Глаз Голема - Джонатан Страуд

— Да я в жизни не видел этого замечательного африта! На меня ему злиться не за что.

Огоньки в глазницах черепа вспыхнули ярче.

— Если не считать того, что у тебя в руке мой посох. Это тебе не пустяк! И хуже того, ты собираешься им воспользоваться! Да-да! Не отпирайся, ты — волшебник!

Его возмущение стоило подогреть. Китти прокашлялась.

— Это он заставил меня украсть его, — сказала она. — Всё это — его рук дело. Все. И Бартимеуса на тебя натравил тоже он.

— В самом деле? — Скелет смерил Джона Мэндрейка взглядом. — Как интересно…

Он снова наклонился к Бартимеусу:

— Она права, не так ли? Этот хлыщ с посохом — действительно твой хозяин?

Молодой египтянин очень убедительно изобразил смущение.

— Боюсь, что да…

— Ц-ц! Надо же. Ну, не беспокойся. Его я тоже убью — после того, как убью тебя.

Не успев договорить, скелет поднял палец. Зелёная вспышка ударила в то место, где только что стоял демон, но мальчишка уже исчез — он сделал сальто на мостовой и ловко приземлился на мусорный бак у соседнего дома. Китти, Якоб и Джон Мэндрейк в едином порыве повернулись и бросились бежать в сторону арки, которая вела из конюшенного проезда на улицу. Китти была самой быстроногой, и именно она первой заметила, как внезапно потемнело вокруг: утреннее солнце приугасло, как будто кто-то высасывал его свет. Девушка замедлила бег и наконец остановилась. Сквозь арку во двор конюшен вползали тонкие, извилистые щупальца тьмы, а вслед за ними появилось тёмное облако. Улицы стало совсем не видно, двор конюшен оказался отрезан от окружающего мира.

И что теперь? Китти беспомощно переглянулась с Якобом и посмотрела назад. Мальчишка-египтянин отрастил крылья и порхал по двору, уворачиваясь от подпрыгивающего скелета.

— Держитесь подальше от этого облака! — сказал Джон Мэндрейк негромким, срывающимся голосом. Он был рядом с ними, глаза его были расширены, и он потихоньку пятился назад. — Думаю, оно очень опасно!

— Можно подумать, тебе не пофиг! — фыркнула Китти. Однако тоже начала отступать.

Облако тянулось в их сторону. Его окружала гробовая тишина, по двору распространился головокружительный запах сырой земли.

Якоб коснулся её руки:

— Ты слышишь?..

— Да.

Из глубины нависшей тени доносились тяжкие шаги. Что-то приближалось.

— Надо убраться отсюда, — сказала Китти. — Бежим в подвал.

Они повернулись и бросились к лестнице, которая вела в кладовую мистера Пеннифезера. На другом конце двора скелет, который понапрасну расходовал свои молнии на шустрого и увертливого демона, заметил их и захлопал в ладоши. Земля под ногами задрожала. Балка над дверью, ведущей в подвал, переломилась пополам, и на лестницу обрушилась добрая тонна кирпича. Когда улеглась пыль, двери больше не было.

Скелет, подпрыгивая и подскакивая, направился к ним.

— Этот треклятый демон чересчур проворен, — сказал он. — Я передумал. Первыми будете вы двое.

— А меня-то за что? — ахнул Якоб. — Я же ничего не сделал.

— Я знаю, дорогое дитя, — ответил скелет, блеснув глазницами. — Но ты полон жизни. А я, после того как столько времени провел под водой, явно нуждаюсь в том, чтобы подкрепить силы.

Он протянул руку — и только тут впервые заметил чёрное облако, ползущее через двор, высасывающее из воздуха свет. Скелет уставился в черноту, растерянно отвесив челюсть.

— Ох ты! — негромко сказал он. — А это что такое?

Китти с Якобом попятились в сторону и прижались к стене. Скелет не обратил на это внимания. Он вильнул тазом, развернулся лицом к облаку и крикнул что-то на непонятном языке. Китти почувствовала, как вздрогнул стоящий рядом с ней Якоб.

— Это на чешском, — прошептал он. — Что-то вроде: «Я бросаю тебе вызов!»

Череп развернулся на сто восемьдесят градусов и уставился на них.

— Прошу прощения, ребятки, подождите минуточку. У меня тут незаконченное дело. Буквально полсекундочки, и я снова займусь вами. Ждите здесь.

Он, гремя костями, отошёл в сторону, и встал посреди двора, не сводя глазниц с колышущегося облака. Китти попыталась собраться с мыслями. Она огляделась вокруг. Улица была поглощена мраком, солнце превратилось в мутный диск, едва проглядывающий на небе. Выход из конюшен был прегражден грозной тьмой, со всех остальных сторон смотрели сплошные стены и зарешеченные окна. Китти выругалась. Будь у неё хоть один шар, можно было бы пробить путь наружу, а так они были беспомощны, словно крысы в ловушке.

Они ощутили порыв ветра, и на землю рядом с ними непринужденно опустилась крылатая фигурка. Демон Бартимеус сложил за спиной свои полупрозрачные крылья и любезно кивнул ей. Китти съежилась.

— О, не волнуйся! — сказал мальчишка. — У меня приказ: не дать тебе уехать на той машине. Если ты приблизишься к ней, мне придётся тебя остановить. А в остальном делай что хочешь.

Китти нахмурилась:

— Что происходит? Откуда эта тьма?

Мальчишка сокрушенно вздохнул:

— Помнишь, я тебе говорил про голема? Так вот, это он и есть. Кто-то решил вмешаться. А почему — угадать проще простого. Все наши беды — из-за этого несчастного посоха. Да, кстати… — Он прищурился, вглядываясь во мглу. — Что он там?.. О нет! Только не говорите, что он… Нет, таки да. Вот же глупый мальчишка!

— Кто — он?

— Да мой драгоценный хозяин. Он пытается привести посох в действие.

На другой стороне двора, неподалёку от лимузина, стоял, прижавшись к стене, волшебник Джон Мэндрейк. Не обращая внимания на действия скелета — а скелет сейчас прыгал взад-вперёд по мостовой, выкрикивая оскорбления в адрес надвигающейся тучи, — он стоял, опираясь на посох и опустив голову, и глаза его были прикрыты, как будто он дремал. Китти показалось, что она видит, как его губы шевелятся, произнося какие-то слова.

— Это все добром не кончится! — сказал демон. — Если он попытается пустить в ход какую-нибудь простейшую формулу активации, не использовав заклятий Подкрепления и Безмолвия, это сулит ему крупные неприятности. Он просто не представляет, какая сила заключена в этом посохе. Мощь двух маридов, как минимум. Он чересчур честолюбив, это его вечная проблема.

И демон грустно покачал головой. Китти из всего этого почти ничего не поняла, да и не очень-то стремилась.

— Пожалуйста, Бартимеус… тебя ведь Бартимеусом зовут? Скажи, как нам выбраться отсюда? Ты можешь проломить стену?

Тёмные глаза мальчишки взглянули на неё оценивающе.

— А зачем? Почему я должен это делать?

— Ну-у… Ты ведь… Ты ведь не хочешь нам зла? Ты только выполнял приказы…

Она говорила не очень уверенно. Мальчишка нахмурился: