Темные отражения - Алексей Калугин

Теперь, когда Павел не знал расстояния до стены, ему начало казаться, что стены сходятся все ближе и ближе и вот-вот сдавят ему плечи, сожмут, расплющат своей холодной, каменной массой. Голову он непроизвольно старался втянуть поглубже в плечи, боясь зацепить затылком опускающийся, как ему казалось, все ниже потолок.

Едва слышно скрипнула открывшаяся дверь, и Матфеев ввел Павла в огромный зал, освещенный яркими рыжими отсветами пламени, пылающего в глубоком, кажущемся бездонном, камине. Возможно, это был тот самый зал, через который Павел уже проходил с Шайхой, когда они спасались от центурионов, только стол в этот раз был пустым, если не считать большого витого канделябра с горящими в нем свечами.

– Присаживайтесь, отдыхайте, – Матфеев указал на большое, широкое кресло с наброшенной на него рыжей пятнистой шкурой неизветного Павлу животного.

Сам он подошел к камину и надавил на кнопку, спрятанную под полкой. Один из камней стенной кладки беззвучно провалился вниз, а на его месте появилась бронированная дверь сейфа, снабженная добрым десятком различных хитроумных запоров. Матфеев убрал книгу Глумза в сейф и, нажав еще раз на потайную кнопку, восстановил монолитную целостность стены.

– Ну вот, – с явным облегчением произнес он, опускаясь в кресло напротив Павла. – Теперь мы наконец-то можем спокойно поговорить. Здесь нам никто не помешает.

Он вольготно раскинулся в кресле, положил ногу на ногу и свесил руки через подлокотники.

– Где мы находимся? – спросил Павел.

– Теперь уже в Мире сна, – ответил Матфеев. – Конкретно – на территории, носящей название Катнар, в замке герцога Кайры ди Катнара.

– А где же хозяин? – с любопытством оглядываясь по сторонам, поинтересовался Павел.

Не меняя своего положения в кресле, Матфеев изящно склонил голову так, что стало ясно, что именно он и является хозяином замка.

– Значит, Матфей Матфеевич Матфеев – это псевдоним, – усмехнулся Павел.

Герцог ди Катнар слегка повел кистями рук.

– Мне показалось, что так вам будет проще общаться со мной.

– Как же мне называть вас теперь? «Ваша милость» или «Ваше превосходительство»? – Губы Павла сложились в саркастическую ухмылку. – Подскажите, а то я не силен в придворном этикете.

– Не ерничайте, Павел, – поморщился ди Катнар. – Вам это совершенно не идет. Называйте меня так, как вам удобно. Можете даже по-прежнему звать меня Матфеевым.

– Хорошо, герцог, – кивнул Павел. – С организационными вопросами закончили. Расскажите, кто был тот человек, попавший под машину?

Ди Катнар весь подобрался, поза его стала более жесткой, напряженной.

– В некотором смысле это были вы, Гардин, – сказал герцог. – Если быть точнее – ваша плотная оболочка, которой завладел кто-то чужой, в то время, когда мы с вами находились в Зоне терминатора.

Павел растерянно похлопал себя ладонью по груди.

– А чье же это тело? – спросил он.

– Ваше, – ответил ди Катнар. – Но это тонкое тело, которое в Реальном мире без плотной оболочки не может существовать длительное время.

– Я вам не верю, – решительно заявил Павел. – Я ощущаю свое тело, как и всегда. Я вижу его. – Павел повертел перед глазами растопыренной пятерней. – Если я суну руку в огонь, он обожжет меня.

– Потому что вы находитесь в Мире сна, – сказал герцог. – Где тонкое тело также является реальностью, хотя и не обладает некоторыми свойствами одетого в плотную оболочку тела.

– Я не верю вам! – повторил Павел с вызовом.

– Шайха! – крикнул ди Катнар.

Дверь – другая, не та, через которую они вошли, – открылась, и в зале появился уже знакомый Павлу слуга герцога.

– Принеси нам зеркало, – приказал ди Катнар.

Шайха вышел и вернулся буквально через минуту, держа перед собой круглое зеркало, заключенное в витую бронзовую раму. Он встал напротив Павла, так что тому стали видны отраженные в зеркале языки пламени в камине, край мраморной каминной полки с разбросанными по ней мелкими безделушками и пустое кресло с наброшенной на него пятнистой шкурой неизвестного животного.

Павел протянул руку и уперся пальцами в холодное стекло, в невидимую преграду, за которой находилась точно такая же комната, в которой только не было его самого.

Ди Катнар сделал знак, и Шайха, унося зеркало, вышел из зала.

– Тонкое тело не отражается в зеркале, – сказал герцог.

Павел удивленно, будто в первый раз, рассматривал свои пальцы.

– Теперь вы мне верите? – спросил ди Катнар.

Павел поднял на герцога невидящий взгляд.

– Сколько мне осталось жить? – сдавленным голосом произнес он.

– В Реальном мире – не более трех суток, – ответил ди Катнар. – В Мире сна время вашей жизни будет соответствовать продолжительности жизни обычного человека. Я хочу заключить с вами договор: вы поможете мне прочитать книгу Глумза, а я найду для вас новую оболочку, не хуже прежней.

Павел безразлично пожал плечами.

– Выбора вы мне все равно не оставили.

– Клянусь вам, я здесь совершенно ни при чем, – герцог приложил правую руку к груди. – Я всего лишь хотел купить у вас книгу. А вот Глор привык действовать силой и нахрапом – это его стиль.

– Что же это за проклятая книга? – с какой-то отчаянной обреченностью воскликнул Павел. – Ради чего вы все за ней гоняетесь?

– Книга «К истории зеркал», – начал рассказывать ди Катнар, – была написана гениальным ученым, мастером искусства зеркал, Гельфульдом Глумзом, погибшим несколько лет назад…

– Я видел Глумза прошлой ночью, – перебил Павел.

– Это невозможно, – покачал головой ди Катнар.

– Я видел Глумза и говорил с ним. Он… – Павел осекся, решив, что лучше пока помолчать, не выкладывать то немногое, что ему известно, а послушать, что нового расскажет ди Катнар.

– После смерти Глумза сохранилось только два экземпляра книги, – продолжал герцог. – Один из них принадлежит мне, другой до недавнего времени находился в Вавилонской библиотеке. Это удивительное, уникальное в своем роде книгохранилище, в котором можно встретить редчайшие экземпляры книг, манускриптов и рукописей, но практически невозможно найти то, что тебе нужно в данный момент. Каким-то пока неизвестным мне образом книга Глумза, хранившаяся в Вавилонской библиотеке, оказалась в вашем мире.

Павел вспомнил, что Глумз тоже упоминал о двух книгах: одну он отдал в Вавилонскую библиотеку, другую подарил своему другу. Имя, названное Глумзом, Павел не запомнил, но был уверен, что это не имя герцога ди Катнара. То было короче и звучало мягче.

– Как вам стало известно об исчезновении книги из библиотеки? – спросил Павел.

– Ее название пропало из библиотечного каталога, – ответил ди Катнар.