Волшебникам не рекомендуется - Галина Гончарова

– Еще и ребенок?! Да кто ты такой?! – взвыл Ник.

– Я? Позвольте представиться, «ужас вэари».

– Рон!!! – раздался голос позади нас.

Мы все обернулись. В двадцати шагах от нас стоял человек. Я узнала его сразу. Верховный вэари. Таись ан-Криталь.

– Таись, – Рон улыбнулся так, что у меня спина похолодела. Эти двое хорошо знали друг друга.

И ненавидели.

Таись сделал шаг вперед и поднял руку.

– Узнаешь, тварь?!

Это было злорадное утверждение. В руке Таися светился мягким светом серебряный фиал. И, приглядевшись, я поняла, что это такое.

Кости.

Кровь.

Волосы.

Три частицы настоящего Рона Джетлисса, заботливо извлеченные и сохраненные перед развоплощением. Они запомнили своего хозяина. И сейчас Таись заставлял их умирать. Медленно и мучительно. И так же медленно и мучительно умирал Рон. Этот способ нельзя было применить на расстоянии. Но сейчас, когда противники стояли почти рядом друг с другом…

Рон умирал…

Я и сама не поняла, что именно делаю. Просто я отчетливо видела злую черную магию, тянущуюся от флакона – к Рону. Видела как золотые нити, по которым пробегали угольно-черные всполохи. И с каждым всполохом Рон делал еще один шаг к порогу смерти.

То, что я совершила, было глупостью. Но поступить по-другому я не могла.

Я бросилась им наперерез:

– Нет!!!

И нити зацепились за меня. Я позвала их и притянула к себе. Они медленно, нехотя, оторвались от Рона и обратили внимание на меня. Впились, обхватили, оплели, как водоросли неосторожного пловца. И потянули за собой к смерти. Теперь уже умирала я. Но Рон был свободен.

И ему требовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. А Орланда оказалась совсем рядом. И я даже не могла крикнуть, предупредить, защитить…

Вместо меня это сделал Ник.

Он поднял кинжал, который я уронила на мокрую траву. Тот самый, что я когда-то утащила от очистителей. И коротко, почти без замаха, метнул его в спину дочери верховного вэари.

И страшное оружие исполнило свой долг.

Орланда с криком упала в траву. Кинжал уверенно вытягивал из нее магическую силу, чтобы, когда она вся исчезнет, найти сердце. И убить еще одну ведьму.

Верховный вэари дернулся. Но помочь дочери означало отпустить контроль над заклинанием. А этого-то он сделать и не мог. Я знала, что с каждой минутой, с каждой секундой подхожу все ближе к порогу, из-за которого не вернулся ни один человек. Но меня это не пугало. Я крепко держала нити заклинания и тянула их на себя.

И еще раз к себе.

И в себя.

Больно?

Арэсти Эрнальту тоже было больно.

И жителям мертвого города.

И щенку, который до последнего пытался защитить свою маленькую хозяйку.

Рон встал на ноги.

Тряхнул головой, пробуждаясь от смертного сна.

И ударил.

Ударил всей собранной нами силой.

Ловушки не потребовались. Огненный вихрь испепелил на месте и не успевшего поставить защиту верховного вэари, и сосуд с его страшным содержимым. Не осталось даже пепла. Так оно и бывает в жизни. Никаких поединков от рассвета до заката. Один удар – и все.

Жаль, что только у сказок бывает счастливый конец.

У меня-то его уже не будет.

Рон, ударив силой по верховному вэари, не подумал, что краем заденет и меня. Но я знала – он не нарочно.

Я бы сказала ему об этом.

Только вот удержаться не смогла.

И падала, падала, падала в черный провал, в который до меня ушли миллионы вэари.

У всех одно посмертие.

Хотя я предпочла бы и не знать – какое.

Рон

Рон подхватил на руки медленно оседавшую в пыль женщину. Голова Тины мотнулась так, что он понял: еще немного – и все. Будет поздно.

– Что с ней?

Кажется, это спросил ее муж. Но сейчас Рону было на все плевать. Он пока не восстановился, а попытка возвращения требовала куда больших сил. Он с радостью отдал бы свою жизнь для нее, только вот завершить обряд это не даст.

– Помогай, – бросил Рон, опускаясь на колени и кладя девушку прямо на пыльную траву. – Она уходит.

– Как? – резко спросил Ник.

Лицо его заострилось, глаза провалились, скулы выступили резче.

– Держи меня. Я пойду за ней.

– Лучше я. Она к тебе не вернется.

Времени на споры у Рона не было.

– Она не вернется и к предателю. Держись.

Ник крепко сжал руку «ужаса вэари». Конечно, это была только иллюзия. И вовсе не обязательно цепляться за кисть Рона так, что пальцы бедняги едва не склеились в клешню. Но при физическом контакте у него всегда получалось лучше.

И Рон нырнул.

Вокруг меня была темнота. Просто темнота – и все. Словно идешь по коридору, в котором какие-то уроды все лампочки вывернули.

Только впереди был свет. На него я и ориентировалась. Шлепала босыми пятками по холодному полу и тихо костерила умников, которые рассказывали о клинической смерти. Как же, светящийся тоннель, полет, беседа…

Это у нормальных людей.

Полоумным вэари такое счастье не полагалось.

Меня ждал холодный коридор, прогулка пешком и, пардон, голый зад. Похоже, одежда бессмертным душам не причиталась. Неведомые умники стибрили всю мою одежду – от сапог до резинки на волосах. Хотя мерзла я, как и при жизни.

Я прекрасно понимала, что умираю, но меня это особенно не напрягало. Вот дойду до места, найду чего поесть и надеть, а потом будем разбираться с загробным миром.

Никакого внутреннего трепета я при этом не испытывала. Еще чего не хватало. Пусть сперва плавки вернут.

– Валентина, – позвал меня чей-то голос.

Коридор неожиданно кончился. И сразу за ним я увидела самое любимое мое место.

Море.

Когда мне было пять лет, мы с мамой зарулили в Геленджик. И это место навсегда осталось в памяти маленького ребенка. Море, песок, сосны…

С тех пор я часто хотела там побывать, но так ни разу и не съездила. Обстоятельства не позволяли. И вот теперь…

Я завизжала и хотела было броситься вперед, но меня остановил очень знакомый голос:

– Тина!!!

Я резко обернулась.

– Рон?

Это действительно был Рон. По голосу. Но не по виду. Рядом со мной стоял не привычный мне Арэсти, а среднего роста мужчина с растрепанными каштановыми волосами. На такого наткнешься взглядом и не заметишь. Но если присмотреться, в его глазах сияли искры, недоступные обычным смертным.