Тяжело в учении - Елена Тебнёва

— А если вы ничего не найдете? Что тогда?

— Мы найдем, — твердо ответил Славояр, — не волнуйся, тебе ничего не грозит.

Мне — нет. В этом-то я уверена.

Слова давным-давно подслушанного разговора послушно всплыли в памяти.

— Ты не виноват. Когда ты это наконец-то осознаешь — сможешь вернуть смысл жизни…

— Он у меня есть. И теперь я лучше умру, чем лишусь его.

— Иногда мне кажется, что ты так и не повзрослел, и передо мной все тот же мальчишка, готовый отстаивать свое до последнего…

— Я уже не мальчишка, Остромысл. Помимо готовности у меня появилась сила сделать это. Даже если придется вернуться в Ривалэйн.

А с него ведь станется. Сердце болезненно сжалось, и дышать стало трудно.

— Вики? — тревожно позвал дядя.

— Яр, — взяв себя в руки, подняла на него взгляд я, — спасибо тебе…

— За что? — удивился он.

— За то, что на этот раз сказал правду, — невесело усмехнулась я.

Когда Яр ушел, я снова прижалась лбом к стеклу и прищурилась на клонящееся к горизонту солнце, вглядываясь в отливающий алым шар до застлавших глаза слез.

Сердце по-прежнему сжимал холод. И страх. Такой, какого еще не приходилось испытывать.

— Ой, Вик, только посмотри, какая ты красавица! — восторженно захлопала в ладоши Ланка, все-таки втиснув меня в новое платье. — Хотя нет, пока не смотри! Я тебе сейчас прическу сделаю, да и макияж не помешает!

Я обреченно вздохнула и сдалась. Пусть тешится, от меня не убудет. Предстоящему событию Ланка радовалась куда больше, чем я. Я же… Откровенно говоря, просто боялась. Фьерн — не Лис и даже не Рэмион, о чем с ним говорить?! «Не говорить», как советовала неугомонная подруга, я не собиралась вовсе.

Это просто прогулка. Она ни к чему не обязывает и ничего не значит. Что бы ни думала Лантэлия, которой романтика чудится за каждым углом, в каждом вздохе и каждом взгляде.

А платье и правда красивое. Желтое, яркое и весеннее. Я в нем на тюльпан похожа… Сказала об этом Ланке и получила расческой по макушке, чтобы больше глупостей не выдумывала. Какие уж тут глупости… Главную глупость я уже совершила — согласилась на эту прогулку, да и глупость поменьше не задержалась — нужно было отказаться, пока не поздно…

По дороге к воротам я постаралась выбросить из головы откровенно запоздавшие мысли. Сейчас-то что толку жалеть или каяться? Это просто прогулка, а шум в ушах и ватные ноги — от усталости и нервного напряжения, а еще — от холода, так до конца и не отпустившего сердце.

Фьерн улыбнулся так искренне и тепло, что даже холод на мгновение отступил. Кажется, он боялся, что я не приду, — по крайней мере, вздох облегчения я каким-то чудом уловила. И мысленно отчитала себя за малодушное желание никуда не ходить.

— Идем в парк? — улыбаясь, предложил боевой маг, и я словно проснулась. Вздрогнула удивленно, оглянулась…

Темнеющее небо расчерчивали яркие полосы заката, воздух пьянил ароматами цветущих деревьев, проем в ограде казался сказочной дверью в иную реальность… В которую мне совершенно не хотелось.

Мне — или Лиону? Я нахмурилась, закусив губу, и помимо воли вспомнила его усталый взгляд.

Я не могу тебе запретить…

И эхом отозвались в памяти другие слова.

Кто я такой, чтобы быть против воли взывающей?

Как мешком пыльным но голове получила! Зато глаза наконец-то открылись и мозг все-таки заработал.

Вот оно что. Страж может уйти из Ривалэйна, но Ривалэйн так и останется в сердце Стража. А потому — он не будет меня заставлять принять свои правила. Не сможет просто, хотя в душе будет умирать от этой невозможности… защитить. Вот оно что…

— Ну так что, идем? — переспросил, не дождавшись ответа, Фьерн.

— А давай лучше здесь погуляем? — неожиданно для самой себя предложила я.

Это больно, когда душа не на месте. Не хочу, чтобы ему было больно. Больше не хочу.

Кажется, мы исходили все дорожки, проложенные неугомонными студентами вокруг Школы, даже самые незаметные и заросшие травой. И переживала я зря — с Фьерном оказалось на удивление легко, не приходилось мучительно соображать, что еще сказать, лишь бы заполнить неловкую паузу в разговоре. Этих пауз попросту не возникало — общие темы находились сами собой, и вскоре на душе стало намного теплее, и тревоги отступили, и прежние мысли представлялись странными и смешными.

Только все время казалось, что за нами наблюдают. Внимание не было враждебным, наоборот, но… Становилось неуютно и даже немножко обидно. Наконец я поняла, что с меня довольно. Прислушавшись к шепоту ветра и шелесту листьев, прикрыла глаза и, резко подавшись в сторону, схватила что-то маленькое, живое и отчаянно брыкающееся.

— Лучик! — облегченно выдохнула я. обнаружив на раскрытой ладони недовольную и слегка помятую феечку. Ту самую, с которой мы побывали в «гостях» у Ргеона.

Она не пожелала переселиться к своим сородичам и активно обживала школьный сад, часто наведываясь и в саму Школу, ничуть не пугаясь студентов и явно наслаждаясь всеобщим вниманием и любовью.

Лучик встряхнулась, подпрыгнула на ладони, возмущенно что-то пискнула и, подорвавшись с места, неожиданно весомо устроилась на моей макушке.

Фьерн тихо рассмеялся и пояснил недоуменно вскинувшей брови мне:

— Она на меня смотрит. Грозно. Руки в боки, и глаза так сверкают…

Я не выдержала и тоже засмеялась. Подняла руку и легонько пощекотала феечку:

— Лучик, ну что ты? Все в порядке, мы же просто гуляем!

Боевой маг задумчиво улыбнулся и прямо из воздуха вытащил крупный цветок жасмина. С серьезным видом поклонился и протянул подарок Лучику:

— Могу ли я рассчитывать на благосклонность прекрасной девы?

Дева смешно фыркнула и закопошилась в моих волосах, но цветок все-таки взяла. Вернее, позволила парню возложить его на мою голову и устроилась на нем, словно на троне. И когда это Лучик успела приобрести царские замашки? И ведь не улетит теперь, всем своим видом показала — с места не сдвинется.

Украдкой покосилась на Фьерна, но недовольным он не выглядел. Наоборот, улыбался и то и дело посматривал на мою макушку, и почему-то я не сомневалась, что при всем своем боевом настрое феечка сияет ответной улыбкой.

— Тебе идет, — подмигнул Фьерн, поймав мой взгляд. Наверное, это так и есть — крупный белоснежный цветок, подсвеченный золотистым мерцанием Лучика, мог украсить кого угодно.

Когда ноги уже гудели от усталости, я предложила нечто, что, по Ланкиному мнению, никак не подобает предлагать приличным девушкам, а именно — забраться на ограду и с комфортом отдохнуть. Если честно, захотелось посмотреть на реакцию Фьерна. Согласится или нет? Как ни странно, согласился, чему я была только рада. Конечно, лезть на стену в платье — то еще удовольствие, но, пользуясь темнотой, я слегка подвернула его и с минимальными проблемами оказалась наверху.