Кардонийская рулетка - Вадим Панов

— Вы уверены? — мгновенно атаковала Лилиан.

— В чем?

— В том, что день — добрый?

— Что с ним не так?

— Своими необдуманными действиями вы поставили переговоры под угрозу.

— Линга в них не участвует, — резанул Дагомаро.

— Но…

Но консул умел атаковать не хуже адигены.

— Совершено тяжкое преступление, и если расследование выявит причастность командора дер Даген Тура — он понесет наказание, невзирая на свое положение.

— Помпилио не может быть причастен, — неуверенно протянул Фредерик. Чувствовалось, что дер Саандер вступается за лингийца исключительно по воле жены.

— Есть основания предполагать.

— Винчер, пожалуйста, думайте, что говорите, — попросила Лилиан. — И о ком говорите.

— Адиген такого ранга не может быть «причастен» к преступлению, — хохотнул Тиурмачин. — Или он его совершил, или нет.

— В настоящий момент дознаватели предполагают, что лейтенант Астрологического флота Мерса специально заманил магистра Гатова в «Рыбацкий пирог». Затем случилось похищение, и Гатов с Бааламестре были переправлены на «Амуш», который предусмотрительно имитировал поход в Линегарт.

— Но почему Помпилио и несколько его офицеров остались в городе? — осведомился дер Саандер.

— Для отвода глаз.

— Винчер, ваши обвинения шиты белыми нитками, — ледяным тоном заявила Лилиан.

— Помпилио останется под стражей до тех пор, пока не объявится «Амуш», — не менее холодно ответил консул.

— Вы подозреваете не тех и сами понимаете, что не правы.

— Не понимаю, — отрезал Дагомаро. — Любое государство мечтает заполучить в свое распоряжение такого гения, как Гатов.

— Не путайте «мечтает заполучить» и похищение, — предложила адира дер Саандер.

— Есть только одно государство, которое с презрением относится к чужим законам и к жизням чужих граждан, — негромко произнес Тиурмачин. — Но я не услышал его названия.

— Галанитов я тоже подозреваю, — не стал скрывать консул. — И тебя, старый друг. Сейчас я подозреваю всех. — Он жестко посмотрел на каатианцев. — Вы до сих пор не получили желаемого и могли решить, что потеря магистра сделает меня сговорчивым.

— А она сделает? — тут же спросил Фредерик.

— Я отыщу Павла, — пообещал Дагомаро, глядя адигену в глаза. — Что же касается переговоров, то они продолжатся завтра в оговореное время. Благодарю, что посетили меня в столь трудный час.

Намек был более чем прозрачен.

— До завтра, консул.

— До завтра.

Лилиан и Фредерик медленно направились вниз по лестнице, на площади их ждали автомобили. Кира, пробормотав отцу: «Увидимся!», поспешила следом, и Дагомаро с Тиурмачином остались одни. Как будто случайно.

— А ведь она его любит, — задумчиво пробормотал маршал, глядя на удаляющуюся Лилиан. — Что за безумие она сотворила, выйдя замуж за мальчишку? — Старик усмехнулся: — Представляешь, что они с Помпилио натворили бы вместе?

— Махим собрал армию, — угрюмо сообщил Дагомаро.

Рассуждать о влюбленных адигенах он не собирался.

— Ты уже три месяца об этом рассказываешь.

— На этот раз все серьезно, — вздохнул консул. — Мои разведчики видели армию собственными глазами — к юго-западу от Карлонара.

Тиурмачин крякнул, потер подбородок, словно желая растереть неприятное известие по старческой коже, после чего осведомился:

— Большая армия?

— Десяток доминаторов, импакто, по меньшей мере пять авианосцев, но аэропланов с избытком, гораздо больше, чем может поместиться. — Консул поморщился: — То ли резерв, то ли ждут еще авианосцев.

— А пехота?

— Тысяч пятьдесят и куча десантных цеппелей.

— Тяжелая техника?

— Разведчики не видели.

— У галанитов есть танки, — произнес маршал. — Они меньше бронетягов, хуже вооружены, но прекрасно подходят для действий на архипелаге: их проще перебрасывать с места на место. Кроме того, нужны полевые орудия…

— Но разведчики тяжелую технику не видели, — повторил консул.

— Значит, есть еще одна армия, — жестко закончил маршал. — Твои разведчики видели десант, первую волну, что налетит на Ушер с неба. Главные же силы придут по морю.

— Они не дураки.

— Не веришь во вторжение? — удивился Тиурмачин.

— У меня превосходство и на море, и в воздухе.

— Ты сам сказал, что там огромное количество аэропланов.

— Валеман показал, что паровинги мощнее. Их меньше, но каждый стоит десятка самолетов. Приотцы и галаниты это понимают.

— Для чего же им армия? — осведомился маршал.

— Они будут сражаться с нами в воздухе, будут пугать десантом и, может быть, при должном везении даже высадят его.

— Но?

— Но их основная армия, в которой, как ты правильно заметил, должна быть артиллерия и бронетехника, пойдет на Унигарт. — У консула заиграли желваки. — Если Ушер отрежут от Герметикона, мы сдадимся через несколько месяцев.

— У тебя навязчивая идея.

— Я вижу, что будет, потому что сам сделал бы именно так: зачем воевать, если есть возможность задушить? Они атакуют архипелаг, обкатают оружие, новые способы ведения боя, врежут нам… Но победу одержат здесь, в Унигарте. — Дагомаро помолчал. — Эрси меня поддержит?

Вот они — переговоры. А точнее, важнейшая их часть. Маршал не был официальным посланником, не говорил речей, но именно от его слова зависело будущее Кардонии.

— Все имеет цену, — негромко ответил Тиурмачин. — Нашу ты знаешь: половину того, что ты возьмешь в Приоте.

Земли, доли в предприятиях и банках — половину всего придется отдать эрсийской хунте.

— Я согласен, — кивнул консул.

— А сенат Ушера?

— Я говорю от его имени.

Старик вновь крякнул: он не ожидал, что Винчер даст ответ настолько быстро, вновь потер подбородок и осведомился:

— Чем же ты будешь расплачиваться с адигенами?

— Тем, что Кардония не станет галанитской.

— Им этого мало.

— Именно поэтому наши переговоры буксуют, — усмехнулся Дагомаро. — Я приучаю адигенов к мысли, что этого достаточ но.

— Хочешь обмануть всех?

— Придется. В противном случае моя родина окажется в рабстве.

— Посмотрим, что у тебя получится.

— Ты с детства называл меня умным.

— Лилиан, можно с вами поговорить? — Кира догнала адигену примерно на середине лестницы. Обратилась довольно громко, презрев нормы приличий, а закончила и вовсе неподобающе: — Наедине.