Детский мир - Марина Ли

– Мысль о том, что ты никогда, ни разу, ни с кем… кроме меня… Что ты моя, только моя, понимаешь? Эта мысль делает меня малость неадекватным. Мне не хочется, чтобы до тебя не то что дотрагивался кто-то другой, мне не нравится, когда кто-то просто смотрит в твою сторону. Я за собой подобного раньше не замечал.

Кончиками пальцев погладил мою щёку и задумчиво добавил:

– Это пройдёт. Наверное.

Сейчас же, во время приступа всеобщего веселья, я вспомнила этот наш короткий разговор и бросила быстрый взгляд на Арсения. Его губы улыбались, но взгляд, взгляд прожигал насквозь, являясь явным доказательством того, что Северов ни капли не преувеличивал, когда говорил о своих чувствах.

Заметив моё внимание, парень понимающе ухмыльнулся, чем окончательно меня смутил, и, лениво потянувшись, достал из кармана таблетку, давая тем самым Соратнику негласное разрешение на разговор со мной.

Меня же должно это раздражать, разве нет? Разве не наелась я за всю жизнь тотального контроля? Так почему тогда я улыбаюсь, словно безмозглая дурочка? Наваждение какое-то. Головой тряхнула, словно это могло мне помочь, и посмотрела на Соратника:

– Так что ты хотел спросить?

За лёгкой, ничего не значащей болтовнёй я и не заметила, как пролетело время, и искренне удивилась, когда на горизонте показались сверкающие крыши Кирса.

– Подлетаем, – сообщил Ферзь, всё время полета молча сидевший за пультом управления, и в фобе повисла напряжённая тишина.

– Ещё раз повторю, – негромко произнёс Северов, – никто из вас ничего не должен. Это моё личное дело, поэтому…

– Поэтому хватит строить из себя благородного рыцаря, – пробормотала Берёза, поднимаясь из кресла и сладко потягиваясь. – Роль беспринципного бабника тебе подходила больше… Да не сверкай ты глазами, Север, всё нормально. Просто жалко же дурочку… Прости, Ёлка, дипломатии не обучены. Да и ребёнок. Кто его знает, кем его вырастит этот высокородный извращенец.

Чтобы не сильно выделяться в общем потоке, мы состыковались со стандартной платформой, и теперь медленно ползли по улицам столицы, которая вовсю готовилась к празднику.

– К чему эта спешка, – хмурилась я, рассматривая множество разноцветных флажков, гирлянд из белых голубок и воздушных шариков в форме сердечек. – Я не понимаю, почему он так спешит. Для чего ему это? Если об интересном Тоськином положении всё равно уже всем известно, то явно не для того, чтобы это скрыть.

– Разве можно понять, что творится в голове у психа? – пожал плечами Зверёныш, внимательно следя за человеком, который, прикрепляя гирлянду, балансировал на самом крае одной из стеклянных крыш.

– Ты не прав, – коротко заметил Арсений, и я поспешила его поддержать.

– Цезарь не псих. Кто угодно: продуманная сволочь, беспринципный убийца, извращенец, холодная скотина, но он не псих. И абсолютно все его поступки имеют под собой веское основание.

– Тогда нам надо трижды подумать, прежде чем что-то сделать, – Берёза облокотилась сзади о кресло Зверя.

Наш план не предполагал никакой сложной подготовки, никаких многочисленных участников, ничего – Северов исключил все шаткие обстоятельства, которые могли нам помешать. Это был очень простой и очень смелый в своём нахальстве план.

Мы должны были просто войти во дворец через ту же калитку, возле которой мы с Севером провели нашу волшебную влюблённую неделю, пройти дворцовым парком до Башни Одиночества и забрать Тоську. Ну, а если за это время Цезарю пришла в голову идея поменять коды на замках, что ж, Север подумал и об этом.

– На этой неделе во дворце дежурит Фамилия Светофора, – сказал он. – А Стас мне должен.

– Не думаю, что его долг равен цене его жизни, – скептически заметила я, разумно полагая, что Светофор и его люди первыми подпадут под подозрение, когда обнаружится, что Тень сбежала.

Этот разговор состоялся ещё в посёлке, вечером того дня, когда я узнала о беременности Тоськи. Мы пораньше ушли к себе, надеясь немного поспать, но сон не шёл, вместо него в голову лезли разные мысли, большинство из которых начиналось фразой «что если».

– Не равен, – согласился Арсений, закидывая одну руку за голову и продолжая обнимать меня второй. – Хотя это тебе решать…

– В смысле, – я растерялась.

– Всё из-за Светки. Помнишь, она говорила, что отказалась от всего ради меня? Не сверкай глазами. Я её об этом и не просил. И пусть она знала, что меня мучают кошмары и совесть из-за смерти Федьки Стержнева, знала, что я до чёртиков хочу, чтобы Стас стал главой. Это ничего не значит. Когда Светофор бросил ей, как самой слабой из глав, вызов, она даже не пыталась бороться или выставлять подменного бойца, она сама решила отказаться от должности в его пользу, предпочтя карьеру Мастера Ти. И я не уверен, что она это сделала ради меня, особого альтруизма я за ней никогда не замечал… Посмотри на меня.

Я заглянула ему в глаза и с удивлением обнаружила, что он нервничает и страшно встревожен. Боится, что я снова буду его осуждать?

– Я не пытаюсь оправдываться, не подумай, но знаешь, что? Вся эта ситуация с Котиком, с тем, как он увивался вокруг тебя, с разрешением на секс, со слежкой за тобой и Лёшкой наводит меня на мысль, что они пытались отыграть всё обратно.

– Кто они?

– Котик, Данька Муравьёв – Светкин младший брат. Ты разве не знала?

– Не знала… – прошептала я и вдруг вспомнила слова Полины Ивановны о том, что она не понимает, зачем Светке нужно подложить меня под Котика. – Но что бы это дало? Я имею в виду, если бы мы с Котиком, ну…

Арсений хищно оскалился и, не успела я и глазом моргнуть, перевернулся так, что я оказалась прижатой его телом к кровати.

– Ты с ним целовалась? – прошептал, пристально глядя на мой рот, и, не дожидаясь моего ответа, проворчал: – В чём Светка всегда хорошо разбиралась, так это в людях. Полагаю, она в тот момент лучше меня знала, что я не позволю этому случиться. И знала, что у Стаса пунктик насчёт негласного кодекса чести… Так что наша стычка была неминуема… Но вот, если бы Светофор отказался исполнять тогда роль экзекутора, Мастер Ти имела бы полное право подать на него в трибунал, – пояснил Арсений, мягко целуя мой подбородок. – И Котик, конечно же, сломя голову кинулся бы с прошением на освободившееся место. Не удивлюсь, если это прошение было Светкой приготовлено загодя… И поверь мне, им бы не отказали, учитывая тот факт, что изначально эта должность наследовалась их семьёй. А вообще, – Северов лёг рядом, скатившись с меня, – Светофору в любом случае ничего не угрожает, мы давно решили, что к концу месяца он перевезёт всех своих людей в посёлок.

Я готова была бежать во дворец тем же вечером, хотелось как можно быстрее обнять Тоську и избавиться от этого зудящего чувства, словно с минуты на минуту обязательно случится что-то плохое.

– Не торопись, – сдерживал меня Арсений. – Давай сначала свяжемся со Светофором. Узнаем последние новости…