Песнь для Близнецов - Евгения Белякова

«Ну что ж, – подумал он, – и из увиденного можно многое почерпнуть».

Пары стали сходиться. Сами ли они выбирали себе противников, или заранее кинули жребий, Рик не знал. Он почти был уверен, что находится в Тешверре, на аренном бою. Присмотревшись к бойцам, он заметил что-то знакомое в технике боя одного из них, приметного, разукрашенного охрой с головы до пят. Прямой меч, резкие, но текучие движения… А, заприметив у бойца характерные выпуклости на груди, он чуть было не заорал, подбадривая его. То есть ее.

«Неужели это она? – Рик старался не отрывать глаз от перемещавшейся по песку женщины в легком шлеме, который не закрывал обзор, но защищал щеки и шею. Но тот, чьей памятью он воспользовался, все время вертелся. То ногу почешет, то на облака засмотрится… – Надо будет спросить у нее».

Хакаси сидел довольно далеко от края арены, и видно было только, как сходятся и расходятся бойцы. Обмен ударами был столь быстрый, что только те зрители, что сами были опытными мечниками, замечали их.

Бой закончился победой той пары, в которой была Тео… или похожая на нее женщина. Рик еще раз огляделся, и, поняв, что его «носитель» вряд ли пойдет беседовать с бойцами, с сожалением оставил его память. Разобраться, к какому времени относилось это воспоминание, было сложно – хотя, если это была известная ему магичка, она точно скажет, когда был бой. Рик попробовал оттолкнуться от хакаси мысленно, и с первого же раза вернулся в свое тело.

Тело встретило его болью затекших мышц. Бард встал, походил по пещере, разминаясь. Заметил, что Гринера нет, но тревогу бить не стал. Юноша или сбежал, что при его проблемах с кристаллами вполне понятно, либо ушел дальше в пещеры. Рик и сам решил попробовать окунуться в воспоминания тех кристаллов, что росли дальше. Он обогнул недвижимо сидящую Тео и сел перед друзой, которая ему приглянулась – небесно-голубой. Туман закружил его…

Как ни хотелось Тео верить, что они сразу же найдут искомое, задача оказалась сложнее, чем она думала. Раз за разом она вливалась в память хакаси, и лишь на пятый ей удалось примерно определить время, когда был «записан» кристалл. Находка Рика помогла, но не особенно. Тот бой в Тешверре она помнила, и точно указала дату, вплоть до дня – но чуть далее в пещере они нашли кристалл, в котором хранились записи памяти всего десятилетней давности. Хотя в целом, очень примерно можно было определить, что в одной пещере находится примерно сотня лет воспоминаний. Тео договорилась с Риком – он будет смотреть «с конца», а она пройдет до самых глубоких пещер и попробует определить время, когда хакаси защитили Араханд от Проколов.

Гринер с погружением не справлялся, и почти все свободное время проводил с Джабиром. Тео юношу не винила – достаточно было посмотреть, как он, потея и задыхаясь, отползает от очередного кристалла, чтобы понять – не для него это. И, хотя он, зеленея, все пытался, и уверял, что рано или поздно у него получится, Тео посоветовала ему не мучить себя, а научиться чему-нибудь новому.

– Это замечательная возможность, – сказала она. – Я в свое время… словом, мне такой не выпало. Учись.

Барду же «плавание» в чужих воспоминаниях не только легко давалось, но еще и доставляло удовольствие. Он почти в совершенстве овладел арахандским, выучил несколько мелодий и стал прекрасно разбираться в южной культуре, обычаях и политике. «Запусти лису в курятник», – ласково ворчала Тео, лохматя барду шевелюру, когда проходила мимо. Он отшучивался и снова «нырял» в Камни Памяти.

В первую ночь они не нашли нужный кристалл. И во вторую. На третью Тео убеждала себя, что уж теперь-то круг поисков они сузили достаточно – и опять ничего. Она даже сорвалась на Джабира, мол, нету такого кристалла в природе, нету – он лишь посмотрел на нее с пониманием и мягко ответил, что кристалл существует. Тео извинилась и отправилась спать, потирая виски.

А вот на четвертую ночь…

Джабир прервал медитацию Гринера, который сидел перед пустым кристаллом, «гуляя» внутри, легонько коснувшись его плеча.

– Напарница зовет, – сказал он.

Юноша поспешил к Камням Памяти. Тео ждала его у входа, нетерпеливо покусывая губы.

– Нашла, – коротко сказала она. – Пойдем.

Она провела его в самую глубь, в ответвление пещеры, заполненное кристаллами только наполовину. Тео указала на высокий, темно-зеленый кристалл, высотой почти в человеческий рост. Рик уже поджидал их, серьезный и слегка измученный. Да и Тео выглядела не лучше – под глазами мешки, и во взгляде появился лихорадочный блеск.

– Это он… – сказала магичка. – Как только я поняла, что нашла искомое, сразу же вернулась. Я хочу, чтобы вы увидели, что тогда произошло, вместе со мной. Гринер, сможешь?

– Я тренировался, – кивнул юноша.

– Мы все втроем будем в голове у какого-то несчастного хакаси? – спросил Рик.

– Как раз нет. Если в воспоминание входит не один человек, а несколько, они… они не видят глазами хакаси, а как бы попадают в само воспоминание.

– То есть мы сможем там двигаться, говорить и все такое?

– Да. Давайте сядем и возьмемся за руки. Когда окажемся в тумане, постарайтесь не отставать от меня…

Рик сел справа от Тео, сжал ее пальцы. Он подумал о листве, цвета точь-в-точь такого, как и кристалл. Представил себе чувство падения и… почти сразу же ощутимо приложился всем телом обо что-то твердое.

Рик огляделся. Лежал он на траве, а вокруг был цветущий сад. Лепестки мерно кружились в воздухе, так, словно бы, падая с ветвей, они вновь возникали там – и это розовое кружение никогда не прекращалось. Бард вскочил, заозирался…

– Нет. Нет, – повторил он. – Не может быть, чтобы это случилось здесь…

Сзади раздался смешок… в два голоса. Один звонкий, а другой, словно из жерла колодца. Рик резко обернулся. Перед ним стояли Вигель и Тель, точно такие же, как при самом первом своем явлении – один сияющий, яркий и четкий, а второй – будто тень.

– Здравствуй, верный наш слуга, – сказал Тель. Или Вигель? Одним словом, яркий.

– Или не верный? – с усмешкой сказал тот, как Тень.

– Верный, брат. – Уверенно ответил за Рика Яркий. – Более чем.

– Тогда мне за верность, как я понимаю, полагается награда? – улыбаясь, заявил Рик.

– Нахал…

– Да, ужасный наглец.

Братья засмеялись. Бард не смог сдержаться и тоже хохотнул.

«Все это походит на бред сумасшедшего… – подумалось ему. – Вот, стою и ржу вместе с богами…»

– Кто скажет – сумасшедшего, – начал Яркий.

– А кто – осененного благодатью Богов, – закончил Тень.

Рик вздохнул.

– Было время, я всей душою желал вас увидеть, а вы все не являлись… Почему сейчас?

– А зачем ты хотел нас увидеть? – спросил Тень, а Яркий добавил:

– Чаще нас лицезреть можно, но твое тело не выдержит хождения по грани смерти… либо чужой памяти.