Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

Над Кащеевым Царством садилось солнце. В тронном зале Костяного Дворца у окна стояли Тугарин и Калин. Огромный людоящер и невысокий татаровьин в своей неизменной шапке смотрели на небозем с равной задумчивостью, размышляя об одном и том же.

Яга Ягишна, сидящая на рундуке в углу, неотрывно смотрела на золоченую клетку. Из клетки на нее в ответ смотрел огромный сокол - не мигая, не шевелясь. Гордая птица изрядно исхудала, оперение утратило былой лоск, но глаза горели прежним огнем.

- Молчишь?… - ласково обратилась к нему баба-яга. - Все молчишь?… Обычной птахой прикидываешься?… Да ты умишком пораскинь - ну хто ж тобе поверит?… Неужель я оборотня не отличу? Глазыньки-то не спрячешь, не спрячешь буркалы свои - они ведь у тебя не птичьи, ох, не птичьи…

Сокол молчал.

- Ну открой клювик-то! Скажи хоть словечко, светик мой! Чего стыдишься-то?… У-у-у, волховы сыночки, дурное семя! Все вы одним миром мазаны, все козни против меня, бедной бабушки, умышляете!…

Сокол молчал.

- Смотри, Финистушка, думай сам… - гаденько ухмыльнулась бабка. - Коли клювик откроешь, смилостивишься надо мной, старой, так я тебе водицы испить дам… А может и вкусненьким чем угощу… Мяском или кашкой… А коли нет - так и сиди, как дурак, подыхай с голоду!…

Сокол молчал.

- Ой, дурак, ну и дурачина же… Што - думаешь, выручат тебя брательники?… Выручат, да?… Ой, не думай, не надейся зря!… Бречиславка с Яромиркой, поди, еще и не ведают, что ты в клетку попался! А коли и проведают - так тоже толку большого не будет! Отсюда им тебя вовек не изъять - только зубы да рога попусту обломают! Оборотни вы проклятушшы, сестрицы моей племяннички!… Уж и попортили же вы мне кровушки, давно надо было со свету вас сжить…

Сокол молчал.

- Да ты смотри, дело твое… Хочешь молчать - молчи себе. У меня-т времени вдосталь… а вот у тебя с этим как?… Вон, вона, перушки-то уже выпадать стали… а отошшал-то как, отошшал!…

Сокол молчал.

- Что, все молчит, проклятый? - обернулся Калин. - Может, ему того… перья прижечь? Небось, как ткнем головней в задницу, так живо говорливый станет…

- Ты, Калин Калинович, зазря не беспокойся, голодом да жаждой морить - оно надежней будет, - со знанием дела возразила баба-яга. - Это он сейчас такой бравый, а вот поголодает еще седмицу-другую…

Тяжелая дверь резко распахнулась, и в тронный зал ворвался Соловей Рахманович - взволнованный донельзя, с колдовским блюдом в руках.

- Змиуланыч… Калиныч… бабушка Яга… - запыхавшись, кивнул он. - Поздорову, други…

- Ты чего такой всполошенный, Рахманыч? - весело спросил Калин. - Пожар где, аль потоп? Не помер ли кто, часом?

- Нет… а только может! Гляньте-ка, сыскалась пропажа-то наша!

Он плюхнул блюдо на стол, рядом с птичьей клеткой, и размашисто махнул наискось огрубелой ладонью. В древнем фарфоре поплыли образы - множество домов, крепостная стена, огромный дуб посередь двора…

- Ой, наш котик!… - обрадовалась было Яга Ягишна.

Но радость тут же прошла - кот Баюн, сидящий на позолоченной цепи, выглядел не слишком веселым. Он сердито вышагивал вокруг дуба, задрав хвост трубой, тянул за собой цепь и время от времени тоскливо мяукал. После очередного «мяу» из какого-то окна вылетел сапог, угодив огромному коту точно по морде.

- На цепь котика посадили… - сокрушенно пробормотала баба-яга. - Да как же это так вышло?…

- Только сейчас увидел… - скомкал в руках шапку Соловей. - Не знаю, сколько уж он там… На той седмице поглядывал за ним - все в порядке было, в лесу мышковал…

- А ведь говорили ему, мышееду блудливому, не гуляй далеко от дома, не гуляй!… - озлобленно фыркнула баба-яга. - Догулялся, бродяжник проклятый, доколобродился!

Калин смотрел на волшебное блюдо молча, озадаченно хмурясь. Финист Ясный Сокол, также поглядывающий в ту сторону, ехидно поблескивал глазами.

А вот Тугарин думал недолго. Могучее сердце людоящера не успело сделать и десятка ударов, а он уже принял решение. Тяжеленный кулак с грохотом ударил по столешнице, чешуйчатые губы разомкнулись, обнаружив два ряда крохотных острых зубов, и хрипло процедили:

- Я лечу на выручку.

- Да что ты, что ты, золотце мое зеленое! - ужаснулась Яга Ягишна. - То ж город Владимир! Аль забыл, что Кащеюшка сказывал? До поры до времени на другие княжества не нападать!

- Мне плевать, что сказал Кащей!!! - озлобленно проревел чешуйчатый гигант, упершись ладонями в стол. - Наш соратник в плену! Честь ящера требует немедленно идти на выручку - невзирая ни на что!

- Змиуланыч, да ты поразмысли…

- Невзирая ни на что!!!

- Дуболом скудоумный!!! - бешено завизжала в ответ баба-яга. - Да понимаешь ль ты, что весь царский замысел порушишь?!

- Да плевать мне на ваш замысел!!! - заорал на нее Тугарин. - Эти ваши вавилонские хитрости у меня уже в печенках сидят! Мы - ящеры!!! Мы не бьем в спину - только грудь в грудь!!!

- Нельзя, нельзя!!! - забилась в горячечном припадке старуха. - Напортишь! Никак нельзя без кащеева дозволенья!

- Нет уж, на сей раз как-нибудь обойдусь без его дозволения! - набычился огромный людоящер.

- Грррхм!… - кашлянул в кулак Соловей. - Прости уж, друже, но бабушка Яга права… Негоже портить выстроенную линию горячечной выходкой…

- Присоединяюсь, - мрачно кивнул Калин. - Это ведь не деревенька какая - сам Владимир, столица… Кремль княжеский…

- Я никого не прошу мне помогать, - угрюмо повернулся к дверям Тугарин.

- Да обожди ты, Змиуланыч!… - всплеснул руками Соловей. - Ну хоть пару деньков обожди - приготовим тайную вылазку, устроим все по-тихому!

- И то! - согласился Калин. - Средь моих татаровьев такие ловкачи есть - сережку из княжьего ушка выкрадут, никто и не пикнет! Завтра же отправлю во Владимир наилучших тихарей!

- Завтра? - обернулся к нему Тугарин, уже перешагивая порог. - Завтра?! А если завтра нашего соратника уже вживе не будет?… Если его казнят на рассвете?… Тогда что?!!

- Ну хоть царя подожди - он уже вот-вот воротится!

- Я не стану ждать никого и ничего!!! - оглушительно хлопнул дверью каган людоящеров.

- Не пушшу!… Не пушшу!… - кинулась было следом баба-яга. Да только поздно - куда ей догнать такого скорохода, на костяной-то ноге?

Калин и Соловей растерянно переглянулись. Никто не ждал от Тугарина такой выходки. Конечно, все понимали, что прямым как сосна людоящерам не по нутру выжидать непонятно чего и бить исподтишка - они так не сражаются. Тугарин принял замысел Кащея лишь скрепя сердце - и никто не сомневался, что рано или поздно его недовольство прорвется наружу.

И вот - прорвалось.

- Амбагай, Ышбар, Тогральчин, Яглакар!… - прокричал Тугарин, спускаясь по витой лестнице.