Майорат на двоих - Алексей Замковой

– Согласен! – сказал свое слово усач, одетый в обтягивающий жилет светло-зеленого цвета и просторные шаровары. – Дом Варрайд тоже желает получить прямые доказательства!

Фарри смотрел на говорящих пламенным взором. Желваки так и играли на его лице. Что происходит? Все казалось таким простым… Юноша полагал, что они с братом придут на Совет, недавно признавший его, получат окончательное признание своего права… Почему все вдруг так резко повернулось против них? И что делать, если Совет заклеймит их лжецами? Фарри впился взглядом в лорда Рафокса. Именно он всему виной! Чем бы ни закончился Совет, Фарри не спустит этого пусть трижды благородному лорду! Рука сама потянулась к мечу. Лишь ладонь брата, успокаивающе легшая на плечо Фарри, удержала того от глупостей.

– Успокойся, – шепнул Слов.

Краем глаза он заметил, как Горел Сам наклонился к стоящей рядом женщине и что-то зашептал ей на ухо. Та сначала вздернула подбородок, сверкнув на капитана глазами, но тут же сникла. Она кивнула с каким-то обреченным видом и выступила вперед.

– Прошу тишины! – выкрикнул лорд Паркас, перекрикивая шум в зале. – Милорды, прошу выслушать леди Реану Грах, сестру леди Сели Грах, матери юных милордов, стоящих перед вами!

Все взгляды обратились на женщину, стоявшую перед лордом Паркасом. Реана Грах? Слов и Фарри также уставились на нее, не веря своим ушам. Ведь, насколько братья знали, все их злоключения произошли по вине этой женщины. Слов посмотрел на Горела Сама. В его голове зазвучали слова, сказанные капитаном, казалось, давным-давно. «Ваше появление означает, что Зелин Грах теряет право на Дом. Сомневаюсь, что ваша тетка с радостью примет племянников, которые лишат ее сына всего. Кроме того, кое-кто связанный с Грахами уже намекал этой ночью, что будет очень благодарен, если вы не выйдете из тюрьмы». Как эта женщина оказалась здесь? После того как ее сын запроторил Слова и Фарри в тюрьму, после того как Грахи пытались убить их? И вполне возможно, что кровь дяди также на ее руках! После всего этого Реана Грах будет свидетельствовать в их пользу? Слов заметил, что рука Фарри вновь потянулась к мечу. В глазах его горела такая ненависть…

– Не делай глупостей! – прошептал Слов, успокаивающе прикасаясь к плечу брата.

Тот с видимым усилием кивнул. Рука Фарри снова неподвижно повисла вдоль тела, но ненависть из его глаз никуда не исчезла.

– Я, леди Реана Грах, свидетельствую, что милорды, стоящие перед Советом, на самом деле сыновья лорда Дормайла и моей сестры, леди Сели Грах. – Она говорила монотонно, будто в трансе. Взгляд женщины, не останавливаясь, бегал по залу, но ни разу не остановился на юношах, о которых она говорила. – Я признаю законное право сыновей лорда Дормайла на титул лорда Граха. – С каждым словом Реана Грах, казалось, становилась ниже ростом, будто с этими словами из нее вылетали частички ее самой. – Перед лицом Совета Домов, от своего имени, имени своего сына, Зелина Граха, и всех его потомков я отрекаюсь от всех прав на титул лорда Граха, на земли, принадлежащие Дому Грах, и всех остальных прав и привилегий, принадлежащих мне в силу данного титула.

Тишина, повисшая в зале, казалось, звенела. Стихли не то что шепотки, но и сами лорды и леди, присутствующие здесь, будто перестали дышать. Все взгляды собрались в одной точке – на женщине, понуро стоявшей у кресла лорда Паркаса. Сама же она смотрела в пол, а плечи ее дрожали, словно леди Реана Грах… теперь – просто леди Реана, изо всех сил сдерживает рыдания.

Молчание продлилось недолго. Также быстро, как умолк гомон в зале, воздух взорвался выкриками множества голосов. Кое-кто, как лорд Рафокс, даже вскочил со своего места!

– Неслыханно! – кричал дородный представитель Дома Хора, вскидывая руки так, что широкие рукава темно-синей куртки, на которой блестели золотые звезды, вначале взмахнули крыльями чудной птицы, а потом опали, обнажив руки до самых локтей.

– Как она могла… – кричал кто-то на ухо соседу, пытаясь пересилить шум в зале.

– Сама отреклась… – вторил ему другой голос из противоположного конца зала.

– Тишина!!! – вскричал лорд Лорак. – Прошу тишины!!!

Шум ослаб далеко не сразу. Некоторым представителям Великих Домов в Совете, а также самим главам этих Домов, присутствующим здесь лично, пришлось окриками успокаивать особо увлеченные споры. Лишь те, кто принадлежал к Дому Вудакс, остались спокойными, равнодушно глядя на бывшую леди Грах.

– Очень благородный и, я бы даже сказал, драматичный жест, – медленно произнес лорд Лорак, когда шум стих до того уровня, при котором возможно стало говорить. – Но я хотел бы услышать объяснения вашей уверенности в том, что эти юноши, – Слов поразился тому, что брошенный на них с братом взгляд представителя Дома Гирайя стал настолько неуверенным. Похоже, слова леди Реаны достигли цели, заставив лорда Лорака заколебаться. Сильно заколебаться! – имеют право на титул лорда Дормайла и на ваш титул?

– Некоторые обстоятельства заставили нас провести расследование после того, как милорды Фарри и Слов покинули Этвуд. – вместо леди Реаны ответил лорд Паркас. – Мы выяснили, что леди Реана Грах, узнав, где все это время скрывались Алмостер Бровин Дормайл и молодые милорды, стоящие сейчас перед вами, приказала убить их, чтобы сохранить титул, на который милорды Фарри и Слов могли выдвинуть претензии, для себя и своего сына.

Зал взорвался. Некоторые лорды, в том числе и лорд Гирайя, повскакивали со своих мест. «Неслыханно!» – доносилось со всех сторон. «Сама призналась перед Советом…» – громко, чтобы перекричать шум, говорил одетый в розовое лорд высокой леди, также, судя по фасону одежды, принадлежавшей к Дому Розбир.

Фарри, не выдержав, таки схватился за меч и шагнул вперед. На этот раз Слов не останавливал его. Он только осознал, что и сам последовал за братом. Юноша уперся в леди Реану ненавидящим взглядом. Она! Из-за этой женщины они с Фарри пережили все злоключения! Перед глазами Слова снова возник образ умирающего дяди. Как они с братом забрасывали сырой землей его бездыханное тело…

Фарри готов был разорвать леди Реану голыми руками. Сколько он пережил, выйдя из леса в большой мир? Он посмотрел на брата, которого какое-то время считал мертвым, перевел взгляд на Лисси – женщину, так подло предавшую его любовь. Еще один шаг. Небольшой…

– Тихо, парни! – Кто-то схватил Фарри за локоть.

Он рванулся, стараясь освободиться, но хватка только усилилась, начав причинять боль. Горящий ненавистью взгляд обратился на нежданную помеху.

– Не делайте глупостей! – Горел Сам крепко держал обоих братьев. – Не хватает еще все испортить!

Чуть поколебавшись, Слов сумел взять себя в руки и кивнул. Спустя мгновение кивнул и Фарри, однако руку свою юноша вырвал из цепкой хватки капитана с горячностью, свидетельствующей о том, что он далек от спокойствия.

– Это правда? – холодно спросил Фарри. – То, что сказала она?

– Чистая правда. – Горел Сам посмотрел на братьев, словно раздумывая, не схватить ли их снова, удерживая от неразумных поступков.