый нож для разделки мяса.

Девушка доедала сладкое печенье, размачивая его в подогретом вине, когда в большой зал неожиданно вернулся лорд Дункан:

— Леди, прошу прощение за мою нескромность, но сегодня вам лучше переночевать в другой комнате, лорд Виллард слегка увлекся фалернским и теперь спит, не сняв сапог и кольчуги.

— Благодарю вас за добрый совет, — потупившись ответила Мари, — это не составит проблемы.

Развивать тему она не стала, не желая давать объяснений, а Дункан не стал говорить, что не заметил в спальне барона ни одной женской вещи. Только сбруя, седла, мужская одежда и обувь. Похоже, баронесса имеет отдельную комнату, но разве мужья так быстро охладевают к молодым и привлекательным супругам? Вопросы, слишком много вопросов! Дункан поклонился леди и торопливо ушел, проклиная свою больную ногу, заставляющую его придерживать шаг.

День за днем королевский проверяющий обследовал окрестные земли, порой уезжая вместе с секретарем и охраной на два три дня, но неизменно возвращаясь в поместье. Замковый лекарь прилюдно ругался, умолял мужчину поберечь ногу, но лорд уезжал, словно не желала видеть уютный дом, приветливую хозяйку и хмурого барона, страдающего по утрам от похмелья.

Все изменилось тогда, когда Виллард устроил инспектору обещанное «развлечение». Его люди оттеснили к лесу банду разбойников, и барон пригласил королевского проверяющего лично принять участие в схватке. Дункан высказал опасения в безопасности мероприятия, но Виллард отмахнулся:

— Моя удача способна перешибить хребет и дюжине разбойников, а там по слухам их всего трое или четверо, — ответил барон, садясь в седло.

Раздраженный таким бахвальством и самолюбованием инспектор поехал на отлов разбойников, благо лекарь уже разрешил ему садиться в седло, используя плотный бинт.

Захват лесных татей превратился в кровавую бойню. Барона обманули. Четыре дюжины здоровенных мужиков, явно знающих с какой стороны взяться за меч устроили засаду на тропе ведущей к их логову.

Когда в коней полетели камни, Виллард еще находил в себе силы смеяться, но горящие стрелы и короткие арбалетные болты, пробивающие кожаные доспехи заставили его потерять самообладание и выругаться столь грязно и черно, что собственные стражники слегка попятились от его коня.

Бой был коротким и кровавым. Новый хозяин замка все же не зря закончил военную школу. Окриками раздавая команды своим людям, он сумел переломить ход сражения и обратить противников в бегство, но при этом он сам получил тяжелую рану, свалился с коня и возвращался после победы на крестьянской телеге отбитой у разбойников.

Мари как обычно ждала его в зале. Увидев окровавленные тряпки, набитые под одежду мужа она на миг, застыла, судорожно сглатывая, а потом распорядилась:

— Лекаря! Сию минуту лекаря!

Дежурный слуга помчался в жилое крыло, будить немолодого докторуса, прижившегося в замке. Жанетта, Жак и еще пара лакеев остались выполнять распоряжения госпожи. Лорда Вилларда переложили на лавку, срезали с него одежду, и Мари своими руками принялась смывать кровь, пот и грязь с тела мужа. Краснеющая помощница отвернулась, лакеи растапливали погасший камин и таскали воду, и только старик Жак помогал юной госпоже и своим ворчанием не давал ей потерять голову от ужаса.

Лекарь явился быстро, натянув овчинный жилет прямо поверх ночной рубахи. Осмотрев раны, врач наложил на них целебные мази, прикрыл повязками, и напоил пациента маковым соком, растворенным в молоке. Раненный уснул, а перед Мари встала другая забота: Вилларда нельзя было унести в его комнату, лестница слишком узкая, так что пришлось снова привлекать слуг, чтобы устроить временное ложе супруга прямо в большом зале у камина.

Переносить и устанавливать балдахин конечно было слишком хлопотно, поэтому девушка распорядилась принести ширму из собственных покоев, а также маленький столик и кресло для дежурной сиделки.

Когда все было приготовлено, хозяйка дома устало зевнула и отпустила всех спать. Дункан, незаметно наблюдающий за всеми действиями девушки только завистливо покачал головой: вот бы ему попалась женщина, готовая пожертвовать своим покоем ради супруга!