Крест на башне - Андрей Уланов

Товарищи из Конвента точно не желали — ну еще бы, они-то в этом деле подкованы, перед Распадом всем уши прожужжали, что Война наша Великая вовсе не из-за того ведется, о чем с трибун орут, а за вполне конкретные нефтяные поля на Ближнем Востоке. И не будь там нефти — плевал бы себе Его Величество Кайзер на Святой город Иерусалим, как все его предки со времен Барбароссы плевали, и ни о каком тевтонском кресте над Храмом не помышлял бы.

— К сожалению, — отметил Клюге, — на территории, контролируемой уважаемым Малороссийским Революционным Конвентом, наличествует множество всяких полезных ископаемых — но вот с нефтью дело обстоит печально. Точно также, как и на «оккупированных» сторонниками свергнутого восставшим народом режима землях Центральной России. Мы свою проблему решили нынешней зимой за счет Румынии — устроив показательную высадку в Констанце с последующим марш-броском.

Меня от этих слов Клюге сразу морозом пробрало — вспомнил. Нас тогда загрузили в какой-то допотопный ржавый танкодесантник. Корыто корытом, на волне скрипел так, что казалось — еще чуть, и «Мамонты» сквозь днище провалятся. Вода текла из-под каждой вшивой заклепки, помпы работали почти постоянно, но все равно — пройти по трюму, не промокнув по колено, можно было только, прыгая с панцера на панцер… и все это под «успокаивающие» разговоры матросов о том, что за войну в эти воды вываливали мины все, кому было не лень: мы, австрийцы, турки, сами русские и даже всякая прибрежная мелочь типа болгар, а в итоге получился такой суп с тротиловыми клецками, в который сам черт побоится копыто сунуть.

Вдобавок на вторые сутки мы попали в шторм, а зимний шторм в Черном море — это тот еще подарок.

Нам — вернее, тем из нас, кто не валялся скрученный морской болезнью, — оставалось лишь вслушиваться в скрип тросов и молиться, чтобы крепления выдержали. Потому что если бы хоть один панцер сорвался, то наверняка прошиб хлипкий борт танкодесантника, а за ним…

Шторм этот разбросал наш «флот вторжения» так здорово, что потом еще три дня, наплевав на радиомолчание, обратно собирали… даже береговую авиацию для поисков задействовали. Один транспорт так и не нашли — соответственно две роты панцеринфантерии в гости к местному Нептуну отправились. Никто не спасся, так и неизвестно, чего с ними приключилось…

После этого морского круиза мы уже были готовы драться хоть с румынской милицией, хоть с чертом, лишь бы обратно не плыть.

Румыны, впрочем, особого желания сражаться тоже не выказывали. Оно и понятно — более-менее приличную технику австрияки поставляли им для фронтовых частей. На фронте она и осталась. Ну а местный ландвер против нас мог выкатить разве что хлам образца тысяча девятьсот двадцать лохматого года, который современный бронебойный прошивает насквозь, не успев сработать. Это если бы у них вообще было что-нибудь в пригодном к употреблению состоянии. А они вообще технику гробят быстро…

Командование, по сортирным речам, не столько этих румын опасалось, сколько венгров — те все ж нация цивилизованная, почти европейцы, не один век в одной с немцами империи пожили. И досталось им при распаде этой самой империи не так уж мало. Я, правда, сколько воевал, ни одного венгра-панцерника не встречал, одни немцы, да чехи… ну да чтобы бронебойкой из кустов пальнуть, много ума не надо.

Обошлось без венгров. У них там в это время полным ходом шла своя революция с контрреволюцией — веселья хватало. Так что войны, собственно, и не было — сплавали, прокатились до нефтепромыслов и обратно. Обратно, к счастью, уже железной дорогой, а то, я думаю, даже Вольф батальон от бунта не удержал бы.

Клюге тем временем продолжал:

— Трехцветники зиму потратили на войска Верховного Президента — от Урала до Казани и обратно. Блестящие маневры генерала Борейко в заволжских степях, разумеется, достойны всяческого восхищения — торжество маневра и оперативного мышления над слепой мощью впятеро превосходящего противника! Но вот только топлива они, — ехидно добавил Клюге, — не прибавили. По имеющимся данным, весь резерв АВР на первое марта составлял тысячу двести тридцать пять тонн. Точка.

— Выходит, — возразил белобрысый, — их сейчас можно голыми руками брать?

— Не совсем так, — прервал блестящий доклад Клюге, — потому что одно месторождение господа из АВР все-таки обнаружили — нефтяной запас Балтийского флота. Но хватит его не всем и ненамного. Например, частям Борейко из-за Волги выбраться — как раз до Москвы и Питера. А потом — действительно всё. Лавочку под названием «Армия Возрождения России» можно будет закрывать. Понимают это их генералы, — а генералов в АВР, — ухмыльнулся Клюге, — много, и причем далеко не все они дураки, как об этом в ваших газетах пишут, — очень хорошо. И результатом их понимания является данный, — он указал на ту карту, где красные стрелки в синие вонзаются, — план. Ваши люди из Комитета Всеобщего Благополучия, — добавил он, — должны были вам уже подобный план предоставить… но, возможно, некоторые незначительные детали на нем были не столь подробно отражены.

Судя по тому, какими взглядами троица обменялась, их план, если он у них вообще был, подробностями и в самом деле не изобиловал. Оно и неудивительно — «зеленые халаты» хороши, когда ужас надо наводить, да только вот карту из вражеского сейфа выкрасть — это малость посложнее, чем связанному половину зубов с одного удара выбить.

— Основные силы АВР, — лекторским тоном продолжал гауптман, — будут сосредоточены в двух группировках: Первый корпус под командованием генерала Заславского развернут на западе, то есть против нас, и в состав его включены лучшие «офицерские» части АВР, такие как Соколовская дивизия, меныповцы и «красные гусары». Наиболее же важная для АВР задача — прорыв к кавказской нефти — будет возложена на Второй корпус Борейко и формируемый сейчас по «остаточному» принципу Третий корпус некоего генерала Синева, отличившегося зимой во время обороны Воронежа. Заодно, по дороге, так сказать, они прихватывают своим наступлением нефть Поволжья, но, по имеющимся у нас данным, восстановление тамошних промыслов может занять срок от нескольких месяцев до года.

Если же, — отметил Клюге, — этим господам удастся выполнить возложенную на них миссию, то положение АВР значительно улучшится, поскольку их командование, наконец, сможет в полной мере воспользоваться имеющимся у них преимуществом в виде внутренних операционных линий. И если скоординированность наших уважаемых союзников будет по-прежнему оставлять желать…

«Товарищ Викентий», когда «студент» ему последнюю фразу перевел, побагровел, как рак в кастрюле, и начал чего-то нести о том, что, кроме военных соображений, существуют также высокополитические, на что гауптман просто руками развел, а Линдеман от окна обронил что-то вроде того, что плохую дипломатию самой хорошей стратегией трудно исправить.

— В данный момент, — продолжил Клюге, — «возрожденцы» заняты тем, что пытаются провести на Волгу часть малых кораблей Балтийского флота. Наряду с иными данными это служит подтверждением того, что вести свое наступление они будут, опираясь именно на вышеуказанную водную артерию, а не по, казалось бы, более очевидным направлениям Харьков — Ростов или Тамбов — Корниловск. Наши доблестные пилоты, — кивнул он на оберста с крылышками, — а это же, сообразил я, сам фон Шмее, командующий всей авиацией корпуса, — разумеется, попытаются максимально затруднить им сие занятие, но…