Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

Оборотень извлек из-за пазухи два небольших свертка, оказавшихся посконными вотолами. Иван послушно накинул этот плащ-полотнище поверх своего мятеля, опустил капюшон пониже и помог Елене застегнуть застежку.

Яромир с легкой досадой оглядел самого себя - он не рассчитывал на Ивана, а потому прихватил только две вотолы. Собственно, вначале он вообще собирался взять только одну - похищенную невесту планировалось нести в мешке - но все же проявил предусмотрительность.

Лучше ведь прихватить что-то ненужное, чем забыть что-то нужное.

- Дядя Яромир, какими воротами пойдем? - шепнула Елена из-за плеча, пока Яромир вел их по темным улицам. - Через Иринины легче всего прошмыгнуть…

- Через Серебряные, - мотнул головой оборотень. - Иринины на другом конце города - а времени у нас нехватка…

- У Серебряных кустодия большая, - предупредила княжна.

- Ничего, у нас там сегодня друг на дежурстве - поможет…

- И решетку поднимать заморимся - там вчетвером крутить нужно…

- Ничего, откроем… - усмехнулся Яромир. - С божьей помощью…

- Смотри, дядя Яромир… - с сомнением вздохнула Елена. - Коли попадемся - мне-то ничего не будет, а вот вас двоих батюшка не пощадит… И плакал тогда и Тиборск, и свадьба моя…

- А ты, княжна, выходит, в самом деле за Глеба замуж хочешь? - с интересом оглянулся Яромир.

- За Глеба… или еще за кого… Только бы вырваться поскорей! - невольно повысила голос княжна и тут же испуганно закрыла себе рот. - Прости, дядя Яромир, нечаянно шумнула, больше не буду…

- Ничего. А что ж, в отцовских палатах жизнь плохая?…

- Не плохая… Тоскливая! Скука смертная - из светлицы шагу не сметь, день-деньской за пряденьем да вышиваньем… Батюшка совсем никуда не выпускает - трясется надо мной, будто я слиток золотой! - обиженно поведала Елена. - Дед Боян погостить заехал - так мне даже песен его послушать нельзя! Даже не узнала - правда ль голос такой дивный, как сказывают?… Кота Баюна вы поймали - так я его только в окно и видала, да и то втихомолку, из-за ставен! Бабушка Овдотья самоходной избой приехала - так ни-ни, близко подходить не смей! Коли батюшка увидит, что я вышла куда из светлицы или хоть в окно выглянула без спросу - так расшумится, так разбранится, хоть святых из дому выноси! Никуда нельзя, ничего нельзя! Распоряжается мной, точно коровой породистой - так и выгадывает, за кого бы меня повыгоднее выдать, чтоб побольше с этого поиметь! Сначала все за вашего Глеба норовил - так я его заранее невзлюбила! А потом за Глеба раздумал - говорит, без будущего жених, скоро от его княжества голое пепелище останется. Вот тут-то я сразу обратно за Глеба захотела! Да разве батюшке поперек скажешь…

- Ну, понять-то его можно… - насмешливо прищурился Яромир. - Кому ж охота дочку любимую на верную погибель отсылать? На Тиборск неровен час Кащей нахлынет - и тут-то уж скучно точно никому не будет…

- Пугаешь, дядя Яромир? - наморщила носик Елена. - А не боишься, что я сейчас передумаю, да назад запрошусь?

- А толку-то? - фыркнул оборотень. - Поздно передумывать - коли сбежать удумаешь, так я просто мешок тебе на голову и в охапке потащу…

- Ах вот ты какой, оказывается?! - легонько ударила его в плечо княжна. - Выманил бедную девушку из отчего дома - а теперь мешок на голову?! У-у-у, гад ползучий!…

- Да это Яромир просто шуткует так! - радостно улыбнулся Иван.

- Ага… шуткую… - кивнул оборотень, незаметно обменявшись с Еленой ехидными взглядами.

У Серебряных ворот было тихо. Лишь из воротни доносилось легкое похрапывание напившихся кустодиев. Яромир приложил ко рту сложенные ладони и дважды ухнул совой.

Послышалось цоканье копыт. Из темноты вынырнула хитрющая рожа Алеши Поповича, ведущего под уздцы двух жеребцов - гнедого и каурого в яблоках. При виде Ивана он недоуменно нахмурился и почесал в затылке.

- Слышь, а чего вас трое-то? - озадаченно спросил он. - Ты же сказал - двух коней… Я третьего достать уже не успею…

- Ну кто же знал… - пожал плечами Яромир. - Ничего, нам и двух хватит. А где?…

- Туточки я, малец, - прозвучал приглушенный бас. - Вас дожидаю… Ну, прощевай, Оленушка, не поминай уж лихом, коли вдруг неладно что было…

- До свидания, дедушка Демьян! - поцеловала богатыря в обе щеки княжна. - На свадьбу приехать обещай, не обмани!

- Даст Бог - подоспею… - пробасил разрумянившийся Демьян Куденевич, помогая девушке влезть на коня перед Яромиром. - Ну, ступайте, сейчас я вам открою…

Могучая ручища легла на рукоять воротного шпиля. Древний богатырь набрал побольше воздуху в грудь, перекрестился свободной рукой и пробормотал:

- Господи, благослови…

Демьян Куденевич уперся всем телом, крякнул и начал вращать тугой шпиль, в одиночку поднимая исполинские ворота. Тяжеленная опускная решетка медленно поползла вверх, и Яромир с Иваном торопливо направили коней к проему.

- Дедушко Демьян, давай подсоблю! - прошипел суетящийся рядом Алеша.

- Не мешайся, Алешка! - процедил сквозь зубы богатырь. - Мне сам Господь пособляет - ты против него блоха!

Кони промчались через Серебряные ворота, и Демьян Куденевич облегченно зашагал в противоположную сторону, опуская решетку обратно. Просто так отпустить нельзя - коли решетка сама упадет, так уж с грохотом, что даже мертвого разбудит.

- С Богом, в добрый путь! - негромко промолвил богатырь, осеняя удаляющихся всадников крестным знамением.

За воротами, прислонившись стеной к стене, тихо стояла избушка на курьих ножках. Огромные деревянные лапы до половины вкопались в мягкую землю, а на крыльце сидела, неторопливо стуча спицами, сама хозяйка.

- Ну что, яхонтовый, сладил дело? - спокойно подняла голову Овдотья Кузьминишна. - Здравствуй, Оленушка-ягодка. Меня знаешь ли?…

- Здравствуй, бабушка Овдотья, - вежливо кивнула девушка.

- Ну, и то дело. А я ведь твоего батюшку еще во-о-от такусеньким знавала!… - опустила руку к земле старушка. - А теперь, смотри-ка, сынов-дочерей взрастил - большие все, красивые!… Невестушка ты моя! Вы ж смотрите у меня, касатики, до жениха Оленушку в целости довезите, волосинки сронить не смейте!

- Постараемся, бабуль, не беспокойся, - махнул Яромир, трепля коня по холке.

Его жеребец подозрительно оглядывался, храпел и раздувал ноздри - чуял в седоке неладное. Оборотись сейчас Яромир волком - разорвется лошажье сердце с перепугу.

- Держи, яхонтовый, что я тебе обещала, - вручила Яромиру наполненный кошель баба-яга. - Все, как ты просил. Чай, применить-то сумеешь, не сплошаешь?

- Не впервой, бабуль, управлюсь…

- Ну, поспешайте тогда, поторапливайтесь! Да Глебушке-то там передайте, чтоб со свадьбой не затягивал - как станет Оленушка мужней женой, так Всеволоду ее уже не отобрать, поневоле смириться придется…