Боевая некромантка жизни - Анатолий Дубровный

– А тот из болота, что в лесу? – спросила Альен. – Он же не умер, ты его тогда отпустила. Он не вернётся?

– Нет, не вернётся, он сам ушёл. Он решил, что перерождение лучше, чем окончательная смерть, но после того, что он сделал, и что сделали с ним, дракланом он уже не возродится. Да и всякие гадости, возродившись, он делать не будет, кармичесая память – интересная штука, но об этом как-нибудь в другой раз.

– Я тоже хочу быть дракланом! – выслушав Листика, выпалила зажмурившаяся Альен. Листик погладила огневушку по голове, собираясь что-то сказать, но её опередила Тиасса, быстро задав несколько вопросов:

– Листик, а откуда ты это всё знаешь? Откуда ты знаешь, что там, в ущелье было заклинание Тайши, но не она его вешала? Но ведь и не ты же! Но ты им воспользовалась, оно было на тебя настроено именно для такого случая! Вот этого я не могу понять! Что там было!

– Заклинание Тайши, а вешала моя мама, – ответила Листик и в её глазах блеснули слёзы. Теперь Альен, пытаясь утешить, обняла свою подругу, но от вопроса не удержалась:

– Разве Сурима такое умела, она же была простой селянкой. Они с Зуром дальше ярмарки в ближайшем к Большим Травам городе никогда не ездили!

– Моя мама, настоящая мама, она, как и Сурима, погибла, погибла меня спасая. Она меня учила, Рамана и Тайша тоже учили, но мама все свои заклинания на меня завязывала. Так чтоб я могла ими воспользоваться. А потом… – голос девочки задрожал, и она, опустив голову, замолчала, только по её щекам текли слёзы. Альен и Лиша бросились утешать Листика, а вот Тиасса, прошептав: – «Вернулась», улыбалась, хотя и старалась это скрыть. Девочки сразу не заметили, что начало темнеть до этого чистое небо, словно там появилась большая туча. Тиасса подняла голову и охнула, вслед за ней испуганно выдохнула Лиша:

– Тарун!

– Бегите! Я его задержу! – закричала Листик, на что, скривившись, ответила Тиасса:

– Поздно, он заблокировал выход в ульм! Силён, зараза!

– Ты, жалкая полукровка, так и не доучившаяся как следует! Убивая костяного дракона, силу, что высвободилась, надо было забрать, а ты этого не сделала! Я долго за тобой наблюдал, заполучить тебя сразу не вышло, но может это и к лучшему, теперь получив смертную силу того дракона, я стал сильнее, здесь мне никто теперь не может противостоять, теперь получу и твою силу и этих червячков! Я…

– Во как щёки надувает, – ответила Листик, поднимая руки. Её и девочек накрыл прозрачный купол, но это вызвало смех огромного чёрного дракона:

– Ха-ха-ха! Это тебе не поможет!

От прозрачного купола начали отлетать клочья, и через минуту от защиты Листика не осталось и следа. Листик и Тиасса ударили по дракону огнём, но это только вызвало его новый смех. В ход пошли ледяные стрелы, простые и начинённые огнём, но это всё не причинило огромному чёрному дракону вреда. Казалось, он забавлялся, глядя на потуги Листика, Тиассы и присоединившейся к ним Лиши. Через какое-то время чёрному дракону это надоело, и он медленно начал опускаться на обнявшихся девочек, которые так и не смогли ему ничего противопоставить. Хоть это чёрное нечто двигалось нарочито медленно, оно было похоже на лавину, несущуюся с гор, неотвратимо несущую смерть! Листик обняла девочек и тихо сказала:

– Простите меня, это я виновата, не подумала, когда убила костяного дракона. А этот чёрный на меня охотился, и я попалась, но со мной попались и вы, то, что он с нами сделает – хуже смерти! Лучше я вас сама сожгу, а силу отдам миру, этому гаду она не достанется!

Альен и Лиша теснее прижались к Листику, а Тиасса выдохнула:

– Давай!

Но Листик ничего сделать не успела, надвигающуюся чёрную тучу смяло, словно сильным порывом ветра, не только смяло, но и бросило на скалу, пришпилив множеством ледяных игл. Не только так обездвижив, но ещё сковав льдом. Огромный чёрный дракон с трудом произнёс:

– За что? Брат!

– Извини, Таруниарам, – пророкотало над горами, – но ты не оставил мне выбора. Ты второй раз позарился на то, что принадлежит мне, и только мне! Мало того, что это принадлежит мне, так оно мне ещё и очень дорого, очень! Я не могу позволить кому-то это у меня отобрать, даже тебе. Я уже раз сделал ошибку, долго колеблясь, решая, как уладить конфликт, но теперь я сделал выбор, и он не в твою пользу. Так что извини, но могу тебя утешить, ты займёшь почётное место в моей коллекции, самое лучшее.

– Вообще-то, долгие речи над поверженным противником могут привести к тому, что он может нанести удар и этот удар будет решающим, меняющим победителя и побеждённого местами. Но Инед может такие речи себе позволить, – невозмутимо заметила Тиасса, наблюдая за тем, как скукоживается чёрное облако, раньше бывшее огромным драконом. В итоге белый морозный туман поглотил то, что осталось от чёрного дракона и исчез, дохнув напоследок холодом. К девочкам подошёл юноша с белоснежными волосами и в таких же одеждах. Но сказать он ничего не успел, подошедшая с другой стороны, поэтому сразу не замеченная девушка, уперев руки в бока, грозно спросила:

– Так вот, что тебе дороже всего, да? Мало того, что я обиделась, так ты ещё и Листика обозвал, сказав «оно», так вот ты какой, ледяной владыка! Чёрствый, холодный, бездушный собственник!

– Ещё и грозный, ужасный, но при этом справедливый и великодушный, – невозмутимо продолжил юноша и, откуда-то доставая мороженное, добавил: – А ещё радушный и щедрый! Вот угощайтесь, Листику и Лише – вишнёвое, Тиассе – абрикосовое, а тебе, малышка, какое?

– Бери клубничное, такое, как у меня, – посоветовала девушка, ругавшая юношу, она тоже получила свою порцию. Мороженное было в виде больших цилиндров на длинных палочках.

Альен осторожно взяла мороженое, лизнула, почмокала губами и сообщила, что оно хоть и холодное, но очень вкусное, а потом ещё спросила – почему такое большое. Ответила засмеявшаяся Тиасса, сказав, что это маленькая походная порция Листика, а вот когда она всерьёз полакомиться собирается, то таких порций надо не меньше десятка или с полсотни обычных вазочек. Альен, которой это мороженое понравилось, аккуратно его слизывая, всё равно старалась быть поближе к Листику, поэтому не заметила как вокруг появилась куча народа. Только когда Листик с криком «Милисента!» бросилась к девушке с пшеничными волосами, обнаружила, что осталась без поддержки (Лиша вместе с Листиком обнимала девушку с волосами цвета спелой пшеницы). Тиасса о чём-то оживлённо беседовала с Тайшей (её Альен уже знала) и с ещё одной ослепительно красивой девушкой с бронзовыми волосами. Эта девушка, выслушав Тайшу, шагнула к Альен, бесцеремонно ухватила её за плечи и стала вертеть, при этом приговаривая: – «Очень интересно, очень интересно». Не выпуская перепуганную Альен из рук, бронзоволосая красавица повернулась к Инеду и спросила, что он об этом думает? Тот, пожав плечами, ответил, что количество перешло в качество, тихо перешло, без грома, молнии, фанфар и других внешних эффектов. Всё произошло, как он и говорил, появление Таруна произошло уже после того, как Листик осознала себя, и если его появление имело влияние на восстановление личности девочки, то самое незначительное.