Тайна моих снов - Светлана Торубарова

— Ничего, весь этот кошмар скоро закончится. Отец с Витором непременно нас найдут и освободят!

— Если немедленно не замолчишь, я еще и кляп в рот вставлю! — Выкрикнул Алииний под громкий гогот воинов, оставшихся довольными такому наказанию беспомощной девчонки, которая просто хотела обрести свободу.

— Звери! Изверги! — Выкрикнула, не в силах сдержать клокотавшую в душе ненависть. Тем более туго стянутые ноги и руки уже начало колоть иголочками. Предчувствую, что утром долго не смогу пошевелиться по вине этого демона.

— Леди Лилианна, не надо так говорить. — Зашипела мне на ухо Мэг, в ужасе глядя, как в нашу сторону вновь приближается Аллиний, хмуро сведя брови. — Они же…

Не успела договорить, как похититель присел возле нас на корточки и, прицокнув языком, покачал головой, не отрываясь от моих задрожавших от страха губ:

— Придется научить повиновению свою новую служанку.

Он достал из кармана белоснежный носовой платок и, скрутив его, быстро засунул мне в рот, не смотря на все сопротивление, которое пыталась оказать. Зафиксировав его веревкой, чтобы не смогла выплюнуть, прошептал, склонившись к самому уху:

— Сама виновата.

Затем, не обращая внимания на мое побледневшее лицо, по которому против воли градом заструились слезы, он ушел. А после, явно издеваясь, недалеко от меня расстелил походное одеяло и, довольно потянувшись, удобно устроился на нем, положив руки под голову и уставившись на яркие звезды.

Мег ласково погладила по голове и, всхлипывая, пристроилась рядом. Говорить что-либо она просто испугалась, совершенно не желая оказаться на моем месте. Я же, горько проплакав несколько минут, приказала себе успокоиться и очередную неприятность встретить достойно. Хочет связывать — пусть связывает! Я не стану молить о милости и как-нибудь перенесу неудобства, которые, если быть откровенной уже стали причинять боль. Зло зажмурив глаза и понадеявшись, что сегодня ночью встречусь с Сагаром и непременно все выскажу о его новоиспеченном родственничке, провалилась в беспокойный сон.

Жаль, но своего верного друга так и не увидела, всю ночь переживая нескончаемые кошмары, а под утро проснулась от нестерпимой, ноющей боли, поселившейся в местах, куда врезалась злополучная веревка. Попробовала пошевелить пальцами, но только тихо застонала, поняв, что припухшие конечности меня отказываются слушаться. Да и все тело ломило от неудобного положения, в котором провела ни один час.

— Ах! Зверье! — Взвыла Мэг, проснувшись и обнаружив, что я все еще крепко связана. Она принялась усиленно тереть мои дрожавшие пальчики, пытаясь разогнать кровь.

— Что случилось? — Лениво протянул Аллиний, поднимаясь с одеяла.

Но как только увидел мои руки, тихо застонал и мгновенно подбежал ближе. Секунда и веревки были перерезаны, а он принялся осторожно и нежно гладить образовавшиеся синяки и припухшие руки. Затем, вспомнив, что на всю ночь оставил мне кляп во рту, простонал еще громче, и в скором времени я была относительно свободна. Только из-за пересохшего горла начала тут же кашлять, не в силах издать ни звука. Зато взглядом попыталась передать всю гамму эмоций, что сейчас чувствовала к этому чудовищу в человечьем обличии.

— Извини, девочка. Я не хотел быть так жесток. — Умоляюще прошептал он, видимо чувствуя вину за свои действия. — Просто из-за твоего побега был зол и хотел наказать…

— Доволен? Наказал? — Прохрипела, с ненавистью глядя в его зеленые глаза. Он, не отвечая, только нежно поцеловал мои раскрытые ладошки, заставив вздрогнуть от неожиданности и прокатившегося по телу жара. Да что же это такое! Из-за него пошевелиться от боли не могу, а мое предательское тело так реагирует на относительно невинное прикосновение!

— Еще раз прости за это. Впредь буду осторожнее в своих действиях. — На лице Аллиния было написано такое раскаяние, что даже удивилась. Неужели у него тоже есть сердце и не чуждые другим людям эмоции? Еще раз поцеловав мои руки и тяжело вздохнув, он быстро поднялся и только хотел отойти, как я прошептала:

— Ненавижу тебя! И никогда не прощу!

Он резко обернулся и горько усмехнулся, не отрывая глаз от моих губ:

— Взаимно, Лилианна.

Вскоре нас покормили хлебом с вяленым мясом, внушительный кусок которого вернулся в отряд после нашей поимки, и неимоверно выматывающее путешествие продолжилось. Особенно было тяжело из-за того, что тело так ночью и не отдохнуло, и сейчас каждое движение лошади подо мной болью отдавалось в напряженных мышцах.

До последнего надеялась, что кто-то встретится по пути, и я смогу попросить о помощи, но те несколько торговцев, что появлялись на горизонте со своим нехитрым товаром, только быстренько сворачивали с тракта при нашем приближении, уступая дорогу вооруженным до зубов воинам.

С Аллинием больше не разговаривали. Он все время был во главе отряда, не отпуская ни на шаг от себя Саванна, или как его там, а я с Мэг находилась практически в самом конце, окруженная со всех сторон мускулистыми громилами в тяжелых доспехах. С ужасом ждала наступления ночи, так как в связанном состоянии больше бы не выдержала и минуты. Собиралась даже дать слабину и слезно умолять оставить меня в покое, принеся клятвенное заверение, что не собираюсь больше никуда сбегать. Но когда наступил вечер, и отряд вновь расположился на ночлег, мою гордость решили пощадить, подослав высокого грозного воина, затянутого в пропылившуюся кольчугу, который лишь молча занял возле меня пост, застыв мраморным изваянием.

— А что, меня связывать не будут? — Надменно поинтересовалась у проходившего мимо организатора всего этого беспредела. Ох! И кто только за язык тянул? Прикинулась бы тихой мышкой и сидела себе возле дерева, наслаждаясь отдыхом после изнуряющей скачки. Но я всегда прежде говорила, а потом уже думала. Пора бы менять свои привычки, Лилианна, иначе тебе трудно придется в новой жизни, которая, уверена, не продлится долго, так как отец с братом непременно скоро найдут.

— А тебе хотелось бы? Если да, то я быстро это устрою. — Усмехнулся Аллиний, наслаждаясь моим возмущением. Демонстративно сложила руки на груди и отвернулась от него, не удостаивая ответом. Он только что-то невразумительное промычал по поводу слишком капризных дам, которым ничем не угодишь и под всеобщие смешки остальных воинов скрылся в ближайших зарослях, откуда я слышала звон ручья. Блаженно прикрыла глаза, представляя, как умываюсь прохладной вечерней водичкой и грустно улыбнулась своим мечтам. Наверное, мне привычная горячая ванна теперь не положена, судя по тому, какие жизненные перспективы уготовил этот изверг. И придется теперь мне бедненькой пытаться вымыться в одном-единственном ведре воды, полагающемся слугам для омовения. От подобной перспективы загорели от сдерживаемых слез глаза, но в который раз напомнила себе, что Вантескан крепки духом и вскоре уже яростно сжимала кулаки, поклявшись отомстить этому Аллинию за каждую пролитую слезинку.

В этот момент, опустив голову, мимо меня незаметно попытался прошмыгнуть Саванн.