Вальдира. Господство кланов. Судьба клана. Ярость богов - Дем Михайлов

На всю локацию одна лавка с крайне скупым выбором товаров, и косматый угрюмый продавец, похоже, и не думает увеличивать ассортимент. В окрестностях практически нет мобов, а крайне тяжелая местность – изломанные каменные острия торчащие под немыслимыми углами – не вызывает никакого желания здесь задерживаться. Местные жители немногословны, не привечают чужаков и не дают никаких заданий. Непопулярное место среди игроков, и локация почти всегда пустует.

Но иногда запечатанные двери храма медленно отворяются, а к угрюмым небесам возносится тоскливый вой, напоминающий о собаке Баскервилей. Двери остаются открытыми от рассвета до прихода первых сумерек, и в эти часы Подножье Скорби становится местом паломничества всех игроков без исключения. Сотни и тысячи игроков появляются у подножия горы и медленно поднимаются к храму – невероятно зрелищная процессия, если смотреть на нее с высоты птичьего полета. Видеоролики на эту тему довольно популярны в сети.

Когда день заканчивается, невидимая воздушная волна выдавливает запозднившихся игроков наружу, и каменные створки медленно закрываются. И тогда в воздухе раздается уже не тоскливый вой, а злобные маты не успевших вовремя и не поймавших слезу.

Что за слезы? Это и есть причина, по которой все так стремятся принять участие в этом событии.

Внутри храма абсолютно пусто. Ни украшений, ни саркофагов, ни алтаря. Есть только лицо. Гротескная маска.

Огромное и крайне уродливое лицо выдается из тыльной стены храма. Лицо, испещренное ужасными шрамами и ранами. Лицо плачущей женщины. Камень раскален докрасна, пышет жаром, а из полуприкрытых глаз частой капелью льются огненные слезы, больше всего напоминающие лаву.

Эти горькие слезы и есть предмет охоты. Если подставить под падающую слезу любой предмет экипировки или оружия, то вещь получает дополнительные положительные характеристики, не теряя при этом уже имеющихся. Характеристики добавляются случайным образом, но зато бесплатно и много. Мне в прошлый раз не повезло – «впитавшаяся» в подставленный лук слеза добавила моему оружию тридцать пять единиц интеллекта, абсолютно бесполезный для меня стат как для лучника. Но некоторым везло куда больше. При мне один полуорк получил к и без того мощному мечу еще несколько десятков пунктов силы. Вещь сразу стала чуть ли не раритетной.

В общем, волшебная лотерея без проигрышных вариантов. Правда, предмет таким образом можно зачаровать только один раз. Если подставить под падающие слезы дважды – вещь мгновенно превратится в кучку пепла. Еще одно важное условие: за один заход в храм – один предмет. Дважды в один день зайти нельзя. Система мгновенно опознает нахала и не пропустит, мягко оттеснив назад. Не поймешь намека и вновь шагнешь вперед – тебя аккуратно испепелит. Были прецеденты…

Немаловажный факт, что в период «открытых» дверей храма на всей локации царит абсолютный мир. Ни напасть, ни украсть нельзя. По легенде – божество храма препятствует насилию. По сути – защитный механизм для разжившихся хорошей вещью малышей. Чтобы большие и злые дяди не отобрали новую игрушку.

Заходят в храм в строгом порядке, очередь занимается заранее. Как такового ожидания нет – людской поток постоянно движется вперед, на месте не стоит. Делов-то – сунул предмет под каплю и готово, можно на выход.

Именно поэтому, выходя из личной комнаты и доставая свиток перемещения, я искренне недоумевал. На что рассчитывает Гоша?

Если мы встанем в медленно плетущуюся очередь сейчас, то в любом случае не успеем даже приблизиться к далеким дверям храма Скорби. А без очереди нас точно не пропустят.

Но снарядился я тщательно. Взял все, кроме легендарного браслета и денег. Душа так и просила нацепить браслет на предплечье, но вспомнив про «призрачный шанс на успех», такого опрометчивого шага я делать не стал. Кто знает, какую подлянку мне приготовит вторая часть цепочки.

Что за цепочка такая?

Свиток сработал безупречно. Едва свет рассеялся, я оказался стоящим посреди мокрой от дождя площади. Видимость хуже некуда – под струями дождя медленно клубились рваные клочки белесого тумана. Или это облака так низко ползут?

– Рос! Ро-о-о-с! – взглянув в сторону, я увидел суматошно размахивающую руками и приплясывающую под проливным дождем знакомую фигурку.

Вот и похитительница стаканов…

– Ща я тебе устрою! – зловеще пообещал я, направляясь к Кире. Набрал в грудь побольше воздуха, пригляделся получше и произнес совсем другую фразу: – Всего пятнадцатый уровень?!

– Да знаю, что почти не подросла! – сердито ответила Кира, убирая с лица мокрую черную прядь. – Чистая авантюра! Видать, Гошу сильнее, чем мы думали, о ветровое стекло приложило! – и тут же абсолютно нелогично заключила: – Но он прав! Ты все взял, Рос? Ничего не забыл?

– Нет, – отозвался я.

– Тогда держись крепче, – коротко бросила Кира, подступая ко мне вплотную. – Я уже вызвала доставку.

– Что ты вызвала? – переспросил я, и в этот момент нас накрыл мощный порыв ветра, последовал мощный рывок, земля внезапно ушла из-под ног и начала стремительно удаляться. – М-мать!

Извернувшись всем телом, я взглянул вверх и обнаружил, что меня держит за шиворот огромная когтистая лапа, рядом болталась Кира, удерживаемая точно таким же способом. Над нашими головами мерно хлопали крылья, послышался пронзительный и яростный клекот.

– Не дергайся! Это Лапоть, наш клановый грифон! – прокричала девушка. – Доставит к вершине лестницы.

– Хорошее имя для грифона, – крикнул я в ответ, а про себя порадовался, что не боюсь высоты – пусть мы в виртуальном мире, но зрелище проносящихся под нами острых скальных клыков было впечатляющим.

Гора стремительно приближалась, еще пара взмахов крыльями и, резко спикировав, грифон полетел прямо над заполненной народом лестницей.

– Вон они! – крикнула Кира. – Тормози, Лапоть!

Вновь заклекотав, грифон расставил крылья и, вопреки всем законам аэродинамики, «затормозил». Нас неплохо болтануло в воздухе. Не успел я опомниться, как последовала следующая команда:

– Лапоть! Бросай!

– Бросай?! – завопил я.

Лапоть послушно разжал хватку, и Кира солдатиком рухнула вниз с пронзительным кличем:

– Джеронимо!

Я ухнул следом с яростным воплем:

– Твою м-а-а-ать!

Короткий миг невесомости, и я вхожу в зубодробительное прикосновение с землей, успев принять удар на полусогнутые. Меня повело вперед, едва удержался на ногах, все же коснувшись камня одной рукой. Приземлился плохо, но кувыркаться некуда, повсюду народ. Повезло, что угодил в центр заботливо очищенного от людей клочка свободного пространства. А если бы грохнулся им на головы?

Машинально проверил здоровье – процентов пятнадцать сняло.

– Успели! – с облегчением констатировала Кира, чей голосок доносился откуда-то сверху.