Жена на полставки - Кристина Зимняя

— Открой!

— А вдруг там что-то очень-очень личное? — протянув руку, съязвил супруг. С его ладони, зависшей над конвертом, дождем полетели крохотные искорки. — Вроде ничего опасного, — констатировал он, переместив письмо ближе ко мне.

— Вроде? — снова воспользовавшись вилкой не по назначению, уточнила я.

— Проверка почты не моя специализация, — пожал плечами Грэг. — Секретарь лэйдара сказал бы тебе точнее.

— Тогда открывай сам!

— Уверена?

— У меня нет от тебя секретов! — отрезала я.

— Как скажешь, дорогая.

Подцепленная столовым ножом розовая пломба в виде сердечка отлетела в сторону. Белые крылья конверта развернулись, словно лепестки. В воздух взлетела стайка махоньких птичек с цветущими веточками в крохотных клювиках. Последними выпорхнули две малиновые пичужки и растянули перед Грэгори голубую ленточку. С моей стороны просто голубую.

— «Сокровище мое, я до зари перебирал в памяти те драгоценные мгновения, что ты мне подарила: твой чарующий голос, вкус твоих губ, трепет твоего тела… Уповаю на новую встречу. С нетерпением жду весточки. Бесконечно влюбленный, А.», — озвучил невидимую мне надпись муж. — Так-таки и нет секретов? — В голосе супруга мне вдруг послышались какие-то незнакомые интонации. — Я что-то пропустил, скрытная моя?

Я почувствовала, как к щекам приливает краска, и поспешила прикрыться чашкой с отваром.

— Не знала, что у Алвина такое буйное воображение.

— Ах да, «милый мальчик»! — процитировал мою характеристику Грэг, взмахом кисти развеивая иллюзию. — Кажется, я его вчера так и не увидел.

— Он подходил, пока ты был занят разговором с Мистом.

— Как некстати. А мне было так любопытно познакомиться с магом, подходящим под определение «милый».

— Действительно жаль! Так хотела вас познакомить. — Я неискренне согласилась и поспешила перевести тему: — Я так рано встала, надеясь застать тебя перед уходом, дорогой. Ты же сейчас поедешь в город? — задала я вопрос и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Завезешь меня по пути к тете? Мне нужно с ней кое-что обсудить.

Брэмвейл еле уловимо поморщился, но кивнул. Неприязнь, которую он испытывал ко всему семейству Чарди, новостью для меня не являлась. Более того — мои родственники отвечали ему пылкой взаимностью. Нелюбовь тетки и ее сыновей к «наглому хлыщу», который увел у них из-под носа целое состояние, пусть и прихватив в нагрузку бестолковый позор семейства, была понятна. А вот реакция Грэгори, порой очень похожая на тщательно скрываемую злобу, ставила меня в тупик.

— Через час тебя устроит? — промокнув рот салфеткой, уточнил муж.

— Конечно!

— Тогда буду ждать тебя в кабинете, — поднявшись, сообщил Грэг. По пути к двери он небрежно чмокнул меня в висок и уже на пороге, словно вдруг вспомнив, спросил: — Кстати, милая, ты не нашла ключик?

Я застыла, не донеся до рта намазанную джемом булочку, и уже почти привычно соврала:

— Нет, милый, не нашла. А что?

— Если найдешь, ни в коем случае не прикасайся! — нахмурившись, порекомендовал супруг. — Обязательно позови меня!

— А если тебя не будет дома?

— Дождись непременно! А лучше… — Грэгори немного помедлил и, шагнув обратно в столовую, положил передо мной невзрачный каменный кругляшок: — Вот! Если что-то случится, немедленно воспользуйся.

— Фонит?[36]— удивилась я. — Откуда?

Артефакты связи были вещью дорогой и в общем-то запрещенной для бытового применения. Правом использования, да и самими камнями владели только охотники, чтобы в случае крайней необходимости вовремя послать сигнал о помощи. Ведь фониты, выплавляемые из редкого минерала, позволяли мысленно дотянуться до кого-то только один раз, после чего превращались в мертвый кусок камня.

— Это мой.

— А как же…

— Возьму запасной на работе. — С этими словами муж скрылся за дверью, оставив меня задумчиво изучать вопиющее нарушение правил, скромно лежавшее возле тарелки.

На третьем этаже Чарди-мола у меня по-прежнему была своя комната. Она-то и являлась истинной целью моего визита. Тетя Марвейн весьма удачно оказалась занята приемом какого-то важного гостя, а потому я, не тратя времени на пустую беседу, сразу поднялась к себе. Небольшая спальня с одним окном и крохотной ванной не менялась еще с тех пор, как я ночевала в ней, когда приезжала сюда с родителями. Светлые стены, простые шторы, узкая кровать, трехстворчатый шкаф, несколько подушек на низком широком подоконнике, раскрытая на середине книга и… толстый слой пыли.

Уборкой здесь явно пренебрегали. Оно и понятно — своего мага для подзарядки чистящих механизмов в доме не было, нанимать чародея для прижимистой тети было слишком дорого, а прислуга не спешила наводить порядок в никому не нужной комнате. Я открыла шкаф и вытащила с верхней полки, из-за стопки старых свитеров уродливую колючую конструкцию. Сдув пыль с подоконника, положила на него каменного «ежика», села рядом и принялась перебирать пальцами острые иглы в поисках той единственной, что позволяла извлечь содержимое уродца.

Плодом моих вчерашних размышлений было решение, во-первых, обязательно показать какому-нибудь магу прячущийся в недрах сумки ключик, а во-вторых, проследить за мужем. И для того, и для другого нужны были деньги. И вот тут-то начинались проблемы — у унаследовавшей от отца целое состояние Эльзы Варейс, ныне супруги также весьма небедного лэйда Брэмвейла, денег не было.

Вернее, они были. В банке. Самом надежном, принадлежавшем лично Повелителю нашего шахада. И пользоваться я ими могла свободно, всего лишь приложив кольцо к печати на счете. Вот только все денежные операции фиксировались, и в конце месяца домой присылался длиннющий перечень — кому, когда и сколько. И в моем случае попадал этот список прямиком на стол к мужу. А мне вовсе не хотелось привлекать его внимание к таким сомнительным тратам, как услуги мага и найм шипа.

Через полчаса безрезультатного верчения в руках «ежика», когда я уже почти уверилась, что бесповоротно забыла, как его открывать, указательный палец наконец прострелило острой болью. Та самая игла, коротенькая, притаившаяся между тремя длинными соседками, все-таки получила положенную для опознания порцию крови. Такие хищные шкатулки для ценностей были в моде лет тридцать назад и со временем уступили место более красивым усовершенствованным версиям. Вот только я свою колючку, принадлежавшую когда-то маме, ни за что бы не променяла на самый красивый ларчик.

Да и надежность новых вариаций казалась мне сомнительной. Если бы мой тайник открывался на голос хозяйки, тетя с ее даром давно бы была в курсе содержимого. А вот про способность подделывать кровь я еще ни разу не слышала.

«Ежик», впитав алую каплю, медленно втянул колючки, превращаясь в гладкий матовый шар с полосой посередине. Я аккуратно «разломила» его пополам и вытряхнула на колени свои незатейливые сокровища — сломанную брошку в виде паучка, обнимающего зеленый камень, миниатюру с семейным портретом, шпильки с позолоченными бутончиками, засушенный цветок, длинные стеклянные бусы и пачку купюр.