Уникумы Вселенной - Юрий Иванович

А Райгд, сложив ладони, тем временем продолжал:

– Единственная к вам просьба – беречь себя, особенно в первые дни. До вас уже два человека проходили оживление, и нам известны все этапы восстановления организма. Вам будет хотеться много спать: не противьтесь, отдыхайте. В перерывах между промежутками сна у вас будет зверский аппетит: мы предоставим все самое лучшее из императорской кухни. Вот в этих-то перерывах, во время трапезы, я и постараюсь вас навестить и выслушать ваши рассказы и отчеты о ваших путешествиях разума. Надеюсь, вам есть что поведать?

– О-о! Это действительно незабываемые ощущения… – закивал головой один из добровольцев. Язык его немного заплетался как у пьяного, глаза осоловели. – Но меня так в сон потянуло… – Его рот открылся в протяжной зевоте. – Будто неделю не спал…

Двое других выглядели примерно так же. Его святейшество развел руки в стороны:

– Я же вас предупреждал… Садитесь в эти кресла на колесиках и подремлите, а вас тем временем доставят на поверхность. И проснетесь вы уже совершенно в другом мире: сказочном, богатом и счастливом.

Он понаблюдал, как дюжие санитары ловко вывезли кресла с засыпающими из лаборатории, толкая их к лифтам в конце галереи, и сам направился к выходу. Проходя мимо своего подручного, Райгд спросил как бы невзначай:

– Как функционирует новый скоростной лифт?

– Безупречно, ваше святейшество! – последовал многозначительный ответ.

– Следи за его состоянием: ему еще предстоит много работы…

– Слушаюсь, ваше святейшество! – Ренни склонил голову вслед проходящему верховному жрецу, скрывая от посторонних свою мерзкую улыбку.

А тем временем Вителлу занесли в одну из спален-лабораторий и бережно уложили на кровать. Четверо врачей под общим руководством Бензика облепили бесчувственное тело различными датчиками, лентами и присосками. Глаза Вителлы были открыты, но смотрели бездумно и в никуда.

– Что же это с ним?.. – причитал главный невропатолог, пытаясь уже в который раз определить частоту пульса. – Вроде бы все нормально…

Неожиданно для Бензика недвижная рука ожила и незаметно для всех сжала запястье невропатолога большим и указательным пальцами. Тот сразу понял, что это сигнал. Дабы удостовериться в этой догадке, он продолжил размышлять вслух:

– …Может, ему просто нужен полный покой?

Пальцы опять сжали его запястье.

– Чтобы ему никто не мешал?

Снова пожатие.

– Вот что, давайте попробуем некоторые другие способы интенсивного пробуждения мозга! – стал командовать Бензик. – Применим небольшое тепловое облучение с последующим увеличивающимся электрошоком. Вы – немедленно принесите специальные лампы! Вы и вы – доставьте сюда электровибромодуль, он, кажется, в девяносто восьмом помещении. А вы…

Его распоряжения заставили всех забегать и засуетиться, и на какой-то момент он остался в помещении с декёрлом наедине.

– Мы одни! – зашептал он, заговорщически оглядываясь.

– Немедленно сообщите принцу или императору, – быстро, но внятно зашептал Вителла. – Саэлро в опасности! Послан убийца для его уничтожения! Пусть слугу упрячут в самое надежное место! – Его глаза приняли нормальное положение и тут же скосились в сторону выхода. – Здесь вокруг творятся страшные вещи… держитесь подальше от Ренни… ни в коем случае не входите в новый скоростной лифт на двадцать шестом уровне…

Неожиданно он замер на полуслове, глаза остекленели, и взгляд лишился всякого смысла: кто-то вбежал в лабораторию, за ним еще и еще. Все суетились, устанавливая приборы, протягивая провода и подключая электропитание. А главный невропатолог сидел, словно окаменев: на него навалился жуткий страх, и он никак не мог с ним справиться. Наконец он собрал волю в кулак, смахнул ладонью пот со лба и подумал: «Я ведь уже слишком стар, чтобы бояться!» После чего принялся отдавать команды:

– Направить лампы на височные участки! Включаем! Так, постепенно, хорошо! Теперь направляем на затылочную область! Нет-нет, еще пониже! Сейчас лучше! Держим пока на средней интенсивности!

– Сердцебиение усилилось до девяносто… сто… сто пять ударов!

– Сильные всплески повышенной мозговой активности!

– Есть реакция на внешние раздражители!

Как раз в этот момент в помещение вошел Райгд и неслышно встал за спиной Бензика. Но тот догадался о присутствии верховного жреца по громче зазвучавшим голосам и появившейся дополнительной официальности на лицах сотрудников. И продолжал руководить оживлением:

– Теперь начинаем легкую электропунктуру стоп и ушных раковин. Отлично! Глядите, как задергался! О! И глаза закрыл!

Декёрл действительно сомкнул веки, его лицо искривилось в болезненной гримасе, из полуоткрытого рта раздался стон, губы зашевелились, пытаясь что-то сказать.

– Стоп! – вмешался его святейшество. – Отключить приборы! – Он шагнул к Вителле и положил здоровую руку ему на лоб. – Ты меня слышишь?! Отзовись!

Глаза молодого ученого постепенно открылись, он внимательно обвел всех присутствующих оживающим взглядом, и его губы попытались сложиться в некое подобие улыбки. Вначале с трудом, но потом все четче он заговорил:

– Да… Вроде слышу… Но… зачем же так больно делать?.. И так голова вот-вот лопнет… А вы еще по ней… чем-то стучите.

– Но ведь помогло! Я чувствовал, что поможет! – радостно залопотал Бензик, нервно при этом улыбаясь. От пережитого и от усталости у него стала дергаться левая щека, и он принялся растирать ее рукой. – Хоть и кардинальный метод, но он оказался действенным!

– Не знаю, что вы применили, но это вырвало меня оттуда…

– Откуда?! – одновременно спросили и Райгд и Бензик, но с совершенно различными интонациями.

– Из глубины… – Вителла тяжело вздохнул, – Матери Пирамиды.

– Может, тебе лучше лежать? – забеспокоился верховный жрец, видя, как декёрл садится на ложе.

– Нет-нет. Так я намного лучше себя чувствую, – успокоил тот. – Но подташнивает. Видимо, вода не вся вышла.

– Все могут отдыхать! – распорядился Райгд, обводя взглядом присутствующих.

Видно было, что ему не терпится остаться с декёрлом наедине. Врачи и санитары поспешили к выходу. Встал и Бензик.

– А вы можете остаться. Или вам неинтересно?

– Очень интересно. Но… – Он опять стал поглаживать задергавшуюся щеку. – Если можно, вы мне потом расскажете. А то, боюсь, меня тоже надо будет сейчас электрошоком будить: вот-вот свалюсь…

– Хорошо, идите. – Великодушно, но и с какой-то ноткой облегчения в голосе, жрец отпустил старика. Подождав, пока все выйдут, он впился немигающим взглядом в глаза Вителлы и приказал: – Рассказывай! Все, все! Каждую деталь, каждую секунду.

– Это совсем нетрудно – утонуть, – стал неспешно рассказывать молодой ученый. – И совершенно не больно. Вероятно, какие-то силы отключают режущие покалывания в легких, когда те соприкасаются с водой, и боль не доходит до мозга. Да, страх остается. Инстинктивное сопротивление мозга заставляет бороться до последнего и сопротивляться поглощающей разум мгле. Именно страх и заставил меня рвануться из воды, чтобы выскочить любой ценой из ее плена, схватить хоть еще один глоток живительного воздуха, попытаться всплыть на поверхность. Поэтому я, вернее мой разум, в неизмеримо короткую долю секунды пробил всю толщу пород у нас над головами и в то же мгновение увидел солнечный свет и ощутил его тепло. Я дал себе команду «стоп» – и тут же замер. Творец меня в этот момент не интересовал. Я обернулся вокруг своей оси, вернее, стал просто смотреть как бы сквозь себя в другую сторону – и увидел чудо: нашу Землю. Она была потрясающе прекрасна оттуда, из далекого внеземного пространства. Огромный, почти везде синий шар, покрытый легкой голубой вуалью воздушной атмосферы, в которой плавают искрящиеся белые облака, а в их разрывах видны очертания материков. А на этих материках видны горы, озера и даже ниточки рек, извивающихся и петляющих по долинам и ущельям. Я бросился к поверхности и несколько раз облетел вокруг нашей планеты, беззвучно проносясь над городами и поселками. И над целыми континентами, на которые еще никогда, может быть, не ступала нога человека. Мне представилось, как легко можно будет исследовать эти неизученные области нашей планеты. Сколько можно будет найти тайн и загадок, открыть их, изучить и выставить для общего пользования.