Петербургский рубеж - Александр Харников

Я думаю, Миша, на войну они не решатся, это был бы самый простой выход. Тут от них мелких пакостей ждать надо. Революционеры-нигилисты-бомбисты и журналисты-либералы-масоны — вот каким будет их оружие в этой войне, а отнюдь не броненосцы. Ненавидят они нас люто еще чуть ли не со времен наполеоновских войн, но умеют эту ненависть затаивать и наносить удары из-за угла.

— Сандро, Миша, — подала голос Ольга, — ну что вы всё о войне да о войне. А без войн как-нибудь можно?

— Оля, — ответил я, — с времен Каина и Авеля сильный отбирал у слабого еду, одежду, дом, женщину. Если ты не хочешь, чтобы тебя ограбили и убили, ты должен быть сильнее своего обидчика. Англия поднялась как ведущая мировая держава с помощью пиратов, грабивших испанские галеоны с серебром и золотом. Эти повадки грабителей с большой дороги никуда не исчезли. Старого пирата не перевоспитаешь, его можно успокоить, лишь повесив на рее. И еще: для пиратов нет законов чести, для них, ради успеха, допустима любая подлость, любой обман. Бесполезно вести с ними дела, как с обычной нацией — к примеру, с французами или германцами.

— Но, Сандро, у французов верность слову и честность тоже не ночевала, — поправил меня Михаил. — Вспомни, как их император Наполеон завалил Россию фальшивыми деньгами, которые печатались в Париже. А сейчас они за нашей спиной договариваются с британцами. А еще союзники называются. Правильно их Ники осадил, должны знать свое место…

— Твои немцы тоже не сахар, — огрызнулся я. — Сегодня друзья, а завтра — нож в спину. Вспомни Берлинский конгресс, и чем за всё добро отплатила Германия твоему деду? Ты действительно думаешь, что дружба с Германией — это надолго? Стоит им подмять под себя Европу, так пойдут совсем другие песни. Сторону на войне они меняют с легкостью необычайной. Вспомни, сначала они воевали против Наполеона, и он разбил их при Йене. Потом пруссаки вместе с прочими немцами пришли с тем же Бонапартом к нам в 1812 году. Потом они же, вместе с русской армией, сражались против французов под Лейпцигом, Кульмом, и, скажу прямо, сражались неплохо.

Но опасаюсь я, Миша, таких союзников. Уж лучше по заветам твоего отца надеяться только на собственные армию и флот. Боюсь, что будет наихудший вариант — Россия против всей Европы. Выстоять-то мы выстоим, силой Россию еще никто не побеждал. Но столько крови прольется, что мне даже думать об этом страшно. Мировую войну можно только оттянуть, но не избежать, в этом я готов поверить потомкам. И к этой войне надо готовиться, готовиться каждый день и час.

Впрочем, ты ведь знаешь, как непостоянен Ники в своих пристрастиях. Страну надо поднимать на дыбы, как сделал это Петр Великий — может, тогда что-то и успеем. Только руки у нынешнего самодержца слабоваты. Во времена твоего пап а всё было бы куда проще, да и в Европе с ним считались.

Михаил вздохнул:

— Очень жаль, что пап а с нами нет. Так что нам придется справляться самим. И с Ники, Бог даст, всё образуется. Вроде он неплохо начал. Я о другом. Чтобы подготовить Россию к такой войне, надо многое менять. Мне кажется, что совершенно недопустимо, когда дворяне, опора монархии, увиливают от военной службы. Был бы я на месте Ники, я бы таких, простите меня, столбовых тунеядцев загонял в Тмутаракань сибирскую, невзирая на титулы и заслуги их отцов и дедов. И ведь подобных в нашем дворянстве половина, если не более.

— В нашем дворянстве хватает выходцев из гоноровой польской шляхты, — возразил я. — Многие из них честно служат России, но есть и такие, которые лишь мечтают нагадить клятым москалям при первом же удобном случае. Вспомните, как будущий диктатор Польши Юзеф Пилсудский сразу же после нападения японцев на Порт-Артур помчался в Японию, чтобы заручиться поддержкой у наших врагов, обещая им взамен проводить диверсии на Транссибирской магистрали и агитировать против России и царя. Ох, и не любят нас паны, мечтающие о возврате границ Речи Посполитой от можа до можа. Того и гляди, взбунтуются в очередной раз.

— Ну, значит, Магадан тогда заговорит по-польски… — усмехнулся Михаил и, видя мое непонимание, добавил: — Есть в этом чемоданчике — ноутбуке, книжка господина Ланцова «Александр». Она про то, как в нашего пап а в раннем детстве вселился дух солдата из будущего. Знаешь, при жизни он был человеком, с которым соседним государям было непросто разговаривать. Но с этакой добавкой он стал для них смертельно опасным. Есть там несколько замечательных идей, к которым нам стоит прислушаться. Мы с Ольгой, считай, двое суток только и делали, что читали…

— А при чем тут Магадан и поляки? — не понял я.

— А при том, что когда в той книжке поляки устроили очередной свой рокош, наш папа сказал эту фразу и вывез всех шляхтичей в тот самый Магадан. Конечно, кроме тех, что служили империи верой и правдой… Ладно, Сандро, книжки книжками, но в государстве действительно черт знает что творится. Так нас скоро не только немцы с французами, а зулусы или папуасы завоевать смогут. Нужно что-то делать!

— Что-то или ты точно знаешь — что? — переспросил я.

— Точно сейчас никто не знает — ни ты, ни я, ни Ольга, ни Ники, ни даже наши пришельцы из будущего. Хотя они думают, что знают. Но их рецепты совсем для других условий. Что-то в них правильно, а что-то и нет. Я не знаю, что именно, но что-то надо делать, чтобы не допустить этих самых трех революций и гражданской войны. В такой войне нет победителей и побежденных, в ней неправы все.

Чтобы снять внутреннее напряжение в стране, наверное, в первую очередь необходимо переселить максимально возможное число народа на малозаселенные земли в Маньчжурии и по Амуру. Когда у мужика есть земля, есть хлеб, есть возможность досыта наесться и накормить свою семью — он не бунтует, а пашет… Да и окраины за собой можно закрепить только так, иначе не хватит никакой стражи и никаких казаков.

— Миша, смотрел я их расчеты, — вздохнул я. — Переселять надо сорок миллионов человек. Ты представляешь, как это будет выглядеть?

— Представляю, Сандро, но на войне, как на войне, — ответил Михаил. — Не хотелось бы, но возможно, придется заселять, как говорят наши потомки, добровольно-принудительно. А как Петр Великий заселял Петербург, а Екатерина Великая Тавриду? Ставки в этой игре огромные. Пойми, мы или сделаем это, или нас сожрут. Потом начнется то же самое с заводами — мы или построим их нужное количество, или нас сожрут. Потом армия и прочее…

— А кто против? — я посмотрел на Михаила с Ольгой. — Идите-ка вы, голубчики, в свои купе и ложитесь-ка спать. Глаза у вас красные, как у кроликов. Читали, небось, всю ночь? А на эту тему мы еще не раз с вами поговорим. Поймите, трудно сделать так, чтобы и овцы были сыты, и волки целы… Ну, вы понимаете, о чем я. Михаил, скажи своему денщику, пусть принесет ноутбук в мое купе, теперь я читать буду.

23 (10) ФЕВРАЛЯ 1904 ГОДА, УТРО.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ.

ЗДАНИЕ МИД РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ У ПЕВЧЕСКОГО МОСТА.