Корона из золотых костей - Дженнифер Ли Арментроут

Я заморгала, потрясенная зрелищем. Какое совпадение: цветы, которые всегда меня привлекали, покрывали стены дворца, который я буду называть домом.

– Кас! – крикнул кто-то, и я бросила взгляд на конюшни.

По двору шагал молодой человек в светло-коричневых штанах и белой рубашке, как у Кастила, только незаправленной. Темно-коричневое лицо пересекала широкая улыбка. Улыбка на мгновение дрогнула, когда его заметили вольвены.

– Это правда ты? Или галлюцинация?

Если человек так непринужденно называл Кастила уменьшительным именем, значит, он его друг – из тех, кому Кастил доверял. Когда незнакомец приблизился, я увидела, что глаза у него как чистейший янтарь. Он первичный атлантианец и довольно красив – приятные, крупные черты лица и коротко остриженные, как у Киерана, волосы.

– Это была бы странная галлюцинация, – пошутил Кастил и пожал юноше руку, пока я старалась замедлить шаг Бури и остановить ее. – Давно не виделись, Перри.

Атлантианец кивнул, а к нему подкрался рыжевато-коричневый вольвен и принялся внимательно за ним следить. К счастью, Буря никак не реагировала на такое количество вольвенов в непосредственной близости от нее.

– В самом деле давно. Я удивился, услышав, что ты возвращаешься домой. Когда пришли новости, почти не верил, что это правда.

– Полагаю, многие удивились, – ровно ответил Кастил. – Как поживаешь?

– Претерпеваю самый лучший вид неприятностей.

Кастил усмехнулся, а Перри перевел любопытный взгляд на меня, задержался на мгновение и посмотрел на Киерана.

– Но и близко не так сильно, как в присутствии вас двоих.

Я вскинула брови, а Киеран поинтересовался:

– Что ты здесь делаешь?

– Втягиваю Рауля в стимулирующие и увлекательные упражнения по развитию навыков беседы.

– Скорее прилагает все усилия, чтобы меня бесить, – произнес грубый голос.

Из конюшни, слегка прихрамывая, вышел пожилой мужчина с волосами цвета облаков и такой же бородой, только с черными нитями. Он вытер руки о тряпку, которую потом сунул в передний карман коричневой туники.

– Проклятье. Неужели в самом деле блудный принц вернулся домой? – сказал пожилой. – Или мне померещилось?

Перри усмехнулся чуть шире.

– Тебя подводит зрение, Рауль.

– Ну вот, мало того, что тело подводит, так еще и зрение, – отозвался тот.

– Кстати, насчет подводящих тел, – встрял Киеран, соскакивая с лошади. – Я удивлен, что ты еще жив.

Я заморгала, а Кастил фыркнул.

– О чем ты? Рауль всех нас переживет.

– Надеюсь, мать вашу, что нет… Дерьмо! – Рауль остановился рядом с Перри и прищурил ореховые глаза. – Ну вот, ругаюсь как последний матерщинник, а с тобой леди.

– Леди, которой он нас еще не представил, – сообщил Перри слегка застенчиво. Я потянулась к нему чутьем и ощутила лишь веселье и любопытство. – С очень тихой леди, которую я никогда раньше не видел, но, полагаю, много о ней слышал.

– Это потому что ты знаешь мало леди, – возразил Рауль и потянулся к поводьям Бури, почесывая шею лошади.

Перри со смехом кивнул.

– А я и не спорю. Но об этой леди я слышал. Если слухи правдивы. – Он помолчал, оглянувшись на вольвена, который наблюдал за ним. – А я думаю, что они очень правдивы.

– Это принцесса Пенеллаф. Моя жена, – объявил Кастил, и мое сердце отозвалось на эти слова радостным трепетом. – Если твои слухи говорили об этом, то они правдивы.

– Часть слухов, – заметил Перри.

– Вот херня, – пробормотал Рауль.

Понятия не имела, была ли это их нормальная реакция или настораживающий знак, но когда Перри шагнул вперед, перед Бурей возник палевый вольвен и прижал уши. Перри поднял брови.

– Это ты, Вонетта?

Это была она.

Вольвенка не ответила, только продолжала пристально смотреть на атлантианца. Ее тело напряженно замерло. Если Вонетта и Перри были раньше в хороших отношениях, сейчас это, похоже, не имело значения. Но если Перри позволено называть принца Касом, я полагала, что ему можно доверять.

Я проследовала по ванильно-дубовому отпечатку Вонетты. «Все в порядке. Он ведь друг Кастила?»

Спустя мгновение тишины в мои мысли вкрался шепот Вонетты: «Каса уже предавали друзья».

Что ж, она была права. «Все равно, дай ему шанс».

Вонетта бросила на меня лукавый для вольвенки взгляд, но отошла на несколько шагов.

– Херня, – повторил Рауль.

– Что ж, если это не подтверждение других слухов, то не знаю, что это. – На красивое лицо Перри вернулась улыбка, и он посмотрел на меня. У меня во рту возник свежий, шипучий вкус. Любопытство… и веселье. – Мне следует называть вас принцессой или королевой?

Никто не стал за меня отвечать.

– Можно называть меня Пенеллаф, – решила я.

Улыбка Перри стала шире, появились кончики клыков.

– Хорошо, Пенеллаф, я могу помочь вам спуститься?

Я кивнула. Рауль придержал Бурю, а Перри помог мне сойти на землю.

– Спасибо, – сказала я.

– Не за что. – Держа мои руки, он перевел взгляд на Кастила. – Вполне в твоем духе: появиться после стольких лет отсутствия с хорошенькой женой.

Кастил спешился с раздражающей легкостью.

– Люблю эффектные появления.

Он обошел меня и высвободил мои руки из рук Перри.

Перри взглянул на Киерана.

– Поскольку этот оболтус с тобой, значит, и Делано вернулся? Что-то я его не вижу.

– Вернулся. – Кастил переплел наши пальцы. – Скоро придет.

Улыбка снова озарила лицо Перри. Я решила, что улыбается он постоянно. Но сейчас изгиб его губ сопровождался дымным вкусом влечения.

– Не знаешь, где мои родители? – спросил Кастил.

Перри кивнул на здание, купол которого окружали коленопреклоненные каменные солдаты.

– Я тебе потом все расскажу, – обратился Кастил к Перри, а потом заговорил с Раулем: – Позаботишься о наших лошадях?

– Разве это не моя работа? – возмутился Рауль. У меня вырвался удивленный смешок, отчего Кастил нежно сжал мою руку. – По крайней мере когда я в последний раз проверял. Если я уволен, мне об этом никто не сообщил.

– Мы об этом никогда и не подумаем, – ответил с ухмылкой Кастил.

– Как будто ты много времени тратишь на размышления, – огрызнулся Рауль.

Я улыбнулась: мне понравился этот немного брюзгливый старик.

– Ты и правда улыбаешься ему после того, как он только что предположил, будто у меня отсутствуют мозги? – с притворной обидой воскликнул Кастил.