Тень и кость - Ли Бардуго

Я вновь почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и часто заморгала. Несколько часов назад я была испуганной девчонкой на пути к неизведанному, но тогда, по крайней мере, я знала, кто я и что я.

С болью подумалось о картотеке. Остальные выжившие, скорее всего, уже вернулись за рабочие места. Будут ли они оплакивать Алексея? Будут ли обсуждать меня и то, что случилось в Каньоне?

Я вцепилась в мятое армейское пальто, укрывавшее мои колени. Конечно, все это должно быть сном, какой-нибудь безумной галлюцинацией, вызванной ужасами Тенистого Каньона. Я не могла на самом деле быть одетой в кафтан гриша и сидеть в экипаже Дарклинга – том самом, который чуть не переехал меня вчера.

Кто-то зажег лампу в карете, и в мерцающем свете я смогла лучше рассмотреть интерьер. Сиденья были обиты мягким черным бархатом. На оконных стеклах была выгравирована эмблема Дарклинга: два пересекающихся круга – затмение солнца.

Сидящие напротив гриши изучали меня с нескрываемым любопытством. Их красные кафтаны из тончайшей шерсти были щедро украшены черной тесьмой и обшиты черным мехом. Белокурый сердцебит был долговязым и с вытянутым грустным лицом. Иван был выше и крепче остальных, с волнистыми темными волосами и бронзовой кожей. Теперь, когда я присмотрелась к нему, то должна была признать – он хорош собой.

«И знает это. Большой красивый задира».

Мне было не по себе от их взглядов, и я беспокойно заерзала на месте. Потом уставилась в окно, но там смотреть было не на что, кроме сгущающейся тьмы и собственного бледного отражения. Я обернулась к гришам и попыталась подавить свое раздражение. Они все так же глазели на меня. Я напомнила себе, что эти мужчины способны взорвать мое сердце прямо в груди, но в конце концов не смогла больше терпеть.

– Я не показываю трюки, знаете ли, – резко бросила я.

Гриши обменялись взглядами.

– В палатке ты показала довольно неплохой трюк, – ответил Иван.

Я закатила глаза.

– Ну, если я задумаю сделать нечто интересное, то непременно предупрежу вас. А пока… вздремните или придумайте занятие получше.

Иван выглядел оскорбленным. Я почувствовала укол страха, но седовласый Корпориал громко рассмеялся.

– Я – Федор, – сказал он. – А это Иван.

– Знаю, – представив неодобрительный взгляд Аны Куи, я добавила: – Очень рада знакомству.

Они обменялись насмешливыми взглядами. Я проигнорировала их и заерзала на месте, пытаясь устроиться удобнее. Это было нелегко, учитывая, что два вооруженных солдата занимали почти все пространство. Карета наскочила на камень и она дернулась вперед.

– Это безопасно? Путешествовать ночью?

– Нет, – ответил Федор. – Но останавливаться было бы гораздо опаснее.

– Потому что теперь за мной охотятся? – иронично спросила я.

– Если не сейчас, так скоро.

Я фыркнула. Федор приподнял брови и сказал:

– Сотни лет Тенистый Каньон выполнял грязную работу за наших врагов, закрывая наши порты, задавливая нас, делая слабыми. Если ты действительно заклинательница Солнца, тогда твоя сила может быть ключом к открытию Каньона, или даже к его уничтожению. Фьерда и Шухан не будут просто стоять в сторонке, они не позволят этому случиться.

Я уставилась на него. Чего эти люди от меня ждали? И что со мной сделают, когда поймут, что я ни на что не годна?

– Это просто смешно, – пробормотала я.

Федор осмотрел меня с головы до ног и слабо улыбнулся.

– Возможно.

Я нахмурилась. Хоть он и соглашался со мной, я все равно чувствовала себя оскорбленной.

– Как ты ее прятала? – неожиданно спросил Иван.

– Кого?

– Свою силу, – нетерпеливо пояснил он. – Как ты ее прятала?

– Я ничего не прятала. Я не знала о ее существовании.

– Это невозможно.

– И все же, – грубо ответила я.

– Разве тебя не тестировали?

В голове мелькнуло смутное воспоминание: три фигуры в мантиях, сидящие в гостиной Керамзина, надменно приподнятые брови женщины.

– Конечно, тестировали.

– Когда?

– Когда мне было восемь.

– Это очень поздно, – прокомментировал Иван. – Почему родители не протестировали тебя раньше?

«Потому что они были мертвы, – подумала я, но не сказала об этом вслух. – И никому не было дела до сирот из приюта князя Керамзова».

Я пожала плечами.

– Бессмыслица какая-то, – проворчал мужчина.

– Это я и пытаюсь до вас донести! – я наклонилась, отчаянно всматриваясь в глаза Ивана и Федора. – Я не та, за кого вы меня принимаете. Я не гриш. То, что случилось в Каньоне… Не знаю, что произошло, но я этого не делала.

– А в палатке гришей? – спокойно спросил Федор.

– Не могу этого объяснить. Но это была не я. Дарклинг что-то сделал, когда коснулся меня.

Иван засмеялся.

– Он ничего не делал. Он усилитель.

– Он что?

Федор и Иван снова переглянулись.

– Забудьте, – рявкнула я. – Мне все равно.

Иван потянулся за воротник и вытащил что-то на тонкой серебряной цепочке. Затем протянул это мне, чтобы я оценила. Любопытство во мне победило, и я поднесла предмет ближе, чтобы лучше рассмотреть. Было похоже на связку острых черных когтей.

– Что это?

– Мой усилитель, – гордо заявил Иван. – Когти с передней лапы шерборнского медведя. Я сам его убил, когда бросил школу и стал служить Дарклингу, – он откинулся на сиденье и спрятал цепочку за воротник.

– Усилитель увеличивает силу гриша, – кивнул Федор. – Но для этого в нем изначально должна быть сила.

– Он есть у всех гришей? – спросила я.

Федор замер.

– Нет. Усилители редки и труднодоступны.

– Лишь избранные гриши Дарклинга могут иметь их, – самодовольно проговорил Иван.

Я пожалела, что спросила.

– Дарклинг – живой усилитель, – сказал Федор. – Вот, что ты почувствовала.

– Как когти? В этом его сила?

– Одна из его сил, – исправил Иван.

Я плотнее запахнула кафтан, внезапно почувствовав холод. Вспомнилась уверенность, которая наполнила меня при прикосновении Дарклинга, и это странно знакомое волнение зова, звучащего внутри меня, требующего ответа. Это было пугающе, но и волнующе. В тот момент все мои сомнения и страхи затмила абсолютная уверенность.

Я была никем, беженкой из безымянной деревни, тощей и неуклюжей девчонкой, в одиночестве мчащейся сквозь сгущающуюся тьму. Но когда Дарклинг сжал свои пальцы вокруг моего запястья, я почувствовала себя другой, кем-то значительным. Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, попыталась вспомнить то чувство уверенности, чтобы обрести такую надежную и безупречную мощь наяву. Но ничего не произошло.