Блюз полной луны - Надежда Первухина

— Это ничего, ничего, — однообразно повторял Канцлер, — В первый раз всегда тяжело, а потом будет легче…

Изменение завершилось, и теперь на полу, скорчившись, лежал голый Павел и прерывисто дышал.

— Я помогу вам, принц, — засуетился Канцлер. — Вот выпейте этого настоя. Он не повредит.

Павел кое-как принял вертикальное положение и взял из рук Канцлера фляжку. Глотнул. Это была настойка на каких-то душистых травах и ягодах. Выпив ее, Павел почувствовал себя вполне сносно. Подошел к своей одежде, принялся одеваться.

— Как поохотились? — спросил Канцлер.

— Зайцы и белки, — односложно сказал Павел. — Слушайте, а это мой человеческий желудок сможет переварить?

— Сможет, сможет, — успокоил Канцлер, — У вас теперь необычное строение организма. Не совсем человеческое. Так что с сырой зайчатиной справится вполне.

— Все-таки зайцев жалко.

— Сир, у вас есть выбор? Вы — охотник.

— Но я до сих пор чувствую себя голодным!

— Это немудрено, вы потеряли столько энергии! Вот брикеты с соевым мясом, попробуйте их.

Павел вскрыл один брикет, попробовал. Гадость, но с голодухи есть можно.

— Знаете, Канцлер, — сказал Павел, жуя брикет, — я тут, оказывается, не один оборотень.

Канцлер вздрогнул:

— Как не один?

— Да вот так уж. В лесу я встретил волчицу-оборотня. Мы с ней… В общем, я потерял свою девственность.

— Погодите, — пробормотал Канцлер. — Вы совокупились с этой самкой?

— Ну да.

— А до этого, как я понял, у вас не было совокуплений с самками человеческого рода? То есть с женщинами?

— Ну да, не было, как-то не успел…

— Это ужасно, — схватился за свои растрепанные патлы Канцлер. — Теперь вы будете тянуться только к оборотнихам. Человеческие девушки перестанут вас интересовать.

Павел замер:

— Как, совсем?

— Ну только если вы очень строго прикажете своему телу любить человеческую девушку…

— Блин, вот я влип-то!

— Но меня беспокоит не только это, — сказал Канцлер, расхаживая по логову. — Меня беспокоит то, что в здешних лесах есть еще один оборотень, и это самка. Недопустимо, чтобы два оборотня встретились.

— Почему?

— Павел, а вы не подумали, что у самки могут быть щенки от вас?

— Но ведь они тоже станут оборотнями, разве не так?

— Конечно. И их станет слишком много. И тогда Шредер со своими прихвостнями доберется до вашей популяции и вырежет ее на корню.

— Все пугают меня этим Шредером, а я, между прочим, совсем не слаб. Попробовал бы он напасть на меня, пока я в волчьем обличье!

— Не волнуйтесь, этого он и добивается. Шредер объявил Охоту. Он знает, что вы здесь, и когда-нибудь обязательно до вас доберется.

— Посмотрим, — хмыкнул Павел, — кто до кого доберется первым.

Он бравировал, будучи под воздействием того адреналина, который выплеснулся в его получеловеческую-полуволчью кровь. Ему сейчас был неведом страх.

…Полнолуние прошло, и Павел вновь оказался простым абитур… Нет, извините, уже студентом библиотечного факультета, специальность — руководство детским чтением.

Первую лекцию у них читала завкафедрой руководства детским чтением и очень много прохаживалась насчет того, что современное поколение детей не читает, что задача библиотекарей — помочь детям найти общий язык с книгой. Павел слушал вполуха. Сегодня ему обязательно надо было встретиться с Еленой — вернуть книгу и вообще…

Он по ней отчаянно скучал.

После лекций Павла будто потянуло в кафешку, он подумал: может, Елена там? Но в кафешке Елены не было, зато наблюдались две подружки-неразлучницы Даша и Лиза.

— Ой, Павлик, — замахали они ему руками, едва завидев, — давай к нам!

Что было делать? Не отказывать же девчонкам!

Павел присел к их столику. Взяли мороженое и диет-колу.

— Павлик, мы по тебе соскучились, — прощебетала Дарья.

— Ты куда-то пропал, — надула губки Лиза.

— Да никуда я не пропал, — лучезарно улыбнулся Павел. — Просто экзамены сдавал. А вы как, девчонки? Прошли?

— Да, теперь будем учиться на режиссеров. Павлик, у тебя завтра лекции есть?

— С полдевятого две пары.

— А вечером ты свободен?

— В принципе да.

— Тогда давай в кино сходим, а? Здесь, в Химках, есть небольшой кинотеатр.

— Ну можно, — протянул Павел, чтобы не обидеть девчонок. — А что за кино?

— "Оборотень. Возвращение зла", — сказала Лиза. — Триллер мистический. Наши, кто ходил, говорят — классно снято.

Павел усмехнулся про себя. Как бы ни старался режиссер этого "Оборотня", ему ни за что не снять того, как Павел метил территорию или спаривался с самкой…

— Ладно, давайте сходим.

А сам подумал о Елене.

Где она? Как она?

Помнит ли его?

Впрочем, должна помнить. Он же взял у нее книгу.

Которую, кстати, до конца так и не удосужился прочитать. Не до того было.

Из кинозала он, Даша и Лиза вышли уже в двенадцатом часу. На улице стояли глухие сентябрьские сумерки. Возле кинотеатра еще было какое-то освещение, потом тянулись полуосвещенные палатки, а дальше наших героев ждала темнота — и так до общаги.

— Может, срежем через парк? — предложила Лиза, а Даша сказала:

— Ты с ума сошла, прелесть моя! Да в парке сейчас полно сексуальных маньяков!

— Да иди ты! Паш, давай срежем!

Это была проверка на храбрость. И Павел сказал:

— Конечно, срежем. Маньяки какие-то.

Они вошли в парк. Простой и безопасный днем, сейчас он казался средоточием мирового страха. После того как в молчании было пройдено метров десяти, Лиза дрожащим голоском сказала:

— А хотите анекдот про студента?

— Давай, — кивнула Даша.

Павел промолчал, поскольку сканировал обстановку. Все чувства у него обострились до чрезвычайности.

Словно у волка.

— Ну вот. Анекдот. Препод по химии вызывает студента, наливает перед ним мензурку жидкости и говорит: определишь, что такое, ставлю зачет. Студент пробует, говорит: "Водка", получает зачет и уходит. Потом также и со вторым. Вызывает третьего — "Определи, что в этом стакане". Тот делает глоток — "Водка". Еще глоток — "Путинка". Еще глоток — "Паленая". Еще глоток — "В Новомосковске разливали, на химкомбинате". Препод был в восторге.