Чужак. Ученик - Игорь Дравин

— Матвей, я пройдусь. На город посмотрю.

— Давай, только подожди.

Матвей взял мой нож и скрылся на кухне. Подождем. Дуняша мне из кухни показала жестами, что, как только Матвей уйдет, мне предстоит часа два непрерывного общения. У нее столько накопилось проблем, что без меня ну вообще не разобраться. Содрогнувшись — мне пока и моих хватает, — я стал мысленно поторапливать Матвея. Он наверняка меня услышал. Появившись из кухни и зыркнув глазами по моментально ставшему ангельским личику Дуняши, Матвей протянул мне кожаный ремень с ножнами.

— Зачем мне это? Я и без ножа кое-что могу.

— Надень. В Белгоре без оружия даже дети не ходят. А что касается остального, ты мог быть у себя кем угодно, но в Белгоре ты — щегол. Запомни это.

Веселые привычки. Но у Матвея глаз заточен. Пояс как раз по мне, и нож удобно сидит в ножнах. Махнув рукой разочарованной Дуняше, я выбежал во двор. Молчун, привет. Калитку на себя — и вперед. Рынок ждет меня. Где еще можно прочувствовать обстановку и отвлечься, как не там?

Город был все так же тих и спокоен. Не скажешь, что здесь проходит передняя линия войны с нехорошими созданиями. Красивые домики, мощеные улицы. Совершенное отсутствие неприятных запахов. Какой к черту средневековый город? Скорее, декорация на эту тему. Хотя пятилетний карапуз, с увлечением ковыряющий кинжалом мостовую, совершенно не походил на привлеченную массовку. Дело для него было явно привычным. Да и редкие пешеходы, с любопытством разглядывающие меня, слишком привычно носили на себе острые предметы. Нет, я все понимаю. Но когда красивая девушка ласково поглаживает рукоять длинного кинжала, как-то подойти и познакомиться не очень и хочется. Понимаю, что она это делает машинально. Та же Дуняша что вытворила от неожиданности? Чуть нэ зарэзала, да. Улица стелилась под ногами. Интересный город. Тишина и покой. То, что мне сейчас и нужно. Вот обживусь здесь, познакомлюсь с правилами и обычаями, тогда и можно будет совершать различные телодвижения. Информация — это все.

— Добрый день, красавицы, — поприветствовал я стайку девушек, стоявших на пороге двухэтажного дома.

Красотки в лучшую сторону отличались от немногочисленных представительниц своего пола, встретившихся мне на улицах. Никакого оружия — это главное. Прелестные личики. Окрас волос, рост и интересные размеры на любой вкус. Тонкие платья хорошо обрисовывали их фигурки. Хороши Маши, да не наши. Вот пройду еще два квартала, и я…

— Постой, котик. — На мое плечо легла рука.

Что-то я совсем расслабился. Не заметить, как со спины меня догнала девушка. Дожил. Я обернулся и с интересом посмотрел на остановившую меня девчонку. Да, есть чем любоваться. Рост под метр восемьдесят с лишним, густая грива иссиня-черных волос. Серые глаза. Красивое лицо и великолепная фигура, чьи размеры полностью соответствовали росту девушки.

— Вы чего-то хотели?

Девушки рассмеялись. Девушки? Пока я делал осмотр изгибов и форм местной достопримечательности, остальные успели подойти. Цветник. Одна лучше другой. Любую с удовольствием поместят на обложку мужского журнала или в полном неглиже на обложку журнала для одиноких мужчин. Глаза смотрят, а руки делают.

— Котик, — обратилась ко мне брюнетка, — ты назвал нас на «вы». Это так непривычно. Ты всех девок так называешь?

Девчонки вновь рассмеялись. Не понял. Это подруги красного фонаря? М-да. Тогда я китайский летчик. С такими внешними данными — и на панель… Дурость. Полная дурость. Хотя если они такие по призванию, то…

— Котик, — брюнетка приблизила свой бюст к моей груди, — ты такой вежливый, что наверняка окажешься очень ласковым в постели. Пойдем со мной, шалун.

— Э… — наконец прорезался у меня голос, — ты баскетболом не занималась?

— Снимись с ручника. Нашел что ляпнуть.

Брюнетка опять чарующе рассмеялась и прижалась своей грудью ко мне.

— Чем я только не занималась. Пойдем ко мне, я тебе покажу, что умею. Ты никогда этого не забудешь.

Точно. Такого съема себя любимого на улице я никогда не забуду. А падре меня явно виагрой накормил. Вот стервец. Так, я мужик или самец? Чем я думаю? Хотя ее грудь так… Все. Хватит. Да и денег в карманах нет.

— Красавица, — я погладил ее волосы, — непременно, но в следующий раз. Дела.

— Денег нет, — догадалась она, — так ничего. Ты здесь новенький, города не знаешь, — короткий смешок ее товарок, — я тебе объясню все очень подробно. К тому же ты племянник Матвея Кожи, для тебя первый раз будет бесплатно.

Вот те раз. Уже девки знают, кто я. Это не город, деревня.

— Лапушка, я спешу.

— Я не нравлюсь? — удивилась она. — Так выбирай любую. Для тебя все, что хочешь.

И что мне делать? Через час Матвей наверняка все узнает. Оно мне надо?

— Вот Мори, ветер страсти, — брюнетка стала представлять мне остальных, — Ната, скромница, но если ты ее растормошишь, то держись. Иса, та еще выдумщица. Проказница Лира. Выбирай.

Я оглядел цветник. Вот положение, одна краше другой — и все настойчиво себя предлагают. Мне что, убегать теперь отсюда, пока на улице меня не разложили? И мужик на углу, облаченный в кожу и железо, ухмыляется гадко.

— Отмазывайся быстрей. Потом засмеют.

— А как тебя зовут, чаровница?

— Арна.

— Арна, зайка…

Смех девчонок.

— Ты очень красива. А твои подруги не уступают тебе ни в красоте, ни в женственности. Вы все великолепны и являетесь мечтой любого мужчины. Когда вы выходите ночью на улицу, то Лайа и Тайа стыдливо прячут свой лик за облаками, не смея соперничать с вами в очаровании и прелести. Вы восхитительны. Вы прекрасны той красотой, за обладание которой и смерть не кажется большой ценой. Я очень уважаю свою мать.

— Это тут при чем?

«Я», отвяжись, сам не знаю. Болтаю, что в голову придет.

— И она просила меня никогда не обижать женщин.

— Да? А как же…

— А если я выберу одну из вас, если отдам предпочтение одной, то этим невольно оскорблю остальных. А разве можно растоптать цветок, разве можно унизить красоту? Вы навсегда останетесь в моей памяти идеалом женственности и гармонии. Идеалом творения Создателя.

— Масло масляное. Творца и Создателя в одном флаконе.

Отвяжись. Нет чтобы помочь, критик хренов. Но, кажись, подействовало. Лица девчонок затуманились. Арна призадумалась. Наверняка самым большим комплиментом для них был шлепок по заднице и предложение покувыркаться. Теперь — ноги.

— Поздно.

Твою тещу. Пока я думал, как повежливее отсюда смотаться, девчонки меня окружили.

— Котик, — лукаво посмотрела на меня Арна, — ты не можешь выбрать одну из нас, потому что этим обидишь других?