Земля воина - Марик Лернер

Верховный жрец Ранткура с хорошо знакомым брюзгливым выражением лица сидит на грубо сколоченном стуле у длинного стола. Куча подозрительных инструментов, скорее пыточных, чем медицинских. Уж у Дока он навидался самых странных ножей и приборов. Но это явно другие, хотя и состоят в близком родстве. Потеки крови, тазик с кусками мяса. Все это очень странно, как и тоскливый взор жреца. Его давно ничто не радует и все опротивело. Не надо слов — это и так заметно. Уж очень выражение лица четко схвачено.

— Ну? — спросила женщина.

— Я не представляю, что сказать, — честно ответил Блор, отрываясь от очередного рисунка.

Двумя-тремя штрихами показано, как облегают незнакомую женщину одежды, показывая прекрасные изгибы молодого тела. Она в движении, а не застыла, и это сразу видно. Тонкая рука, протянутая к прижатому к ногам ветром подолу. Сейчас одернет, тряхнет головой и пойдет дальше с прямой спиной и задранным гордо подбородком.

— У них у каждого имеется индивидуальность и характер. Никакого шаблона, как в Храмах. Это…

— Нетрадиционно, — с удовольствием сказала Жанель.

— Да, но это ведь и хорошо, и плохо. Изображения обычных людей бывают только в посмертных масках. Сохранить изображения предков — это нормально. Все остальное… хм… граничит с богохульством.

— Ты умный парень, — согласно кивнула она. — Самую суть схватил. Никто не позволит мне подобное выставить в Храме. Хотя это не имеет отношения к законам. Просто традиция.

— Традиции и обычаи сдвинуть гораздо труднее закона. Ритуал затронуть — тем более. Молитв во многих местах просто не понимают из-за древности и языка, но изменить в них ничего нельзя. Не просто нарушение — боги не услышат.

— Я разве претендую на изображение Великих? — Она тонко улыбнулась. — Обычные люди на портретах.

— Когда у меня появится город, я приглашу мадам покрыть его фресками. Особняк — так уж точно.

— Комплименты ты делать умеешь, — рассмеялась довольно женщина. — А сам позировать станешь?

— Что делать? — не понял Блор.

— По памяти не получится. Надо видеть перед собой.

— А! Посидеть в качестве образца. Нет!

— Не похоже, чтобы ты был суеверен. Веришь, что изображение живого может отнять силу и свести в могилу?

— Простите, мадам, но я так не думаю. Может, родился в деревне, но кое-что повидал. И… э… знаю, на что способен сильный маг. Совсем не требуется полного подобия. Ни в каком виде. А вот кровь, волосы или мясо человеческое, попавшие не в те руки, могут и повредить при определенных умениях. К счастью, таких людей немного. И вы уж точно не из их числа. Это, — он показал на рисунки, — другое. Это искусство. Высокое искусство.

— Почему же нет? — резко спросила женщина.

— Может быть, потому что я не очень хочу, чтобы все видели, каков я внутренне?

— О! — изумленно протянула Жанель. — Такого рода похвала стоит много тяжелее мешка с золотом. Но ты не прав. Осторожность приличествует купцу, воину важнее уверенность в себе. Трусость не подходит обоим.

Блор криво усмехнулся.

— Да, — согласилась она, — теперь я вижу, насмешками тебя не проймешь и не собьешь с пути.

— Я умею учиться, — холодно заметил Блор.

— Но ведь вот же, Жаклин позволила!

— А выставлять для всех станет?

— Ей не понравилось, — вздохнула тетка.

— А кому нравится?

Саркастическая усмешка, полученная им, оказалась достаточно красноречивой.

— Я не могу изображать несуществующее!

— В смысле — приукрашивать? Увеличить глаза, приделать мощный подбородок, симметрию красоты и одухотворенный взгляд. Тогда непременно приобретут, и за немалые деньги.

— Между прочим, — уязвленно заявила она, — и так берут. Не все, но умные.

— Значит, я очень умный.

— Но обещание остается в силе? — вкрадчиво спросила.

— Какое?

— Фрески в личном Храме.

— Вроде речь шла об особняке.

— Не мелочись, фем Грай!

— Нельзя разбрасываться словами, — развел он руками.

— Значит, договорились, — удовлетворенно заявила женщина. — Твой город и моя работа. А сейчас надо исполнить долг, — пробормотала, поднимаясь со стула.

— А? — не дошло до Блора. — Вы о чем?

Он впервые видел Жанель вблизи, стоящей и ходящей. Раньше их пути не пересекались, и зрелище отвлекло. Слышать, конечно, слышал, но личное впечатление — совсем другое дело. Сидя она выглядела много лучше.

И прежде неоднократно приходилось видеть ветеранов-инвалидов. Это не удивительно. Как и следы от оспы или шрамы. Другое дело уроды от рождения. Обычно они не выживали, или от таких избавлялись в первую очередь при малейших проблемах. Выброшенные за порог дети — совсем не сказка. Многим попадались. Кормить лишний рот, от которого в будущем не предвидится серьезной пользы, никому не хочется. В голодный год в особенности.

Про данную особу не услышать в Кнауте было невозможно. Ходил упорный слух, что виновато заклинание, примененное к матери во время беременности. Якобы дед, отец отца, как старший в семье, решил получить красавицу, умницу — и дальше полный список. Точнее, ему требовался воин в лучшем виде, а выяснив, что у невестки девочка, решил начать с нее. Не так жалко.

Она действительно даже сейчас смотрелась изумительно, да и талант, как ни крути, имелся, и он в этом буквально сейчас убедился. Да вот не стоило это остального. Заметно короче левая нога, и не так откровенно одно плечо выше другого. Не горб, однако вполне приятная фигурка перекошена. Больше подобных опытов в Кнауте не ставили, обходясь стандартными храмовыми.

С такими данными, естественно, замужество не светило даже при наличии богатого приданого. А вернее, охотники нашлись бы, но кому нужны любители твоих денег. Ведь сразу ясна причина. Видимо, слухи о вмешательстве мага и вине родича имели под собой почву. Недаром относились к ней в семье достаточно предупредительно и не заставляли выходить замуж или торчать в глуши.

— Зачем ты объезжал недавно с Энундом наши владения? — спросила невразумительно женщина в ответ.

— Ну, это и так ясно.

— Зачем? — резко повторила, одним жестом давая понять — твоя задача открыть дверь и сопровождать наружу.

— Когда границы владения нечетко обозначены из-за отказа или нежелания части подданных подтвердить присягу и прежние договоры и возможны нападения со стороны вероломных соседей, крайне полезно показываться как можно чаще в разных местах, — на одном дыхании выдал Блор.

Никто ему сроду ничего не объяснял, но ведь он всю жизнь живет по этим законам. Разница между фемом и герцогом — в размере контролируемой территории. Все остальное одинаково. Вот он я, ваш Господин и Сюзерен, кричат его действия. Или мои люди. Они готовы вас защищать, а попутно разобраться и с нежелающими платить налоги и исполнять повинности.